Прачка. История попаданки - Юки

того уровня, когда ты сама поверишь, что способна победить.

Я нервно фыркнула:

— Мне кажется, ты используешь турнир как предлог, чтобы почаще меня видеть.

Я хотела, чтобы это прозвучало как шутка. Но Эшер посмотрел на меня почти серьезно. Почти — потому что уголки губ все же дрогнули.

— Да, — сказал он. — Именно так. А еще — потому что на арене ты не сможешь прятаться. Ни за моей спиной, ни за своими страхами. Там ты действительно поймешь, на что способна.

И, несмотря на злость и обиду, я поняла, что он прав. Я столько времени убегала. Пряталась. Делала вид, что не слышу, когда кто-то говорил, что я сильная, потому что сама не верила. А теперь у меня не осталось отговорок.

Я взяла свиток и снова вгляделась в свое имя. Линн Эдвайр. Маг разума. Участница. И впервые за долгое время почувствовала не страх, а вызов.

Глава 43

Вечера перестали быть временем для отдыха, ведь мне надо было готовиться к турниру. Каждый день после занятий я шла на полигон, где меня ждал Эшер ждал. Не только как преподаватель или наставник. Но теперь еще как мое личное наказание.

— Еще раз, — произнес он, стоя в центре тренировочного круга.

Я еле держалась на ногах, рука дрожала, как и магический импульс, который я пыталась сформировать. Потому что шел второй час тренировки

— Ты медлишь. Если бы это был настоящий бой — тебя бы уже десять раз убили.

— У меня нет лишних десяти жизней, — раздраженно парировала я, стараясь не упасть. — А ты мог бы быть помягче, — сквозь зубы пробурчала я.

Эшер вскинул бровь:

— Ты хочешь победить или получить от меня извинения за каждое падение?

Я поджала губы, ведь ответ был и так ясен. Я же сама согласилась, хотя могла бы прийти в турнирную комиссию и попросить исключить себя из участников. Но то ли гордость, то ли желание доказать Эшеру, что я способна на что-то, не позволили этого сделать.

И Валморен не щадил меня ни на миг. Он заставлял держать щит в напряжении подолгу — пока мышцы не сводило судорогой, а вредное плетение раз за разом выскальзывало из рук. Но я хотя бы научилась это делать, пусть мой щит можно было пробить с одного удара.

Он учил правильно двигаться — отточенные шаги, увороты, перекаты, уклонения. Показывал, как ставить защиту, и видеть то, что не показывают глаза — малейшие движения противника, колебания его магической ауры.

Иногда мы сражались без магии, с деревянными мечами. И это было еще хуже.

— Да, магия почти всесильна, — говорил он, — но и она может не сработать. Тогда останетесь только ты и противник. И сражаться без магии тоже надо уметь.

Я не хотела говорить ему, как обидно было каждый раз получать этим чертовым мечом по ребру. Или по ногам. Или, что хуже всего, — когда он одним движением выбивал у меня оружие из рук, а потом ждал, пока я поднимусь.

Он не старался задавить меня силой и опытом. Но и не жалел.

Каждая тренировка заканчивалась тем, что я выходила с полигона, как выжатый лимон, и весь мир плыл перед глазами. Пару раз я едва не падала, и тогда он просто брал меня под руку, помогая дойти до общежития. Или — в его кабинет, если было совсем плохо. Он не отпускал меня, пока я не выпивала травяной чай с медом. Или не съедала парочку карамелек, которые он прятал в верхнем ящике стола.

— Это против правил, — хрипло смеялась я однажды.

— Что? Подкуп студента сладостями?

— Подкуп разбитой, взмыленной, злой студентки, которая хочет тебе воткнуть твой же меч в спину.

Он рассмеялся громко, искренне. И я почувствовала, как в груди что-то екнуло, а щеки загорелись огнем.

Внутри все сладко сжималось от того, как он смотрит на меня. От того, как молчит, когда я не выдерживаю и швыряю меч в песок. От того, как всегда знает, когда мне нужно просто молча посидеть рядом с ним.

Я старалась держать дистанцию. Но в тесной комнате, где он сидел на подоконнике, потягивая чай, а я — на диване по пледом, и мои пальцы случайно касались его, когда он передавал мне кружку — это становилось почти невозможно.

— Ты справляешься, — сказал он однажды. — Лучше, чем я думал.

Я уставилась в пар над чашкой:

— Это комплимент?

— Это факт. Но можешь думать как хочешь.

Я не ответила. Только кивнула. Потому что знала — если скажу хоть слово, голос дрогнет. И я не хотела, чтобы он догадался о моих настоящих чувствах к нему. Пока еще — не хотела.

Глава 44

Я никогда не видела Академию такой.

Полигон был не узнать: магические знамена развевались на ветру, над трибунами порхали светящиеся шары, повсюду слышался гомон, смех и разговоры. Казалось, весь город — и даже больше — собрался на это зрелище. На ежегодный праздник, где будущие маги королевства сталкивались лбами друг с другом.

Трибуны гудели от восторга. Воздух вибрировал и магия струилась, пронзая пространство искрами. А я то и дело ловила себя на том, что хочется просто уйти — или, наоборот, броситься на арену, сразиться, проиграть и уйти. Сердце колотилось не от страха, а от нетерпения.

Первый бой начался почти сразу, и на арену вышли старшекурсники.

Огневик против мага льда. Их магия сталкивалась с яростным свистом, превращая воздух в кипящее марево. Пламя вспыхивало, лед рассыпался осколками. Зрители охали и аплодировали с каждой атакой. Я же сидела на краю скамьи, не в силах оторваться.

Следом сражались воздушник и друид.

Тот, что управлял ветром, будто танцевал, а друид отзывался на его выпады плетениями корней и листьев, образующих вокруг него защитный купол. Весь бой был похож на танец стихий, и внутри меня сжималось что-то от восхищения.

Все они были могущественными. Приручившими свои стихии до уровня искусства. И мне было далеко до этого. У меня не было стихии, только разум. Сила, скрытая внутри, и почти бесполезная в прямом столкновении. И я завидовала им.

Подняв взгляд на верхнюю трибуну напротив, я нашла там преподавательскую ложу. И вгляделась в сидящих там людей. Ректор, мастера, преподаватели. И среди них Эшер.

Он сидел прямо, спокойно глядя прямо на меня. Будто был абсолютно уверен, что я справлюсь. Я не отвела взгляда, пусть меня и трясло всю.

Бои продолжались, но я почти не слышала оваций. Мой