Жизнь и Месть Чёрной Королевы (СИ) - Головач

подмигнул вышедшему из ресторана Себастьяну: — Будь бы ты дамочкой, я бы увивался за тобой с удовольствием.

— Упаси меня Господи, — Михаэлис даже перекрестился.

— Слушай, Нокс, мне сейчас не до твоих… Выпендрёжей, — уже немного раздражённо проговорила я, едва ли держась на ногах. — Состояние настолько паршивое, что слушать пустой трёп вот как-то вообще не хочется…

— Ладно-ладно, я тебя понял, Орлова, — с ухмылкой хмыкнул Рональд. — Расскажу все подробности уже у вас в поместье. Вы ведь не будете против, если я к вам загляну?

— Да какого ху…

— Поехали. А то сыночек твой уже рыдает и сейчас фондю мясное с пиццей и чипсами уронит, — жнец тут же потащил меня к машине.

— Напомните мне этого наглючего жнеца придушить, как только я приду в норму, — процедила сквозь зубы я, прежде чем всё-таки уже сесть в машину.

— Ещё спасибо мне скажешь, лапушка, — хихикнул Рональд, усадив меня, словно девочку на заднее сидение и обратившись к возмущённым охранникам: — Но-но-но! Я друг мэра! И его супруге плохо! Не стойте, как столбы, иначе я все ваши душонки в женские тела обращу.

— А ты так можешь? — спросил удивлённо Данилка, на что жнец ответил:

— Нет, но было бы весьма полезно.

Я же лишь устало вздохнула в ответ, ничего не говоря при этом.

Как бы мне ни хотелось, а этого блондинчика придётся пока потерпеть, раз уж он знает необходимую информацию.

Очень скоро и все остальные расселись по машинам, и мы отправились домой, где нам предстояло выяснить, кто на этот раз покусился на меня.

За Данилой решил присмотреть Дорос, который мог мальчика отвлечь чем-то весёлым, заодно и успокоить его, сказав, что просто моя старая болезнь дала о себе знать из-за давления или слишком сильной шумихи.

Знаю, аргументы так себе, но, по крайней мере, мой сын не увидит то, как я вновь плохо выгляжу и пытаюсь хоть немного прийти в себя.

Жнец присел ко мне и осмотрел мои глаза, внимательно и спокойно, словно врач:

— Хм-м-м-м… Из удаленной метки Клода идут следы просачивания энергии. С блоком ты бы ещё полгода была здоровенькой. Так… Пожалуй, столь наглое воровство принадлежит одному из демонов, что сейчас здесь, как слуга числится.

— Эта метка была удалена ещё лет пять-шесть назад, — проговорила я, посмотрев на Нокса. — Мне казалось, что…

— Последствия не могли пройти так просто, — сказал он, перебив меня, затем слегка усмехнулся, переведя взгляд на Себастьяна: — Мало было просто выжечь метку слежения, нужно было ещё и очистить помеченную.

— Но я ведь… — начала, было, Анателла.

— Очищение ангелом должно было произойти после выжигания, а не перед ним, — отозвался сразу же Рональд. — Неудивительно, что даже после стольких лет последствия стали проявляться, когда Регина переродилась в демона.

— Можно я уже просто тресну этого балабола чем-то тяжёлым? А то он тут один строит из себя гения, — я раздражённо закатила глаза.

— Ты сама понимаешь, что нам придётся его потерпеть, моя дорогая, — произнёс серьёзно Себастьян и обратил свой взор на жнеца: — Так ты говоришь, что вор прячется здесь в качестве слуги?

— Именно, — он кивнул в ответ, чуть ухмыльнувшись. — И, насколько мне известно, у этого демона зуб на вашу Королеву.

— Зуб? — переспросила вдруг я.

— Он считает, что по твоей вине погиб его старый друг.

— Погиб старый… Неужели это…

— Азбиль. Да-да-да, твой любимый фамильярчик, — Рональд несколько грустно вздохнул: — Хороший был демон. Жаль только, что бедняга не предупредил своего друга о том, что он отдал жизнь за тебя. Добровольно.

В ответ на это мои руки невольно сжались в кулаки.

Я вновь почувствовала некий болезненный укол в сердце. Моя вина в случившемся действительно была, и отрицать это было бессмысленно.

— Какой бы ни была причина, она не даёт этому демону права красть энергию у другого, более юного демона, — вдруг сказала более жёстко Зираэлла. — Его надо остановить любым способом.

— Остановим, не переживай, — ответил спокойно Себастьян. — Его жадность нас к нему же и приведёт.

— Хотелось бы верить, — я глубоко вздохнула. — Я не могу вечно валяться в постели.

— Дай нам сутки, и он тут же предстанет перед нами во всей красе.

— Что ж, хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Себастьян.

Я непроизвольно поморщилась, ощутив, как боль из колен и бёдер медленно, но верно стала переходить в позвоночник, а слабость усилилась.

— Поверь любимая. Мы сейчас же этим займёмся, — ответил Михаэлис, быстро поднимаясь с места. — Ани, ты с этим… Крашеным блондином последи за Региной. Мы быстро.

— Разумеется, — Анателла присела рядом со мной.

— Хах, ты прекрасно знаешь, что я в жизни никогда не красился, Себастьян, — с усмешкой сказал Рональд.

— Так мы тебе и поверили, — демон лишь хитро и нагло ухмыльнулся в ответ.

— Да пошли уже! — Зигирилл схватил Михаэлиса за шкирку и потащил прочь из комнаты. — Лишняя задержка, и Регина парализована скоро будет! Идиота кусок.

— Да пошёл ты, пудинг ангельский!

— Демон-яйцеглот, блин!

— Голубки мои милые! — послышался тут же голос Сатклиффа

— Грелль, завались! — рявкнули на того оба.

— Жнец-ебец херов. С полом определиться не может, так ещё и всех понравившихся переебать хочет! — не выдержал вдруг Себастьян.

— ЗАХЛОПНУЛИ ПАСТИ ВСЕ! — проорала уже в ответ Зира. — ЕСЛИ НЕ ХОТИТЕ, БЛЯДЬ, ЧТОБЫ НАША ПОДРУГА ЕЩЁ БОЛЬШЕ ОСЛАБЕЛА, ТО БЕРИТЕ СВОИ НЕДОДЕЛАННЫЕ ХУИ В РУКИ И ИЩИТЕ ТАК НАЗЫВАЕМОГО ВОРА!

Все тут же ринулись прочь от комнаты, даже Грелль, который тупо стоял в дверях, исчез так, что одна пылюка осталась за ним.

Анателла так и вовсе встала и стала тихонько отталкиваться к выходу с отговорками, что пол во дворце нашем давно не мыли.

Остался только Рональд да я, что не могла даже посмеяться от слабости и боли в теле.

Теперь стало понятно, кого в случае чего у нас в Общаке оставлять за главную. Зираэлла отлично подходит на роль моего заместителя, хах.

Тем не менее, Нокс остался со мной, чтобы я не была без присмотра.

Где-то через час меня всё же одолела дрёма, которая продлилась несколько часов. Она была весьма беспокойной из-за боли в теле, поэтому я постоянно ворочилась.

Но всё-таки это лучше, чем вообще ничего.

Тем более Рональд отлично помогал мне избавляться от неё. Он не передавал энергию, но часть боли будто впитывал в себя, тем самым облегчая боль.

Признаюсь, он не приставал, но был галантен.

И даже когда Данилка сбегал от Дороса, чтобы посидеть за мной, жнец говорил с ним спокойно, как наставник и учил его терпению и пониманию.

Кажется, он даже сказал так: