Аманда Хокинг - Ледяной поцелуй (ЛП)

Сирано попытался атаковать меня. Я увернулась в сторону, избегая лезвия меча, и схватила его за руку. Развернула его кругом, сгибая руку под болезненным углом, отчего он взвизгнул. Если бы я нажала сильнее, то могла сломать ему руку, и это заставило его снова выпустить меч.

Я забрала оружие у него на этот раз, отпуская его и позволяя ему упасть. Сирано лежал возле меня, тяжело дыша, и я надеялась, что это означает конец боя. Как фон, я слышала крик Линнеи и требование объяснить, почему он это сделал.

Но он не ответил. Вместо этого выхватил из ботинка запасной кинжал.

— Брось, — приказала я, и его жесткие голубые глаза встретились с моими. Он должен был понять, что я имела в виду, но у него взгляд был как у маньяка, чего я не понимала.

Он медленно вставал, все еще держа кинжал, поэтому я повторила:

— Брось его!

— Сирано! — Голос Микко прогремел где-то у меня за спиной. — Делай, как она говорит!

— Я хотел бы, чтобы она прикончила меня, — прорычал Сирано и сделал выпад в мою сторону.

В дни моего обучения следопытом, я пронзила мечом сотни макетов. Они были построены аналогично строению троллей, чтобы мы понимали сопротивление тела, и сколько силы нужно вложить в удар мечом.

Однако, я не могу объяснить насколько другим было ощущение, когда я проткнула Сирано. Это было легче, чем я ожидала — плоть уступала, и когда основание рукояти меча прижалась к его животу, я почувствовала тепло крови, которая текла из раны.

Единственным источником света была настольная лампа, оставляющая большую часть комнаты в тени. От нее все казалось жутким, с желтоватым оттенком, благодаря тому, как свет играл с отбрасывающими блики стеклом и водой снаружи.

Мы развернулись, окно оказалось позади меня, и свет упал на лице Сирано. Он отбросил тень на лицо и тело охранника, но его глаза были широко открыты, и желтые огоньки танцевали в них, как огненные волны.

Его глаза, полные той странной злобы все еще смотрели в мои. Только в последние секунды, когда я опускала его на землю и вытаскивала меч, бешеный взгляд, наконец, исчез. Его глаза остекленели, и он умер.

Линнея подбежала к телу Сирано, ударила его в грудь и закричала, спрашивая, почему он хотел убить ее мужа. Она всегда была добра к нему. Как он мог предать ее?

Ее слова, наконец, казалось, исчезли, став отдаленным туманным звуком, как во сне. Подошел Микко и оттащил ее.

Я не помню, как отпустила меч, но помню звук, который он издал, стукнувшись о пол. Я не шевелилась и не говорила, пока не вошел Бэйль Ландин и не начал задавать вопросы.

Я отвечала на них так просто и четко, как могла, но слова казались какими-то чужими, словно их говорил кто-то другой. Это был мой голос, и отвечала, но это была не я.

Никто не сказал мне, что я какая-то странная и выглядела отрешенно, поэтому, вероятно, я вела себя, как обычно. Понятия не имею, сколько разговаривала с Бэйлем и королем Микко. Может минуту. А может час.

В конце концов, пришел Каспер и отвел меня в комнату. Он предложил мне принять душ, чтобы смыть кровь Сирано, а сам вернулся наверх, обещая помочь с расследованием.

В душе была очень долго. Я знаю это, потому что начала принимать душ в горячей воде, а закончила в ледяной. Просто шла по коридору из ванной, одетая только в белый халат. Выбросила свою одежду в мусорный бак. Она мне была больше не нужна.

Когда вернулась в свою комнату, я все еще чувствовала себя, словно во сне. Мне просто казалось, что я не чувствую свое тело. Как будто парила над этим миром, и я задумалась, не так ли чувствуют себя призраки.

— Брин? — позвал Кеннет и, оглянувшись, я обнаружила, что он сидит на моей кровати. Его обычная улыбка исчезла, а глаза стали темными.

— Сколько времени ты здесь находишься? — спросила я.

— Достаточно долго, — сказал он, словно я знала, что это означало, и встал, чтобы подойти ко мне. — Все хорошо?

— Я не знаю, — призналась я, неуверенная, что могла в данный момент лгать. Кажется, это выходило за пределы моих возможностей. — Я просто убила человека.

— Я знаю.

Я подождала удара сердца, прежде чем добавить:

— Я никогда никого раньше не убивала.

Это было гораздо проще, чем я ожидала. Отнять жизнь, казалось, было гораздо сложнее, но мой меч пронзил его так, как пронзил бы какую-то вещь. А потом он умер.

Была тяжесть, которой я не ожидала. Никакие тренировки или уверенность, что я поступила правильно, не могла изменить это чувство. Человек был жив. Теперь нет. И в этом виновата я.

— Ты выполнила свою работу, как должна была, — сказал Кеннет. — Вот почему я пришел сюда. Поблагодарить тебя за спасение жизни моего брата.

— Король в порядке?

Я пыталась взять себя в руки, понимая, что у меня были обязанности, которые нужно выполнять. Я была следопытом. Я тренировалась много лет, чтобы делать то, что только что сделала. Мне просто нужно пережить шок от всего этого.

— Да, он в порядке, благодаря тебе. — Кеннет улыбнулся. — Микко просил передать тебе его благодарность, и я уверен, позже он сделает это лично. Он подумал, что тебе, вероятно, понадобится время, чтобы прийти в себя.

— Нет, все хорошо. — Я провела пальцами через запутанные влажные волосы и, повернувшись, отошла от Кеннета к окну. Был все еще белый день, и нескольким лучам удалось пробиться сквозь темную воду. — Сделаю все, что им нужно, чтобы я сделала.

— Нет необходимости делать что-то прямо сейчас. — Кеннет медленно, чтобы соответствовать моим замедленным движениям, последовал за мной и остановился сзади меня. — Король дал тебе свободный вечер, чтобы ты делала, что тебе нужно.

— Но разве не нужно провести расследование? — Я повернулась к нему лицом.

— Король, Каспер и Бэйль занимаются этим прямо сейчас, — заверил меня Кеннет. — Ты сможешь присоединиться к ним завтра. Но сейчас, по-моему, тебе нужно отдохнуть.

Я покачала головой:

— Я в порядке. Мне не нужно отдыхать. Я должна выяснить, что происходит.

— Брин, отдыхай, ты это заслужила. — Кеннет казался утомленным, вероятно, устав от попыток убедить меня, что нужно больше жить, чем работать. — И силы Эгира, ты заработала это.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Кеннет был так близко, что снова смогла ощутить его аромат — пьянящий аромат моря и свежесть дождя и льда. От него пахло водой во всех ее формах, так прекрасно и успокаивающе.

Не задумываясь, я наклонилась к нему и прижалась головой к его груди, а он обнял меня и прижал к себе.

— Мне очень жаль, если я слишком настойчив. — Его слова приглушались моими волосами, когда он говорил. — Просто этот дворец иногда может быть таким одиноким. Но я не хочу от тебя ничего, что ты сможешь дать.