Александра Турлякова - Мирон сын Мирона

Чтобы унять раздражение, Аэлла снова принялась за яблоко, чистила кожуру дрожащими пальцами. К этому времени ужин уже закончился, королева с сыном ушли, слуги убирали некоторые блюда, появились музыканты, зазвенела музыка, каждый занялся своим делом. Король и Мирон покинули стол, Идвар разговаривал с невесткой, точнее, она сама что-то говорила ему, а он слушал. Они стояли у колонны в зале. Короля отвлекли экстренным письмом из какого-то княжества. А Майнор неожиданно подсел к Аэлле, близко, спросил тихо:

— Как тебе Мирополь, княжна?

Аэлла пожала плечами:

— Красиво, очень красиво…

Ей не хотелось разговаривать с ним, она волновалась, и пальцы дрожали, не желая слушаться.

— Твой отец развязал эту войну, столько людей погибло, а ты живая, сидишь с нами за одним столом, ешь, пьёшь…

— Что вы хотите? — она в упор посмотрела ему в тёмные глаза.

— За всё надо платить. Ты так не думаешь?

— Ваш отец, король, даровал мне жизнь. Я не понимаю ваших претензий.

— Это несправедливо. Твой отец предатель…

— Моего отца уже нет в живых… — она перебила его сквозь зубы.

— Но ты жива. Тебя стоило бы казнить… казнить ещё там, в Райроне…

— Ваш отец простил меня… — она шептала ему в лицо, сопротивляясь, нет, она не собирается терпеть, как это делает Мирон.

— А зря! Моя бы воля, я бы не позволил тебе жить, жить бок о бок… Это всё наш Идвар, он мягкотелый, жалостливый, привёз тебя сюда…

— Извините… — она перебила его и, бросив неочищенное яблоко и нож, поднялась на ноги, но Майнор задержал её за запястье, заставил опять сесть.

— Сядь. И прекрати это всё, ты знаешь, с кем ты разговариваешь? Что ты себе позволяешь? — он выкручивал её запястье. — Посмотри на себя. Так не ходят порядочные девушки. — Аэлла нахмурилась, мельком глянула на себя. К ужину она оделась так, как хотела. На ней было бархатное темно-синее платье с широким декольте от плеча до плеча, открывающее шею, ключицы, верх груди, и рукава всего лишь до половины предплечья. Конечно, в Мирополе таких платьев она не видела, поэтому за ужином ловила на себе осуждающие взгляды женщин и любопытные — мужчин. Что за нравы? Прячут тело женщин, а мужчины заводят любовниц на стороне, об этом ей Эл рассказала от служанок сегодня только. Всё это приличие показное!

— Вы делаете мне больно… — шепнула она сквозь зубы ему в лицо, пытаясь освободить руку. — Чего вы хотите от меня?

— Тебе сохранили жизнь, за это надо расплатиться, это будет справедливо… — он отпустил её запястье и скользнул ладонью ей на бедро, впился пальцами. Аэлла аж шарахнулась в сторону, вскинулась на ноги и, не помня себя от возмущения, дала Майнору пощёчину. В этот момент музыканты как раз закончили одну мелодию, и в установившейся тишине пощёчина эта прозвучала довольно громко. Все замерли, слуги тихо отступили в тень, а члены королевской семьи обернулись.

Аэлла с трудом поджала дрожащие губы, заговорила быстро срывающимся голосом:

— Может, это считается нормой у вас, извините, я не позволю… так… — глянула в лицо короля:- Господин, вы обещали мне покровительство сегодня утром, я же в гостях у вас, по вашим словам… — перевела глаза на лицо Майнора, уже стоящего рядом, он глядел полуприщуренными глазами. — Извините… — опустила голову, поджимая губы.

Все ждали реакции короля, накажет ли он виновницу унижения наследника? Король заговорил:

— Она первый день здесь и многого ещё не знает, мы простим это недоразумение на первый раз… — Майнор при этих словах поджал губы, быстро глянул в лицо жены. Король усмехнулся вдруг беззлобно. — Представляю, что было в Райроне с нашим Идваром…

— Его я чуть не убила ножом… — шепнула Аэлла.

— Да? — король вдруг расхохотался, качнулся назад. — А что ж помешало? Это было бы интересно… — опять засмеялся.

Аэлла покачала головой от бессилия, чувствуя, как от обиды начинают скапливаться слёзы.

— Извините, мне нехорошо, спасибо за ужин… — бросилась к себе, но ушла недалеко, спряталась в каком-то полутёмном переходе и расплакалась. Её так ещё ни разу не унижали. И это король, это его наследник? Да он при жене готов забраться под юбку! Ещё какие-то претензии, обиды…

Аэлла села на подоконник небольшого окна в переходе, прислонилась затылком к холодному витражному стеклу. Украдкой стирала слёзы со щёк. Сердце разрывалось от боли и тоски. Где её отец? Где Айрил? Где её Райрон, родной и любимый? Как же хочет она домой!

Она так ушла в себя, что не уловила лёгких шагов по коридору. Это был Мирон Идвар. Тут же нашёл её в полумраке, подошёл близко, постарался обнять плачущую, прижать к себе, успокоить. Но Аэлла выставила локти в стороны, мешая ему, сопротивляясь, быстро и зло заговорила в лицо:

— Почему?.. Почему ты позволяешь им издеваться над собой? Почему ты ведёшь себя так? — она даже перешла на "ты", выплёскивая на него одного всю свою обиду и раздражение на всех.

Идвар пожал плечами:

— Я уже привык к этому с самого детства… Я пытался, но надо мной либо смеялись, либо наказывали…

Она приблизила к нему лицо, зло выговаривая сквозь зубы, даже слёзы на глазах высохли:

— Так нельзя, Идвар, так нельзя жить… Чем ты хуже своего брата? Почему ты позволяешь ему кричать на тебя? Почему он ведёт себя так?

— Он — Майнор…

— Плевать! Ты командуешь армией, ты защищаешь страну, ты его охраняешь и без тебя он — никто! Он не имеет права так вести себя!

Идвар придвинулся ещё ближе.

— Аэлла, милая, у нас такие порядки, ни ты, ни я, никто не в праве их изменить, пойми это…

— Мне не нравятся такие порядки. Это жестоко. Несправедливо. Нечестно. Один отец не может так по-разному относиться к своим сыновьям… Надо бороться с этим…

— Если бы я боролся, я бы уже давно сошёл с ума…

Она пристально поглядела на него и отвернулась.

— Как тебя устроили? Что сказал король?

— Нормально, — она качнула головой. — Он желает выдать меня замуж, только ещё не решил, за кого, а пока я буду жить здесь… — она опять подняла лицо и глянула снизу вверх.

— Замуж? — Идвар был неприятно удивлён.

— Он хочет поскорее отдать меня в другой род, сделать женой другого человека, чтобы я быстрее забыла отца и Райрон… — она вздохнула. — Мне придётся подчиниться… — Идвар скривился при этих словах, как от головной боли. — Иди к ним, тебя потеряют, будут задавать вопросы, ты ведь этого не хочешь? А что, если увидят нас вместе, или слуги донесут?

— Здесь редко, кто ходит…

— Всё равно. Иди. Иди, Идвар…

— Что он хотел от тебя?

— Пытался залезть под юбку, предлагает стать его любовницей…