Сьюзан Кей Куинн - Открытые мысли

— Ты имеешь в виду, в химической лаборатории? — узнав, что я вырубила склад полный джекеров, он должен был догадаться, что я сделала с ним. Он вздохнул и посмотрел через изгородь на здание, где все еще лежали тела. — Я знал, что что-то не так, Кира, просто не знал что именно. И ты не говорила со мной. Я хотел, чтобы ты позволила мне помочь тебе, но вместо этого ты обратилась к этому парню, Саймону, — боль в его глазах можно было ясно разглядеть даже в тусклых огнях парковки, и это укололо меня.

— Мне тоже, — прошептала я. Мое лицо горело от стыда и гнева на Саймона, на себя за ложь, на вселенную, которая наградила меня этой дурацкой способностью. Я очень сильно напортачила, и из-за этого моего лучшего друга чуть не убили.

Дважды.

И я лгала всем, кто мне дорог. Я была хуже зеленой слизи на сыре, потому что опустилась до рекордно низкого уровня. Я смотрела на свои руки, спрашивая себя, сможет ли Раф доверять мне снова. Затем его рука нащупала мою. Она была теплой и мягкой, и мои пальцы автоматически сжали его.

— Все будет в порядке, — сказал он. Но я знала это по ощущению безопасности, которое передавалось из его рук в мои, от простого прощения, которое он дал мне этим прикосновением. Хоть я не заслужила его доверия, я отчаянно нуждалась в нем.

Я снова не могла подобрать правильных слов.

Пока я искала нужные слова, черный автомобиль проехал мимо нас и остановился перед складом. Он не был похож на полицейский, без огней, сирен и маркировки. Мы услышали, как тяжелые подошвы стучали по тротуару. Я связалась с двумя новоприбывшими, чтобы узнать, были ли это члены Клана, пришедшие на помощь своим товарищам.

Один сразу оттолкнул меня, до того как я смогла узнать его имя. Второй отвлекся, думая о том, есть ли кто внутри склада. Его имя проскользнуло. Агент Кестрель, ФБР. Мои глаза расширились. Агент Кестрель с силой вытолкнул меня из своего разума в мой непроницаемый ум. Хотя был ли он таким… Сила его разума была больше, чем я когда-либо чувствовала.

— Мы должны уезжать! — сказала я. Раф подпрыгнул на сиденье. — Живо, живо, живо!

Я закрыла глаза, концентрируясь. Если мы останемся дольше, агент Кестрель сможет влезть в мою голову, и я была уверена, что это плохо кончится. Я прижала пальцы к вискам, словно могла защититься от Кестреля подобным образом. Раф завел машину, и меня бросило на приборную панель. Мы сдали назад по пустой автостоянке. Давление на мой разум уменьшилось. Я открыла глаза и села на место, когда Раф дал по тормозам, и меня прижало к спинке кресла. Я боролась с ремнем безопасности, пока он выезжал с парковки.

Позади нас раздался визг шин. Хоть мы и были далеко от склада, давление на мой разум снова выросло.

— Он следует за нами… — сказала я.

— Кто следует за нами? — хрипло спросил Раф. — Что происходит?

— Они агенты ФБР. Агенты-джекеры, — давление становилось сильнее. Я прижала пальцы ко лбу. — Мы должны убраться еще дальше, Раф. Езжай быстрее.

— Я… — сказал он, но начал сбавлять скорость и сворачивать в сторону от дороги.

Он резко упал.

— Раф! — я схватила джойстик и попыталась удержать нас от столкновения с деревьями, попавшимися на пути, но он не работал. Должно быть, агент Кестрель взял под контроль управление автомобилем, а также разум Рафа. Я проникла в управление и боролась с Кестрелем. Каким-то образом ему удалось выключить автомобиль, и он остановился у обочины.

Раф прислонился к окну, его движения были вялыми. Я потянулась к разуму Кестреля, но он был готов к этому, и он слишком силен. Я не смогла даже замедлить его.

Снова раздался визг шин. Кестрель выскочил из своей машины и подошел к нашей. Я трясла Рафа, пытаясь заставить его двигаться. Слишком поздно я поняла, что должна бежать.

Я повернула ручку и вывалилась в холодный ночной воздух. Трава была гладкой подо мной. Я успела сделать три шага, когда рука агента Кестреля сжала мою. Я пыталась бороться с его разумом и дрожью в руках и ногах. Его костлявая рука, словно кирпичная стена с железными когтями, сильнее сжала мою.

Я почувствовала резкую боль в руке, и зрение затуманилось. Мой разум онемел, а затем и мое тело, и мое лицо врезалось в траву.

«Беги, Раф».Но мои мысли стали лишь набором слов, разбросанных по газону.

Темнота поглотила меня.

Глава 24

Проснувшись, я почувствовала, что металлические прутья врезались в мою спину через матрас.

В горле пересохло, но я сглотнула и заставила себя подняться. Комната пахла застоявшимся потом. На стенах виднелась грязь. Помимо туалета без сидения, стоящего в углу, комната казалась голой.

Моя голова онемела, словно она отключилась от мозга. Я потерла виски подушечками пальцев, но это не помогло сфокусироваться. На кончике языка чувствовалось апельсиновое послевкусие. Я перекинула ноги через край кровати, теперь они касались холодного бетонного пола. Почему у меня нет обуви?

Картинки замелькали в моем разуме: Раф падает на руль, укол в мою руку, мое лицо в холодной траве. Раф! Я резко встала с кровати, и комната закружилась. Ухватившись за край матраса, я пошла к металлической двери.

На ней нет ручки, только маленькое окошко, через которое я едва могу смотреть, даже стоя на цыпочках. Половина потолка коридора — это все что я вижу. Я стучусь в дверь.

— Эй! Выпустите меня! — я воюю с оранжевым туманом в голове. Рафа могут держать в соседней комнате. Я напрягаю зрение, чтобы разглядеть безликий коридор. Высокий мужчина в серой форме появляется в поле моего зрения и направляется ко мне.

Я пячусь от двери, пока охранник открывает ее. Он держит одну руку на ручке двери, другая находится на поясе, где прикреплены две черные дубинки.

— Не сердись, принцесса, — сказал он. — Тебя скоро выпустят.

Я инстинктивно отступила от него. Его темные волосы были жирными, зачесанными назад, контрастировали с его отутюженной формой. Что-то в его пронзительных голубых глазах давало понять, что он видел ужасные вещи, и ему нравилось это. Его губы формировались в оскал крокодила, который съест вас на обед.

Задняя часть колен натолкнулась на кровать, и я почти упала на нее. Я выпрямляюсь и глубоко вздыхаю. Не имеет значения, если человек-рептилия большой, страшный и немного вонючий, что я возьму над ним контроль. Я тянусь к его разуму, но мой мозг все еще онемевший. Я едва ли могу составить целостную мысль, а уж тем более контролировать его разум через всю комнату.

Он фыркнул. — Получается не так хорошо под воздействием наркотика, а? — затем он покосился на меня, мои колени задрожали, и я чуть снова не врезалась в матрас.