Отличница и Тёмный принц - Анна Снегова

не думать. Забыть, что передо мной дракон. Существо из другого мира. Со своей моралью, своими принципами, своей жизнью… в которой никогда нет и не будет место для человеческой девчонки.

Он доучится и улетит в свою Драгонейру.

И прилетать будет разве что по великим праздникам, осмотреть наш мир как свои владения – ну, когда сам Императором станет.

Просто помни об этом, Несси. Он скоро улетит.

Так что нельзя тебе тонуть в чёрных омутах драконьих глаз. Которые, как на зло, тянут, засасывают всё глубже, не дают вздохнуть.

- Щит, Огонёк! – хрипловатым голосом напоминает Рис.

И в этот самый миг, словно лишь ждал команды, в нашу сторону летит огромный огненный сгусток с блюдце величиной.

Тёмный сдавленно ругается сквозь зубы. Я так и не смогла поставить нормальный щит.

Всё происходит очень быстро.

Толкает меня себе за спину. Выбрасывает руку вперёд. И что-то чёрное, очень чёрное, черней беззвёздной ночи… комок тьмы вспыхивает меж его напряжённых пальцев и врезается в лоб профессорскому огненному шару, перехватив его почти уже на подлёте. Огненный комок, столкнувшись с чёрной кляксой, беззвучно гаснет, словно впитывается в неё, как в дыру. Исчезает без следа. Только лёгкий запах дыма и пепла в воздухе.

Изумлённый шёпот по рядам каменных скамей.

Я тоже смотрю в полном шоке – впервые видела что-то подобное. Рис тяжело и зло дышит.

- Вы совсем уже умом тронулись? – резко произносит, по-прежнему закрывая меня. Пока я выглядываю из-за его плеча, как перепуганный заяц из-за дерева. – Вы сколько энергии туда вкачали?! Вам тут студенты совсем не нужны, лишних много, что так ими разбрасываетесь?

На чопорно поджатых губах седовласой профессорши появляется довольная ухмылка.

- О нет, вы не понимаете целей моих действий, дорогой Дранерис! На моей памяти вы впервые применили Пламя Хаоса. Родовые способности императорской семьи… это слишком редкое и ценное зрелище, чтоб я отказала себе в удовольствии на него посмотреть! Благодарю за оказанную честь.

Её улыбка стала ещё более хитрой и самодовольной. Глаза старой карги горели возбуждением. Я поняла, что она из тех маньяков – фанатов своего дела, кто никого не пожалеет и по головам пойдет, если надо для пользы науки, например.

Рис выглядел так, словно сейчас зубы искрошит от бешенства. Но молчал и спор не продолжал.

Он как будто досадовал на себя за то, что его обвели вокруг пальца и добились от него чего-то, что он делать не хотел… но сделал. Чтобы защитить меня от снаряда, который летел точно в мою голову. Интересно, у меня бы только половина волос спалилась, или я совсем лысой бы осталась, если б не он? Так и слышу в голове ехидный голов Ламбрии: «не переживайте, в лазарете вам дадут мазь от ожогов. А волосы – не зубы, отрастут!»

Я украдкой погладила спину Риса, тут же устыдившись собственного порыва. И прошептала едва слышно:

- Прости…

Он раздражённо дёрнул плечом. Я вздохнула. Ну и вредный характер! А вот не буду больше спасибо говорить, доиграется.

Следующий шар профессора полетел в Джара. Потом в Гидеона Потом в человеческую пару… вынес её как и следующую…

Я вдруг с удивлением поняла, что как-то незаметно на арене остались только драконы.

Четыре пары. Четыре дракона.

Джар, Гидеон, Джоанна… и Тёмный.

Моя нервозность усилилась до каких-то невообразимых пределов.

Рис опять развернулся ко мне и взял в плен мои руки.

- Не отвлекайся! – строго сказал он. – Вот теперь точно больше некогда думать о постороннем. Давай!

Я кивнула, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди от волнения.

Ему досталась самая слабая партнерша. Мне надо как-то выжать максимум из своих тринадцати, чтоб мы не слишком позорно продули. Наверное, ему, как принцу и наследнику императорского рода, проигрывать просто невыносимо. И он осознанно пошёл на такой риск, выбирая в пару меня… что-то снова невыносимо сладко и преступно до дрожи ёкнуло у меня в сердце.

И из этой дрожи родилось крохотное пламя.

Оно разгоралось у меня внутри, сначала как маленький тёплый светлячок, потом как язычок свечного пламени, когда так уютно сидеть по вечерам у зимнего окна и читать книгу.

Тёмный смотрел мне в глаза неотрывно, не мигая.

- Вот так. У тебя получается. Ещё!

Он… что же, это чувствует?..

Моё пламя вспыхнуло ещё ярче, опалило грудь изнутри жаром.

Где-то на краю сознания слышу разочарованный стон Джара – лиловый дракон продул и теперь покидает арену.

- Ты умница, Огонёк. Ты это знаешь? – приподнимает тёмную бровь Принц.

И ещё чуть ярче. И мне уже почти невозможно сдерживать это у себя внутри.

Его выдох.

Руки тянут меня к себе ближе. Я почти касаюсь грудью его широкой груди, затянутой в тёмное.

Сощуриваются чёрные глаза. Я уже достаточно поднаторела в чтении их выражений, чтоб понимать – щас что-то ляпнет, зараза!..

- Эй, малыш! Может, тебя как-то простимулировать? Чтоб ты у меня была воодушевлённая. Колдоваться легче будет, м?

Мой взгляд как приклеенный на его губах. Белый клык виднеется, когда он улыбается вот так чуть-чуть хищной улыбкой.

Дрожь по моему телу.

За нашими спинами вспыхивает флёр ровного голубоватого свечения. Щит. Я создала его. Понятия не имею, насколько прочный. Но у меня получилось.

Тёмный продолжает пожирать голодным взглядом мои губы, уже не скрываясь.

- Вот что стимул с человеком делает. Трусиха.

…Где-то в стороне разочарованно восклицает Белая драконица. Парень в тёмном нехотя уходит вслед за ней на скамьи. Они долго держались и отразили, по-моему, больше всего огней Ламбрии. Нам почему-то досталось пока совсем мало.

На арене осталось лишь две пары.

Наша… и Гидеон со своей.

- А теперь держись, Огонёк! – подмигивает Тёмный. – Она оставила нас на закуску. Вот теперь примется всерьёз.

Глава 26

Ламбрия держит паузу и не торопится продолжать.

Нервно оглядываюсь. На арене – тишина, зрители замерли в ожидании финального акта представления. Воздух вокруг потрескивает от напряжения, он весь напоён магией, пахнет раскалённым песком и грозой.

Гидеон встречает мой взгляд хищной улыбкой. У меня мороз по позвоночнику от неё. Заметил, что я смотрю – и я себя за это ужасно ругаю. Что-то в этой улыбке такое… я словно читаю в ней «ничего, никуда ты не денешься от меня, золотце!»

Вздрагиваю.

У него по скулам золотистые чешуйки выступили. Черты лица словно заострились, уголки глаз чуть вытянулись к вискам. Как будто ещё чуть-чуть – и начнётся