Лилит Сэйнткроу - Предательства

Боже, как я хочу перестать об этом думать. Как хочу просто выспаться. Как надоело вздрагивать от каждого шороха.

— Тебя проводить до класса? — сквозь шум в голове прорвался голос Грейвса.

— Мм… — Я вздрогнула. О чем ты думаешь, Дрю? Но ведь должно же быть объяснение. Что-то же должно проясниться и… Тьфу, рехнуться можно.

Но идея уже начала приобретать очертания. Наверняка хорошая идея, но я так вымоталась, что ничего не соображала.

Грейвс явно воспринял мое «мм» как согласие, потому что встал и засунул руки в карманы своего черного длиннополого плаща. Он его носил повсюду.

— Окей, пойдем, а то опоздаешь.

— Опоздавших поджаривают на медленном огне. — Это Спиннинг вскочил на ноги, схватил блокнот и учебники, обернутые в грубую коричневую бумагу. Кинул на меня странный взгляд и широко улыбнулся, показав очень острые белые зубы. — Но только не особенных.

— Отвали, — бросил Грейвс через плечо. — Надоел.

— Нет, мне интересно. Дрю, хочешь узнать, как промывают мозги волкам? — Низкое рычание пробивалось сквозь слова. — Хочешь завести псарню? Такое тоже было. Глянь картинки в интернете.

В любой американской школе дети говорят друг другу гадости. Но это не просто гадость.

— Я спросила, потому что хочу знать, как это исправить. — Я посмотрела ему в глаза. — А тебя что волнует?

Он скорчил притворно-удивленную гримасу.

— Ого! Исправлять собираешься? Как дампир-паинька?

— Бобби. — Грейвс резко обернулся, мазнув полой плаща мне по коленям. — От-ва-ли.

— А она говорить умеет? Или только когда подлизывается к преподам? — Он подался вперед и понизил голос: — Или только когда лезет к тебе целоваться? Ах, нуда, у нее личный охранник лупгару. Какого черта она вообще здесь делает?

Боже. Не надо было ему отвечать. И я уже поняла, почему.

— Пойдем отсюда, — я потянула Грейвса за рукав.

Он стряхнул мою руку и сделал два шага вперед. Высокий Грейвс оказался на полголовы ниже Спиннинга. Однако Грейвса это не напугало.

— Иди оттаскай себя за яйца. Или отрежь их совсем. Все лучше будет.

Господи. Ну неужели это обязательно должно случиться именно в тот момент, когда я решила действовать, а не сидеть и размышлять о жизни?

— Слушай…

Поздно. На щеках Бобби показалась шерсть.

— Держи его, сучка! — зарычал он. Плечи его ссутулились и словно выросли в размерах. Ужасающее зрелище, когда вервольф обрастает шерстью, под кожей вздуваются мускулы, челюсть выпячивается вперед и становится звериной. Даже частичного перевоплощения достаточно.

— Что за… — Я не договорила, потому что Грейвс сорвался с места и наскочил на него. Сцепившись, они рычащим клубком повалились на пол, а остальные волки столпились вокруг, издавая странные тявкающие звуки, которыми они обычно подзадоривали друг друга.

Да что ж это такое! Я бросила сумку, запрыгнула на скамью и стала расталкивать локтями плотно сгрудившихся парней. Кого-то я даже пнула под колени, кого-то отпихнула с силой, которую в себе не подозревала, и протиснулась вперед.

Грейвс и Спиннинг катались по полу — почти перевоплотившийся Спиннинг и рычащий, с горящими глазами Грейвс. И тут Бобби изо всей силы засадил Грейвсу кулаком в лицо.

Я услышала звук удара, хруст кости и словно ощутила его на себе.

Грейвс! Внутри меня что-то щелкнуло. Кроваво-красная ярость затмила сознание. Мир вокруг снова замедлился, прозрачным сиропом зависнув над каждым предметом, и я ринулась в бой. На этот раз в конечностях не было тяжести, и я поняла, что двигаюсь с огромной скоростью, только когда уже ударила ногой. Послышался хруст, странным образом искаженный и растянутый во времени — это мой кроссовок вмазал Спиннингу по лицу. Он отшатнулся назад, как в замедленной съемке, а я вдруг ясно и четко представила кипящую во мне ярость. Словно прилив раскаленного гнева, заполнившего меня, как заполняет стеклянную вазу сверкающая алая жидкость.

Я ударила парня еще два раза — сильно и добросовестно — и он упал в толпу студентов. Они стояли с открытыми ртами — все орали, но сцена, на удивление, была беззвучной. И так же, словно в замедленной съемке, все стали разбегаться в стороны.

Я снова принялась за Спиннинга. На этот раз, схватив за горло, я прижала его к полу сквозь прозрачный сироп. Он поднял руку, как сомнамбула. Я увернулась от когтей, которые целились мне в лицо, и блокировала его удар запястьем. Продолжая отводить руку назад для ответного удара, я вдруг услышала папин голос.

Отведи большой палец в сторону. Заткнешь в кулак — сломаешь об этого несчастного идиота. Вот, хорошо. Теперь дай ему как следует! Молодец!

Странные растянутые звуки затихли. Время замедлилось еще больше, но я знала, что вот-вот что-то щелкнет, и снова все станет по-прежнему. У меня достаточно времени для удара — кулак готов. Я могу сломать ему нос или, если нацелюсь ниже, — гортань, и он задохнется.

Дрю, что ты делаешь?

Ярость все еще кипела во мне. Да, он ударил Грейвса и причинил ему боль. Но теперь я всерьез готовилась нанести опасный, и даже смертоносный, удар. А ведь это всего лишь детская перебранка. Да таких в обычном мире сколько угодно, в любой школе! Я же в них раньше не участвовала!

Что же происходит в этой Школе? Почему учителя не вмешиваются? И ответ пришел сам собой: здесь учат драться. И ненавидеть друг друга.

Ярость бурлила. Совсем близок миг, когда мир вернется к своей обычной скорости. Я это ощущала где-то на грани сознания, как ощущаешь желание чихнуть, как только защиплет в носу.

Чья-то рука сжала мне плечо. Если бить, то сейчас. Мой кулак метнулся вперед и назад; волк дернулся, из носа хлынула кровь.

Я выпустила его, пальцы судорожно сжимались и разжимались. Кто-то оттащил меня, крепко вцепившись руками — теперь будут синяки.

Время щелкнуло, как резиновый хлыст. Дрожь охватила все тело. Меня бросило обратно в мир с такой же силой, с какой автомобиль врезается в стену. В мозг ворвались ощущения, звуки, крик, визг. Волосы упали на лицо, и я, не в состоянии оторваться, смотрела, как в моих кудрях сверкают светлые пряди. Они выбивались из курчавой копны длинными волнистыми лентами. Постепенно они исчезали, пропадая в общей темной массе волос.

Черт! Это что?

— Назад! — заорал Грейвс, оттаскивая меня от толпы вервольфов, склонившихся над Спиннингом. Тот неподвижно лежал на полу, весь в крови. Несколько волков направлялись в нашу сторону, на ходу обрастая шерстью и увеличиваясь в размерах. — Я предупреждаю! — прорычал Грейвс, дрожа всем телом. Его голос пронизал меня насквозь.