Безумная вечеринка зомби - Джена Шоуолтер

вернулся и сидит на корточках рядом, наблюдая за мной с ухмылкой.

— Привет, — говорит он.

— Привет, — говорю я в ответ.

— Я пришел узнать, не нужно ли тебе что-нибудь еще.

— Еще «Грей Гус», пожалуйста.

— С удовольствием. — но он не уходит. — Ты впервые в «Сердцах»?

— Нет. — я пришла сюда не только в поисках Льда в ту ночь, когда мне впервые явилась Кэт, но и благодаря «Аниме»… чтобы притвориться, что сражаюсь, и, наконец, выдать Али. В ту ночь, когда мой секрет раскрылся, и мой брат отрекся от меня. — Но я в некотором роде рада, что ты пропустил мой дебют.

— Почему? — его ухмылка становится шире. — Ты споткнулась и упала?

— Вряд ли. — я незаметно отрыгиваюсь в ладонь. — Я такая грациозная и женственная, что это пугает.

МакМилашка громко смеется.

— Ты слишком много выпила, и тебя стошнило на итальянские мокасины твоего босса?

— Пожалуйста. Такое случается только в книгах и фильмах.

— Дорогая, это случилось час назад. И вчера вечером. И позавчера.

Ласковое обращение. Которое он, вероятно, использует по отношению к каждой встречной девушке, но мне все равно. Я нашла человека, который не испытывает ко мне ненависти и не подозревает меня в дурных поступках, и я наслаждаюсь.

Я жажду большего.

— Ты милый, — говорю я ему.

— Спасибо. — он снова ухмыляется, переплетая свои пальцы с моими. — Кстати, я Джейсон.

— Ты скоро умрешь. — Лед хватает Джейсона за запястье и, видимо, надавливает достаточно сильно, чтобы причинить боль, потому что Джейсон вздрагивает и отшатывается назад. — Она под запретом.

Меня охватывает такой гнев, что кажется, будто осколки стекла впрыскивают кислоту в мои вены.

— Что, раз я твой телохранитель, то мне нельзя иметь особого друга?

Али вскакивает.

— Нет. Нельзя.

— Сделай себе одолжение, держи свое мнение при себе, — говорю я ей.

Джейсон уставился на меня, разинув рот.

— Ты телохранитель этого здоровяка?

— Уходи, — говорит ему Лед. — Сейчас же.

Он поспешно уходит.

— Это было грубо, — говорю я.

— Не хуже, чем у тебя — Лед наклоняется ко мне. — Ты моя должница, помни. Более того, ты согласилась выполнить работу, так что перестань валять дурака и сделай ее.

— Я думала, тебе не нужен телохранитель

— Только не говори, что ты настолько глупа, чтобы верить всему, что я говорю.

Мы сверлим друг друга взглядами. Мы оба тяжело дышим, оба на взводе, а разум затуманен алкоголем и адреналином. Напряжение между нами нарастает, и я почти не могу дышать. Но я знаю, что дышу, потому что чувствую запах мыла, въевшийся в его кожу.

Я наклоняюсь ближе, чтобы разглядеть золотые крапинки в его глазах. Его ресницы длиннее и острее, чем я думала, и если бы не знала его, то обвинила бы его в том, что он пользуется накладными ресницами.

Он сейчас так красив, что на него больно смотреть.

Его губы приоткрываются, притягивая мой взгляд, удерживая его в плену. Они полные и мягкие, и мне интересно, каковы они на вкус.

Вкус?

Что, черт возьми, со мной не так?

— Пойдем, принцесса. — Гэвин встает, берет меня за руку и поднимает на ноги. — Сегодня твой счастливый день. Я стану твоим особенным другом. — он тащит меня вниз, на танцпол, и, несмотря на бешеный ритм музыки, заключает в свои объятия и двигается медленно.

— Я не буду с тобой спать, — говорю я ему.

— Приятно знать. А теперь слушай меня внимательно, лютик.

Тьфу.

— Прежде чем ты пустишь в ход все свое обаяние, чтобы заставить меня передумать, знай, что мой ответ всегда будет «нет». Ты не в моем вкусе.

— Тебе не нравится совершенство? Ничего. Мне не нравятся девушки с плохим вкусом. А теперь закрой рот. Я здесь не для того, чтобы устраивать вечеринку в твоих штанах.

Оу. Я смотрю на него, нахмурившись.

— Тогда как же ты собираешься стать моим особенным другом?

— Я дам тебе небольшой совет.

Совет. Это плохо.

— Я лучше позволю тебе устроить вечеринку в моих штанах.

— Очень жаль. Мой мальчик, Лед, он упрямый.

Я фыркнула.

— Это совсем новость.

Но Гэвин еще не закончил.

— Ты пытаешься выжать хорошее молоко из гнилой коровы. Я это понимаю. Понимаю. Но он никогда не бросит Кэт. Этому просто не бывать. И если ты попытаешься отбить его у нее, тебе будет больно.

У меня пересыхает во рту.

— Он меня не интересует в этом смысле.

— Уверена? У тебя был такой вид, будто ты хотела съесть его лицо. Конечно, Лед выглядел так, словно тоже хотел съесть твое лицо, но даже если бы тебе удалось затащить его к себе в постель, ты бы не смогла удержать его там.

У меня в горле встает комок.

— Я не хочу об этом говорить.

— Правда не всегда легка и красива, но на то она и правда.

Я не знаю, что ему ответить. Да это и не важно. Али и Коул подходят к нам, чтобы потанцевать. Или, точнее, потрахаться.

Мне было бы стыдно за них, но мой мир в данный момент вращался вокруг своей оси. Все быстрее и быстрее… Мой желудок вот-вот взбунтуется. Неистово. Я закрываю глаза и подавляю стон… и жгучий приступ желчи.

— Я держу ее, Гэв. — голос Льда, его теплое дыхание, внезапно защекотавшее локоны волос, прижавшиеся к моей влажной коже. — Отпусти ее.

— Уверен? Я могу…

— Отпусти. Ее. — он обнимает меня, прижимает к себе и уводит с танцпола. Я спотыкаюсь, но Лед удерживает меня в вертикальном положении. — Пойдем. Давай отвезем тебя домой.

Меня обдувает прохладный воздух, и я радуюсь. Я и не подозревала, насколько сильно мне было жарко. К сожалению, слишком поздно. Я вырываюсь из рук Льда и падаю на усыпанную гравием землю. Когда я приземляюсь, половина моего ужина оказывается на земле.

— По крайней мере, тебя не стошнило на мои итальянские мокасины, — бормочет он.

— Это было бы… круто, — хрипло говорю я.

Сильные руки откидывают назад мои волосы, в то время как вторая половина моего ужина продолжает выходить из моего желудка.

— Знаешь, я следил за твоими недостатками, — говорит он.

— Как мило с твоей стороны. — ублюдок.

— А вот это — неспособность держать в желудке свой ликер. На самом деле довольно милая.

Дважды ублюдок.

— Ты выглядишь такой крутой. Крепкий орешек. Но стоит тебе выпить пару рюмок водки, и оказываешься в нокауте.

Проходит мгновение, а может, и вечность. Наконец меня перестает тошнить. Он подхватывает меня на руки и несет к джипу Коула, тихо бормоча:

— Что мне с тобой делать?

Я хочу открыть глаза, хочу посмотреть на его лицо, но у меня нет