Кто впустил зло в сердце свое… - Элла Яковец

Я так и стояла, максимально сократив дистанцию. Мое дыхание щекотало его щеку и ухо. И гнойник тьмы, который в его ауре готов был вот-вот прорваться, начали перекрывать оранжевые всполохи похоти.

Молодые парни — существа примитивные. Заставить их думать членом можно практически в любой ситуации. Вот и сейчас… Казалось бы, Лагеза только что был скручен в болезненный жгут набором чертовски далеких от секса переживаний.

Пара секунд.

Упруго подпрыгнувшие сиськи.

Приоткрытый рот, обещающий массу удовольствия.

И вот паровоз мыслей уже свернул на другой путь. И радостно мчит в страну развеселых фрикций смены поз и прочих влажных фантазий.

Вот и ладушки.

— А с кем ты идешь на бал? — вдруг хриплым голосом спросил Лагеза.

— На бал? — нахмурилась я и посмотрела на Ван Дорна.

— Осенний бал, — сказал мой огненный декан. — Завтра вечером.

— Ах да, точно, — вспомнила я. Важное событие осени. Выборы короля и королевы, танцы, торопливый секс по темным углам. В рюшах и кружевах пышных вечерних платьев. Бал… — Пока еще не думала над этим.

— А может… — глаза Лагезы стали отчаянными, а голос окончательно охрип. — А может ты согласишься пойти на бал со мной?

— Ты хочешь пригласить на бал свою наставницу? — приподняла бровь я. — И обидеть всех студенток тем, что выбрал старушку?

Я засмеялась и отступила на шаг. Можно было переставать его дразнить, кризис пройден.

— Это ответ «нет»? — разочарованно спросил Лагеза.

— Это ответ «я подумаю», — сказала я и потрепала его по щеке. — Еще одно преимущество в том, чтобы быть темным. Можно делать то, что других выбешивает.

— А когда… — почти прошептал Лагеза.

— Когда я дам ответ? — хмыкнула я. — Не знаю. Может быть, перед самым балом.

Огненно-оранжевая от похоти аура подернулась пеплом обиды.

— Тогда я… — он оглянулся.

— Можешь идти, да, — сказала я. — Я найду тебя утром. Ты мне понадобишься.

И Джезе Лагеза просочился мимо нас боком. И его ботинки загрохотали вниз по лестнице.

— Я правильно понял, что он бросил тебя в том притоне и никому об этом не сказал? — уточнил Ван Дорн, проводив моего студента недобрым взглядом.

— Да, — усмехнулась я.

— Настоящий подонок, — резюмировал Ван Дорн. Без каких-то эмоций или чего-то подобного.

— Он почти готовый темный, ага, — сказала я. — Мне пришлось сейчас притормозить его инициацию, а то мы оба рисковали попасть под спонтанный выплеск темной магии. А это такое себе удовольствие…

— А что произойдет, когда… — Ван Дорн изобразил руками эдакое «бумм!» Видимо, имея в виду, как выглядит контролируемая инициация.

— Ты не хочешь знать, — засмеялась я. Тут мои силы и выдержка снова показали дно, я покачнулась, когда попыталась резко повернуться. И Ван Дорну пришлось обхватить меня за талию, чтобы я не упала. От его рук по телу пробежала волна приятной дрожи.

Сквозь тонкую ткань рубашки моментально проступили отвердевшие соски. Жгучая боль, оставленная щупальцами кракена отступила на второй план.

И как будто все само собой начало происходить. Как танец…

Одной рукой Ван Дорн прижимал меня к себе. А вторая плавно скользнула вдоль ягодицы. Оказалась на бедре чуть ниже подола юбки. И заскользила обратно вверх по голой коже.

— Тебе нужна медицинская помощь, — полувопрос-полуутверждение.

— У меня есть другая идея, — выдохнула я, касаясь его губ.

С его поцелуем меня захлестнуло сладкой волной, сметающей все другое-прочее.

Где-то на краю сознания я хихикнула над тем, что буквально только что я иронизировала над тем, что молодые парни думают членом.

И вот я уже сама не способна думать ни о чем другом, кроме как представлять, как Ван Дорн сейчас одним рывком посадит меня на подоконник.

И окажется между моих широко раздвинутых колен…

Ладонь Ван Дорна сжала мою ягодицу и скользнула между бедер. Пальцы уверенно проникли под красное кружево трусиков.

— Я бы трахнул тебя прямо здесь, — сказал Ван Дорн, даже не трудясь перейти на шепот. — Но предлагаю все-таки пойти в мою спальню.

— Бесконечно долгий путь, — сказала я, прогибаясь навстречу его ласкам так, чтобы «надеться» на его пальцы и ощутить их глубоко внутри себя.

Глава 34

— Если ты соглашаешься на это только в благодарность за спасение… — проговорил Ван Дорн, глядя мне в глаза.

— Заткнись, — фыркнула я. — Даже если это и так, то что?

Очень долгую секунду мы смотрели друг на друга. Прямо-таки в восхитительно непристойной позе — я раскинув колени на широкой его широкой кровати. А он навис надо мной и удерживает мою голову за хвост. Все-таки зеркало на потолке — удивительно возбуждающая вещь.

— Ладно, я поняла, что отшутиться у меня не получится, — сказала я, потянувшись вперед так, чтобы коснуться губами губ своего любовника. — Я сама начала этот разговор.

— Все верно, — утвердительно кивнул Ван Дорн, не отвечая на мой поцелуй, но и не отстраняясь.

— Как-то смешно даже, — теперь я выгнулась, чтобы мои соски касались голой кожи его груди. — Я как будто тебя уговариваю трахнуть меня в зад.

— Отшутиться не получится, ты сама сказала, — Ван Дорн поймал пальцами мой сосок и сжал его. Сладкая судорога прошила тело, и я застонала.

— А я и не собиралась, — выдохнула я. — Я просто слова подбираю, чтобы было понятно…

— Я тебя не тороплю, — и рука Ван Дорна скользнула от груди до живота и замерла в самом низу.

— Я тебе доверяю, — медленно сказала я. — И хочу, чтобы для тебя во мне не осталось неизведанных уголков.

— А если тебе не понравится? — медленно спросил Ван Дорн, скользя губами по моей шее.

— Мне понравится, — безмятежно заявила я, запрокинув голову. — Мне нравится все, что ты со мной делаешь. Вот и не останавливайся.

— Я буду нежен, — прошептал Ван Дорн.

— Нет необходимости, — выдохнула я, чувствуя его каменно-твердый член у себя между ног. Обхватила его талию коленями, двинулась тазом навстречу, подрагивая от ощущения, как он заполняет меня изнутри.

Мы добирались до спальни Ван Дорна бесконечно долгое время. Прерывая дорогу на долгие поцелуи на каждом лестничном пролете.

А когда пришли,