Диана Соул - Публичный дом тетушки Марджери. Часть I

– Значит, это Зои! – решительно обвинила я стерву из соседнего домика. – Я видела ее уходящую от тебя в слезах. У нее что-то серьезное, вот и решила на меня перекинуть.

Но Стоун с моим обвинением не согласился.

– Нет, она не причем. И не болеет она вовсе. Плакала Зои по иным причинам.

– По каким? – мне нужны были ответы. От недомолвок и тайн я начинала уставать.

– Врачебная тайна, – покачал головой Дей и приблизился к кровати, чтобы присесть рядом. – Просто поверь, ее проблему на тебя никак не перекинуть.

Я поджала губы.

– Допустим, – скупо бросила я, так и не проверив до конца в непричастность соседки. – И как же можно вылечить напасть, которая меня подкосила?

То, что метод будет связан с магией, я уже поняла. Врачи ею не часто пользовались, предпочитая микстуры и порошки. Кому-то не хватало талантов и умения, кому-то сил, кому-то желания. Все же лечение пациента магией требовало концентрации, огромных затрат сил и истинного хотения помочь. Поэтому мне было любопытно.

– Тебе не понравится, – еще раз констатировал Деймон.

– Я переживу, – еще не зная, на что соглашаюсь, решительно заявила я. – Даже если придется потерпеть боль.

– Не придется, это не больно.

– А что тогда?

– Придется раздеться.

– Ну и что?

Тоже мне напасть. Да я ежедневно перед кем-то раздеваюсь. Перед Стоуном так уже трижды: на осмотре, когда пыталась соблазнить дома, и когда он меня переодевал.

– Мне тоже придется раздеться, – его голос был настолько тих, что я не сумела прочесть в нем истинного отношения доктора к сказанному.

– То есть как раздеться? – вот сейчас я возмутилась. – Это что за методы такие?

Деймон тяжело вздохнул, тщательно подбирая слова:

– Прямой обмен энергией. Я согласен поделиться с тобой собственной силой, но для этого нужен тесный физический контакт.

– Ни-за-что! – отчеканила я. – Никаких контактов. Мне нельзя!

Вдруг очень захотелось возненавидеть Стоуна, но отчего-то не вышло. Знает же докторишка, кто я, и почему избегаю таких вот “прямых обменов энергией”.

– Тори, физический контакт не обязательно подразумевает занятие сексом. Можно ограничиться массажем.

– Делай массаж в одежде, – огрызнулась я, отворачиваясь.

– Без проблем, но тогда ничего не выйдет. Любые препятствия, даже тонкая ткань, мешают потоку энергий.

Я больно закусила губу. Гадство.

– Обещай, что не изнасилуешь меня, – потребовала я, понимая, что выбора особенно нет.

Можно конечно поболеть, выйти послезавтра на работу и получить осложнения. Но гораздо умнее будет потерпеть массаж голого и в принципе симпатичного парня, чтобы потом найти того злодея, который обеспечил мне столь приятный больничный.

– Обещаю, – поклялся Дей. – Насиловать женщин не в моих правилах. Любые отношения, особенно в постели, должны быть исключительно добровольными.

Слабое утешение, но лучше так, чем вообще никак.

С каменным лицом я стянула через голову ночнушку, специально сделав это как можно менее эротично. Белье стащила резко и, скомкав в комок, скинула на пол. Дей за этим ужасающим подобием стриптиза наблюдал сосредоточенно, словно не на красивую девушку смотрел, а на рабочий станок, к которому необходимо подойти и сугубо по деловому выполнить свои обязательства.

Меня такой подход устраивал.

Молча легла животом на кровать и уткнулась лицом в подушку. Мне ведь не обязательно смотреть, как он будет раздеваться. Я в своей жизни уже немало голых мужчин повидала, подумаешь, один останется загадкой.

Кровать скрипнула, прогибаясь под дополнительным весом, я напряглась.

– Расслабься, – произнес Дей.

Запах камфорного масла, пробился сквозь насморк, разрешая вдохнуть полной грудью.

– Будем совмещать приятное с полезным, – судя по насмешливой интонации доктора ситуация все же начинала веселить. – Растирания полезны, а массаж приятен.

Его пальцы тронули мою спину. Аромат камфоры усилился.

Едва коснувшись, Дей откинул мои волосы с плеч, обнажая шею. Нежную кожу обожгло неуютными мурашками.

Чужие пальцы мягко скользнули по чувствительной коже, обводя ключицы, и назад к плечам, втирая пахучее масло в горячее тело. Мимолетное касание за ушком невольно заставило вздрогнуть. Слишком интимной показалась подобная ласка.

Подушечки пальцев невесомо скользнули по лопаткам и вниз, вдоль позвоночника, вызывая желание прогнуться под этим движением, сбежать подальше или попросить повторения. Становилось жарко.

– Не ерзай, – строго приказали мне и, лишая единственной возможности сбежать, сели сверху, вдавливая в кровать и обжигая жаром мужского тела.

Руки Деймона продолжали блуждать по моей спине, вырисовывая пальцами таинственные зигзаги и круги, заставляя меня глубже зарываться в подушку, кусать наволочку и делать все, лишь бы не застонать.

Напряженные мышцы млели под руками мужчины, расслаблялись, сдаваясь чужой ласке и ждали следующего прикосновения. Стоун с силой провел большими пальцами вдоль позвоночника вниз, все же заставив меня издать тихий  стон. Его ладони очертили тонкую талию, а мое тело предательски поддалось его движениям.

Кровь струилась по венам, гулко стучала в ушах и кружила голову, а я мучительно сражалась со своими желаниями, кусала подушку и боролась с сиюминутным порывом собственной слабости и страсти.

Такое бывало и раньше. Я ведь не железная. И мужчины приходили ко мне разные. Не все клиенты были извращенцами или подонками. Бывали те, при взгляде на которых, внизу живота приятно ныло, а принципы просили ими поступиться.

Вот и сейчас. Тело горело, жадно ловя касания Деймона, принимало его ласку и требовало еще. Ситуацию осложняло то, что Стоун действительно отдавал мне частички себя, и будь я обычным человеком, ничего бы не почувствовала, но моя натура суккуба бесновалась, распробовав его возбуждение.

Доктор тоже не железный.

– Я прошу, – его дыхание обожгло мой затылок. – Тори, разреши себя поцеловать.

От неожиданности просьбы я извернулась под ним, чтобы оказаться лицом к лицу с мужчиной, который притворялся другом, и в чувствах которого я только что распробовала любовь.

Черт! Только этого не хватало.

– Просто разреши, – он нависал надо мной, опираясь на вытянутые руки, и ждал моего ответа.

Я чувствовала жар его тела, мучительное ожидание моей реакции и принятие любого решения. Я читала это знание в той энергии, которой он щедро делился, лишь бы помочь мне. Ему было не жалко, ведь он искал меня десять лет.

– Я знаю, тебе нельзя! Я знаю, ты меня еще не любишь, – прошептал он, даря взгляд серых глаз, от которых хотелось одновременно скрыться и под которыми грезилось растаять. – Но я прошу лишь поцелуй. Тори, я ждал тебя многие годы, и если понадобиться, подожду еще столько же. Подари мне лишь касание.