Прочь с моих грядок, дракон! - Мария Эмет
Усмехнувшись, я продолжила копаться.
— Да не рви ты эту траву несчастную. Что она тебе сделала? Дергай аккуратнее, шоб скорешком вышла!
— Покажи как надо, раз самый умный!
— Умный, потому и сижу. А ты делай, как сказал. А то так и будешь траву дергать каждый день. Что толку от того, что зелень выдрала? Корень то в земле остался!
Скрипнув зубами, я последовала его наставлению. Сбрасывать напряжение путем нещадного выщипывание травы сразу стало скучно.
— Не, ты не Элена, — завел старый разговор Серанф. — Элена была злой. А ты — добрая. Вспыльчивая, но добрая. В тебя словно чужая забрела, чесслово.
Я напряглась, но отвечать не стала. Позволила ему развивать мысль, а он и не был против:
— Вот бы все злюки от так раз! И память потеряли. Жить бы всем сразу стало легче.
— угу.
— Мало того, что не злая, так ещё и трудолюбивая. Прежняя Элена такой не была.
— Уг у.
— А ещё Элена готовить не умела. А ты — умеешь.
— Сама от себя в шоке.
— Знаешь... В детстве я очень любил блины. Вот только мамка померла рано, а батька в кухню не ходил вообще, да и в готовке был не бум-бум. Так шо с юношеских лет поваренком был я. И в один день я проснулся и понял, что помру, если не съем жирный сладкий блин с вареньем. И провозился я с тестом целый дены! Все продукты извел, старался, старался, а получалось сплошное... Ну ты поняла, — я усердно закивала, спасая себя от парочки затейливых выражений. — В итоге все зря. Я, конечно, не помер, но настрадался знатно.
А потом ещё и от батьки по шапке получил за то шо усе яйца извел. Но я не успокоился, нет.
Я пробовал. Пробовал. Меня били по заднице. Но я пробовал. И ещё раз, и наконец...
От нагнанного саспенса даже растения принялись мелко дрожать, а я замерла, ожидая развязки.
— и…
— И пошел к соседке просить рецепт. Дала, правда огород перекопать заставила, сволочь... Ну ладно, хорошая тетка была. Да и я потом за огород отомстил — мешок картошки из амбара свистнул. Но суть не в этом! Элена, — он посмотрел в мои глаза, — для потерявшей память ты готовишь подозрительно вкусные блины!
— Случайно получилось, — отмахнулась, чувствуя гордость за семейный рецепт.
— Ох и повезло Артуру с тобой.
Разговор, который помогал мне отвлекаться, перетек в нежелательное русло. Поджав губы, я, позабыв о совете Серанфа, принялась жестоко обрывать сорняки и с остервенением запихивать их в мешок.
— Многие женщины хотят быть женами драконов. Драконы красивые, богатые, а ещё для них нет ничего важнее своих истинных. Прошлая Элена пошла на обман, чтобы заполучить дракона.
— Как же хорошо, что я не прошлая Элена, — буркнула, перебив его.
— Это я уже заметил. Но ты всё ещё женщина. И метка у тебя настоящая.
— И что? Метка — это приговор по вашему? Ну не хочу я замуж. Вот не хочу, и всё! Хоть убейте. Хотя ладно, я сама с горы спрыгну, не стоит утруждаться.
На морщинистом лице появилась ехидная улыбка.
— Жизнь дана чтобы быть счастливым, Элена.
— Вот я и пытаюсь... быть счастливой. И ваш замуж в моё понятие счастья никак не лезет:
Нет места, понимаете?
— Понимаю, — он хитро прищурился. — Понимаю, что место есть, но дверь к нему ты открыть не можешь. Точнее: не хочешь. Если ишо точнее, для дурачков так сказать — боишься.
Я тяжело вздохнула и осознала две вещи. Первая — он прав. Вторая — у кого-то слишком длинные уши.
— Подслушивать нехорошо!
— Дак кто подслушивал?! Я спокойно чаек похлебывал на кухне, а вы как давай орать! Вся деревня слышала, небось, — принялся оправдываться он, а после припечатал: — Сама виновата.
Руки внезапно зачесались.
— Не надо так страшно глазами зыркать. Я бегаю быстро, не поймаешь.
Бегать за стариками и мстить за любопытство в мои планы не входило. Потому я фыркнула и вернулась к делу.
— Элена, послушай, Артура я знаю много лет. Ещё мальчишкой его видел! И даю тебе зуб... пм, ладно, всю челюсть даю — он отличный человек. Как муж не знаю, не пробовал, слава богу. Но ты баба вона какая, себя в обиду не дашь. Да и он обижать не станет. И мало ли что, что первый опыт не очень. Первый блин, как говорица, комом.
Я в ужасе посмотрела на него. Это что же... Он и про моего бывшего мужа догадался?!
— Да ладно тебе, Элена. Ты же так изменилась. А ещё не помнишь ничего. Ваша вторая попытка будет как первая, тока лучше.
Фух, нет, не догадался.
Но он всё равно умен и крайне проницателен. Стоит быть осторожнее. Впрочем, он угрозы не представляет. Он любит и уважает А'ртура, и не станет причинять вред дорогим ему людям.
Надеюсь.
57
— Сам-то небось не женат, — хмыкнула я, удаляясь вглубь огорода.
— Не женат, — подтвердил он, подхватывая стул. Прижав сидушку к... седельному месту, Серанф попрыгал за мной.
— Сапожник без сапог получается?
— Отчего же? У меня была жена, — лицо его, все ещё веселое и доброжелательное, стало чуть натянутым, фальшивым. — Мы с моей Галкой прожили много счастливых деньков. Я, гад, пил, чудил, ерундой страдал, в общем. А она меня все равно любила! Кричала, конечно, ругалась ух как, даже скалкой один раз замахнулась! Но это ничего, я её боевой брал, вот она и боевой осталась.
Старик мечтательно улыбнулся, глядя на небо.
— Она?.. — спросила я осторожно, но так и не смогла договорить.
— Да, — понял меня он. — Уже как десять лет. И не было ни дня, чтобы я не вспоминал мою Галку. Любовь — это большое счастье, Элена. Если ты встретила её — держи! Но не затягивая узелок на шее избранника.
Его слова, такие простые и романтичные, меня порадовали. Я и сама не поняла, как успокоилась.
— Но что если узелок затянулся сам собой? Что если это была не любовь, а так, глупость?
— Тогда беги. Ни один нормальный человек не станет сидеть в болоте.
— Любить кого-то — значит быть уязвимым, — протянула я, задумчиво гладя листики ближайщего куста. Кустик млел и тянул ко мне другие листики, которые ещё не получили свою порцию нежности.
— Тот кто любит, не сделает больно. А если и сделает, то случайно, не из зла. И будет
