Вики Филдс - Ад на земле III (СИ)

— Не смотри на меня так, — сказал он, присаживаясь в кресло, и устраивая коробку с нашим ужином на журнальном столике. — Мне надоело тебе готовить, я не твоя горничная. Могла бы, и сама научиться чему-нибудь.

Я вскинула брови:

— Вот как? Как я могу научиться готовить и где? У нас даже нет кухни, и, кстати, ты не забыл, что мне нельзя выходить?

— У нас есть кухня, — отмахнулся Рэн, принявшись за свою книгу, на латыни. Я продолжала сверлить его взглядом.

— Где? Где эта кухня, покажи мне ее. Может, это таинственная кухня-невидимка, специальное изобретение для меня?!

Между нами с Рэном был чайный столик из вишневого дерева, и на нем стояла пустая ваза, которую, признаюсь, за последний год, не раз и не два мне хотелось бросить в этого высокомерного недочеловека.

Рэн демонстративно захлопнул свою книгу, и посмотрел на меня тяжелым взглядом. Я уже привыкла к этому его убийственному взгляду, и он производил на меня только одно впечатление: было любопытно, как скоро на его лбу появятся эти ужасные морщины.

— Сегодня кухня.

— Что? — не поняла я, потому что отвлеклась на его прекрасную внешность, которая казалась мне еще красивее в последнее время, и это не удивительно, потому что других людей я видела только по телику.

— Я сказал, что сегодня ты хочешь поссориться из-за кухни. В прошлый раз это была машина для кофеварки, которая сломалась.

Я скорчила гримасу:

— Может быть, это потому, что ты не выпускаешь меня на улицу? Я могла бы снять стресс прогулкой.

— Я могу купить тебе манекен, или боксерскую грушу, — насмешливо бросил Рэн.

Я могу запросто и на тебе отработать приемы, — про себя подумала я, но вслух не сказала, потому что я пытаюсь быть более спокойной, после того, что случилось год назад.

— Ты лучше кухню купи. Или другой дом, у тебя что, нет денег? — попыталась догадаться я.

— Аура.

Ну вот. За этот год, я привыкла к нему, и знаю многое об этом парне. Например, что, когда он говорит: «Аура», этим своим загробным тоном, это значит, что дальше последует неприятная лекция, после которой я почувствую себя настолько глупой, что плохое настроение продержится потом еще как минимум три дня.

— То, что мы живем здесь, в этом городе, ни о чем тебе не говорит?

— Говорит, — буркнула я, решив в этот раз изменить сценарий, и не выслушивать проповедь о том, что все происходящее вплоть до того, что мы заказываем эту ужасную пиццу с моллюсками, которую я ненавижу, лишь мне на благо. — Да, я знаю, что мы здесь, потому что мне нужно скрываться. Я даже не знаю, где именно это «здесь» находится. — Горло начало сдавливать, что было неизменным атрибутом этого утомительного диалога. — Но да, ведь я такое ужасное чудовище, что лучше спрятаться в пещере, чем показываться людям на глаза.

Я не заплакала. Я уже давно не плакала, потому что смирилась с тем, что мне никогда не быть прежней Аурой Рид, семнадцатилетней девушкой, у которой было прекрасное будущее, родители, и жизнь, если уж на то пошло. Мне пришлось все это оставить в городке Эттон-Крик, в этом мерзком городе, где я оставила не только прошлое, но и себя саму.

— Еще немного осталось. Прошел год. Твои поиски прекратили, потому что Кэмерону удалось все уладить…

— Радость-то какая, — горько усмехнулась я, сглатывая. — Да уж…

— Не расстраивайся, Аура. Осталось немного. Всего чуть-чуть.

— Тебе легко говорить об этом, Рэн, — сказала я, наблюдая за тем, как он встает, обходит стол, и присаживается передо мной, на корточки. Его руки оказываются на моих коленях.

Наверное, он думал, что, когда он рядом, мне становится легче. Это действительно так, но это раздражает. Я не знаю, делает ли он это, потому что… я ему нравлюсь, или он привык делать это, чтобы я не разбушевалась.

— Ты можешь гулять… даже…

— Не забывай, что я Элис Флетчер, — со смешком вставил Рэн, но мне уже не было смешно.

— Это не важно, — горло судорожно сжималось, но я продолжила: — Неважно кто ты, когда ты можешь гулять за пределами двора как нормальный человек, и наслаждаться компанией других людей, которые думают, что ты Элис, — быстро вставила я, увидев, что это хочет сказать Рэн. — Я словно запертое в клетке животное, которому непозволительно выходить наружу, из-за того, что оно может растерзать людей.

Рэн схватил меня за щеки, притягивая мое лицо к своему.

Вот еще одна особенность, нашего общения: когда Рэн видел, что я теряю контроль над собой, он прикасался ко мне, словно это могло меня успокоить, но на самом деле, меня это злило. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне, лишь из-за того, что без этого я сойду с ума. Неужели, я действительно бешеное животное, которое нужно усмирять?!

— Я делаю это не потому, что боюсь за людей. Хотя, да, я боюсь, что твоя глупость может быть заразна, и ты разнесешь вирус. — На его губах проскользнула улыбка, но лицо тут же стало серьезным. — Это происходит потому, что я знаю, как ты ранима, и что эти люди могут сделать с тобой.

— Я не стеклянная ваза, Рэн! — воскликнула я, отстраняясь. — Я чувствую себя неуравновешенной, когда ты ко мне прикасаешься, чтобы успокоить. Ты относишься ко мне не как к человеку, а как к растению. Мне позволено гулять лишь ночью во дворе, и в той оранжерее, наслаждаться природой. Ты совершенно ничего не знаешь о человеческих потребностях. Ты знаешь, о чем я мечтаю? Мне так хочется выйти на улицу, увидеть людей… Я ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, ЧТО ЭТО ЗА ГОРОД, В КОТОРОМ МЫ ЖИВЕМ, Я ВИЖУ ЛИШЬ ЛЕС!

— Ты действительно хочешь этого?! — Рэн встал на ноги, и мне пришлось смотреть на него снизу-вверх. Его вопрос застал меня врасплох, и заставил выпустить весь воздух из легких. — Хочешь подвергнуть свою жизнь опасности?! Свою, и других людей?!

Он не говорил про себя, но я вспомнила именно его.

Год назад, когда мы переехали в этот крошечный, как говорил Рэн городок, названия которого он не удосужился мне сказать, потому что боялся, что узнает Адам, и использует, тогда случилось то, чего я никак не ожидала.

Следующий день после переезда, выдался для меня тяжелым. Я много плакала, думала, и снова плакала. В перерывах между плачем, я ела печенье, которое купил Рэн. Из-за своего ужасного настроения, я не заметила, как Рэн ушел. Но зато я заметила, когда он вернулся.

Он возник прямо посреди маленькой комнатки, которая именовалась гостиной, с крошечным камином, креслами, убогим книжным шкафом, и чайным столиком, и упал на колени. Я испуганно всхлипнула, потому что мой голос совсем исчез от бесчисленных завываний и воплей, и бросилась к Рэну, не понимая, что происходит, ведь я думала, что он в своей комнате, спит, или… еще что-нибудь делает.