Кейти МакАлистер - Крадущийся вампир, затаившийся клык

— Я никогда не сомневалась, что ты наслаждался временем, когда мы спали вместе, — осторожно сказала я. — Но в жизни есть больше, чем секс.

— Действительно есть. Почему ты не хочешь снять одежду?

Мой взгляд полыхнул по нему, румянец, который я знала, ждал шанса расцвести, просто сделал это.

— Я думаю, что это очевидно.

Его глаза сузились.

— Ты думаешь неправильно. Что очевидно?

Я посмотрела на кровать. Посмотрела на Кристоффа. Посмотрела на лампы по обе стороны кровати, прикидывая, как ужасно я хотела видеть его обнаженным против моей потребности удержать его сделать тоже.

Выражение явного мужского высокомерия наполнило его глаза.

— Ты не собираешься попытаться заставить меня поверить, что слишком застенчива?

— Я — фактически, очень скромный человек, — сказала я, поднимая подбородок и пытаясь смотреть вниз, чуя его. Это было нелегко, учитывая, что он был как минимум на добрый фут выше меня. — И ты можешь просто прекратить делать мне такое выражение лица. Да, мы спали вместе. Да, ты чувствовал мое тело, но это не та же самая вещь, что видеть его.

— Во имя любви к святым… — Кристофф промаршировал ко мне. Я пискнула и попыталась отступить, но он припер меня к стенке, прежде чем я смогла сделать пару шагов. — Ты не толстая.

— Я…

— Нет, — сказал он, прижимая меня к стене. Его тело было горячим и твердым и чувствовалось так хорошо, что я просто захотела плакать от правильности ощущения его со мной. Его дыхание было столь жарким на моих губах, его руки скользнули вокруг меня, подхватывая сзади, притягивая еще теснее к нему.

— Ты такая, какая есть, Пия. И я не нахожу тебя физически отталкивающей или вызывающей отвращение или любым из других неприятных образов, которые ты полагаешь я порождаю. Мое мнение наоборот, фактически, весьма очевидно.

— У мужчин есть такого типа реакции независимо от того, нравится или нет им данное тело, — возразила я.

Его глаза сузились.

— Кто тебе это сказал?

Я достаточно освободила руку, чтобы сделать неопределенный жест.

— Каждый знает это. Мужчинами управляют их члены. Женщины другие. Есть огромный рынок книг об отношениях, которые объясняют подноготную в них. Так сказать.

— Это одна из самых необоснованных и оскорбительных вещей, которые я когда-либо слышал от тебя, но я готов не учитывать это, если ты забудешь такую нелепую идею. Мужчины не просто секс-машины, Пия. У нас тоже есть чувства.

— Я никогда не думала подразумевать, что ты делал…

— Да, подразумевала. — Он приостановился на мгновение, его рот был так близко от моего, что я буквально скрутила свои пальцы в кулак, удерживаясь чтобы не схватить его голову. — Может быть есть какие-то люди, кто наслаждается сексом ради секса — и мужчины и женщины — но уверяю тебя, что я не включен в их число. Мне нравиться манера, в которой ты глядишь. Мне нравится твое тело. И я очень сильно хочу заняться с тобой любовью.

Я изучила его глаза, в поисках какого-нибудь признака обмана.

Какое хорошее мнение ты имеешь обо мне. Я не лгу тебе. Я не смог бы даже если бы хотел, а я так не делаю.

Ты не можешь? Спросила я, пальцы моих ног скрутило от ощущения интимности, которую приносил разговор таким образом.

Нет. Ты — моя Возлюбленная. Я не могу навредить тебе, лгать тебе или обмануть тебя каким-либо способом. Поэтому ты можешь верить мне, когда я сказал, что я действительно не нахожу тебя сколько-нибудь физически не привлекательной.

— Тогда ты должен быть поистине исключительным мужчиной, — не смогла не сказать я.

Он не произнес ничего, просто отпустил мою задницу, чтобы сорвать болеро с моих плеч.

Он на мгновение уставился на переднюю часть сарафана, прежде чем расстегнуть лиф и нежно коснуться средним пальцем моей плоти.

Я задрожала, но не от холода.

— Смею тебя уверить, что ни один мужчина в мире не нашел бы твои груди сколько-нибудь не великолепными, — пробормотал он, ловко расцепляя перед моего бюстгальтера, освобождая мои сиськи.

Я сжала его плечи и застонала, когда его жаркое дыхание охватило ложбинку между ними.

— Память о них оставалась со мной прошедшие два месяца, — пробормотал он, его рот сомкнулся на внезапно занывшем соске.

— Это так? — Спросила я, ахнув, когда его язык сделал длинный, медленный оборот. — О, милый Боженька, сделай это снова.

Он сделал, отпуская мою грудь, чтобы процеловать горячую, дымящуюся тропинку туда, где моя другая сиська нетерпеливо ожидала своей очереди. — Они часто посещали мой сон. Я мог смаковать их, чувствовать их, ощущать их шелковистую мягкость и тепло в своих руках.

Небольшая щетина отросшей к вечеру бороды приятно царапала мою теперь весьма чувствительную плоть. Я задрожала, когда он потерся своей щекой вдоль нижней части моей груди, прежде чем нежно поймать верхушку между зубов.

Я снова застонала, мои пальцы глубоко впились в его плечи, мой разум наполнился ощущениями, которые создавал его рот.

— Обычно я не люблю, когда моя женщина пользуется духами, но эти мне нравятся, — проворчал он у моей груди.

— Это — на самом деле не духи. Это — амбровое масло под названием «Люби меня», — ответила я, скользнув руками вниз по его спине, позволяя своим пальцам танцевать вниз по выпуклостям мускулов.

— Это название — приказ или желание?

— Чтобы ты не пожелал, — сказала я, опуская голову и покусывая его плечо. — Я получила этот образец в пакете.

— Я хочу получить от тебя больше, — сказал он, его рот переместился выше, когда его пальцы продолжили расстегивать верх моего платья.

Я издала протестующий крик, стесняясь, несмотря на его заверения, но мой протест был недолговечным, когда он склонился ко мне, а его руки сдвинули мое платье вниз по бедрам. Я таяла, я положительно таяла против него, дрожа от ощущения его груди тершейся о мою.

Я задохнулась, когда он внезапно схватившись за обе задние части бедер, поднял меня и притянул мои ноги вокруг себя в одном движении. Его рот накрыл мой, когда он придвинул меня к стене, холод которой контрастировал с жаром его тела. Он застонал, когда я всосала его язык, который обвился прямо вокруг моего, глубокий стон начался в его груди и отдавался снаружи, пока не загудел сквозь меня.

Он, извиваясь, сдвинулся против меня, волоски на его груди дразнили и мучили мои груди. Я скользнула руками по его спине и вокруг боков.

Коснись меня, взмолился он, и на мгновение я была затоплена образами и чувствами, которые я признала исходящими от него, а не от меня. Они прекратились почти тотчас же, оставив меня потрясенной, с ощущением как будто я была заперта в темной комнате, далеко от источника ослепляющего света.