Джанин Фрост - Эта сторона могилы

Также ту присутствовали какие — то вибрации, отличные от временных колебаний во Французском Квартале. Там, на улицах, где лошади ездят вместо машин, и тротуары освещают газовые фонари, не было странным увидеть человека в одежде XIX века. Здесь же, атмосфера горя и меланхолии давила на тебя, заставляя меня представлять, будто каждое надгробие, которое я прохожу, жалеет об ушедшей жизни, которую они больше никогда не проживут.

Жак остановился у продолговатого склепа, носившего имя Мари Лаво, дату ее смерти и какую — то надпись на французском, которую я не могла прочесть.

Гуль сказал что — то вроде «Креол» и воздаяния Королеве вуду, после чего последовал оглушительный шум. Затем старые, разваливающиеся камни разошлись, образуя темную дыру внутри.

Мари могла быть расчетливой и мелочной, но у нее также было чувство юмора, заставляющее приходить сюда снова и снова.

Жак прыгнул в отверстие без предупреждения. Кости взгляну на меня, прежде чем сделать то же самое. Я последовала за ним через секунду или две, давая время приземлиться, чтобы я не приземлилась на него, и прыгнула в противно — пахнущую воду. Впечатляющий механический путь, безусловно, но ничто не оставалось полностью сухим в подземке Нового Орлеана. Мари нужен насос здесь, а не армия инженеров.

Над нами проход снова закрылся, оставляя лишь черноту здесь, в тоннеле, чтобы только немертвые могли найти путь. Я и Кости входили в этот список, так что я не беспокоилась об отсутствии света. Также на нас обоих была обувь, и эти отвратительные плавающие вещи не дотрагивались до моих ног. Я не испытывала неловкости, но тем не менее, взглянув на жесткие стены туннеля, меня пробрала дрожь.

После того, как мы прошли примерно сорок ярдов, Жак открыл металлическую дверь в конце, и сразу же показались ступени лестницы. Снова Кости пошел вперед, и мне не оставалось ничего, кроме как идти вслед за ним.

На вершине ступеней расположилась маленькая, без окон комната, которая расположена рядом с настоящим домом, или, быть может, мы находимся в одном из самых больших кладбищ. Я не имела представления, как Мари живет здесь.

— Ваше Величество, — поприветствовал женщину Кости, садясь на роскошное кресло и склонив голову в знак уважения.

Но когда я вошла вслед за ним и смогла разглядеть Мари, мою вежливость смыло взрывом хохота. На полу, прямо рядом с ней, лежал пластиковый контейнер, и мне не надо было заглядывать внутрь, чтобы понять, что там лежит.

— Обезглавленная курица, — сказала я, с трудом успокоившись, — очень круто.

Кости вопросительно поднял бровь, не догадываясь, что в нашу первую встречу с королевой гулей Нового Орлеана, я заявила, что была уверена в том, что она держит рядом обезглавленную курицу для своих вуду ритуалов. Видимо, она это запомнила и еще раз показала свое чувство юмора.

— Это было всем, что я могла сделать, чтобы поприветствовать вас, — ответила Мари, элегантно пожимая плечами. Ее голос бы слаще карамели, с едва различимым южным акцентом. Ее шаль сдвинулась, когда она села, а кудряшки подпрыгивали в такт движениям ее плеч. Потом ее глаза прищурились, когда на взглянула на Кости.

— Разве Жак не сказал Вам подождать, пока я говорю с Кэт?

Кости не изменил своей позы и не вздрогнул, но я чувствовала, что он сильно напряжен.

— Я уверен, Вы слышали об инциденте в Рице вчера, и без сомнений, Вы знаете, что на нее напали. Так что простите, Ваше Величество, если я слишком беспокоюсь о ее безопасности сейчас.

— Да, я слышала об этом, — никакая эмоция не отразилась на ее лице, — я предполагаю, что тела, найденные в отеле, те, кто на Вас напал?

— Все, кроме одного, — поправил Кости, — мы забрали его с собой, когда уходили.

Теперь мы наконец завоевали все внимание Мари. Она наклонилась к нам, ее взгляд ожесточился.

— Скажите мне, что Вы взяли его с собой.

— Простите, но он мертв, — бесстрастно ответил Кости.

— Вы его убили? — Мари была явно не рада этому, и я не думаю, что это было потому, что она желала гулю долгой и счастливой жизни. На самом деле, он был бы рад, что его спалил Влад, а не обработала Мари. Судя по ее репутации, она устраивала настоящий Ад тому, кто мог разрушить безопасность на ее территории.

— Это сделал Влад, — сказа я до того, как ответил Кости, — он не знал деталей.

В какой — то мере — это правда.

— Я поговорю с ним позже, — пробормотала Мари, скорее всего самой себе.

Я посмотрела на пустой стул, стоящий неподалеку.

— Вы не против?

— Пожалуйста, — махнула она рукой.

— Кости? — задала вопрос я, намереваясь сеть на его колени.

— Я постою, Котенок.

Я села на стул. До сих пор все шло намного лучше, чем я ожидала. Мари не убила Кости на месте за то, что мы убили гуля. Может, она думала, что Аполлион — достаточно сильная угроза, как и мы.

— Вы можете остаться, но должны молчать, пока я говорю с Кэт, или я вынуждена буду удалить Вас, — предупредила Мари Кости тоном, не терпящим возражений.

Мои надежды резко упали, когда она сказала это. Кости скрестил руки на груди и прислонился к стене, глядя вокруг так, будто ничто в мире его не беспокоило. Я не могла почувствовать его эмоции — он блокировал их, когда мы поднялись по тоннелю — но я могла поклясться, что эта ухмылка на его лице держала его мысли на расстоянии от Мари.

Я не могла помочь ему поддерживать этот образ, потому что не владела своими эмоциями так, как он.

Я прочистила горло, пытаясь прервать неловкое молчание.

— Итак…, что насчет Святых, а?

Взгляд Мари не покинул мое лицо.

— Когда мы встретились в последний раз, ты была полукровкой. Расскажи, Кэт, каково это быть вампиром?

— Прекрасно, — сказала я, зная, что она готова задавать мне такие наводящие вопросы, закатав рукава, — у меня прекратились месячные и калории больше считать не надо. Разве не прекрасно?

Она улыбнулась, показывая прекрасные белые зубы, контрастирующие с ее ярко — красной помадой

— Ты забыла упомянуть убийство своего первого мужа огнем.

Моя ответная улыбка застыла на лице. Я думала, что мы будем говорить об Аполлионе, но никак не о Грегоре. Он был вампиром, пробудившим Мари полторы сотни лет назад, но и она желала его смерти, поэтому я не стану скрывать мои настоящие чувства по поводу его смерти от нее.

Мари — ценный союзник, и с ней нельзя терять контроль и давать повод встать на сторону Аполлиона, — напомнила я себе. Взгляд на Кости: его вид выдавал то, что ему было нестерпимо скучно.

— Так как он смухлевал в поединке с Кости, совет Стражей Вампиров не стал предъявлять мне обвинения, — сказала я, гордясь, что мой голос остается спокойным.