Одержимость Темного лорда, или Полнейший замуж! - Елена Амеличева

– Флюгер скрипел, спать мешал, – огорошила меня невеста. – Может, я поэтому?..

Хмурясь, посмотрела на маленького дракона на железной ноге, который ехидно заскрипел, словно подтверждая ее слова.

– Так, тут не место для выяснения, почему ты полезла на крышу. – Осторожно направляя и страхуя, я подвел ее к скату над балконом и велел, – держись за этот выступ.

– Держусь, – кивнула она, мазнув по мне заинтересованным взглядом и тут же стыдливо отведя глаза.

Уже и забыл, что на мне из одежды лишь ночные полупрозрачные шаровары. Ухмыльнулся, почувствовав, как от огонька в глазах невесты все нутро сжалось в томительном предвкушении. Невинное создание, а искушает как вполне себе опытная куртизанка!

Спрыгнул на балкон ее спальни, протянул руки к Леоне и проинструктировал:

– Сначала одной рукой хватаешься за мою, потом отпускаешь вторую, поняла?

– Давай уже слезать, – фыркнула эта несносная девчонка и, отпустив выступ, протянула мне руки.

– Зараза! – прорычал, вздрогнув всем телом и торопливо подхватив ее.

Прижал к себе, поставил на ноги, но не отпустил. Отшлепать, что ли? Заманчивая перспектива, весьма! Но тогда на возмущенно-разъяренные вопли точно сбежится весь замковый люд, и полуголому лорду, обижающему леди Даркрэйн посреди ночи в ее опочивальне, несдобровать. Еще в насильники запишут, чего доброго. Они ведь все к ней уже прикипели душой. Как и я сам.

– Идем в комнату, приключение закончилось, – буркнул и, подтолкнув искусительницу в спальню, все-таки шлепнул по заднице.

– Не наглей! – огрызнулась Леона, бросив на меня пылающий праведным гневом взгляд.

– Поверь, наглею я совсем по-другому, – ухмыльнулся в ответ, любуясь видом сзади.

В спальне было темно. Но не настолько, чтобы я не разглядел красиво подсвеченное лунным светом тело. Его молочная белизна манила сквозь тонкую ткань ночной рубашки, неявно прорисовывая очертания длинных ножек, по-девичьи узких еще бедер, тонкой талии – кажется, одной рукой обхватить могу, и острых грудок.

Ох уж эти грудки!

Судорожно сглотнул, с трудом отведя взгляд от камешков сосков, которые буравили ночнушку. И ведь Леона даже не понимает, какие желания во мне будит! Надо завтра поговорить с Талианой, пусть по максимуму ускорит все эти свои приготовления к свадьбе, которыми только она и занимается!

Нам с невестой они вообще ни к чему. Юная соблазнительница самозабвенно вскрывает нарывы, с удовольствием вычищает гной и штопает раны, а я уже извелся, глядя на эту недоступную пока что лекарку. Пора жениться, срочно!

Глава 41

Судя по реакции невесты на жениха, мне удастся в первую брачную ночь убедить ее отдаться по доброй воле. Сначала придется, конечно, побегать за ней по замку и, может, даже снять ее с флюгера – эта кошка на все способна. Но стоит ей попасть в мои руки… Гарантирую, девственницей она из них не уйдет – и процесс ей точно понравится!

Ухмыльнулся, ощутив, как запылали пересохшие губы. Я сумею убедить мою девочку стать настоящей леди Даркрэйн! Все силы и умения приложу, чтобы она желала меня также страстно, как и я ее. Никакого насилия, так девиц берут лишь подонки и дураки. Умные мужчины семью начинают с обоюдного уважения.

Надо всего лишь пробудить этот маленький, своенравный, донельзя упрямый, но такой горячий вулканчик. А потом… А потом посмотрим, кто за кем будет бегать по замку!

– О чем это ты задумался? – с опаской глянув в мое лицо, осведомилась Леона. – Что за пакости затеваешь? – сложила руки на груди и острые грудки воинственно уперлись в ткань, двумя мушкетами уставившись прямиком в мое сердце.

Или рикошетом направив заряд чуть ниже. Где мужское сердце находится, весьма спорный вопрос.

– Размышляю о том, что тебе понадобилось на крыше, – соврал бессовестно, так как время постельных откровений еще не пришло.

Да и как опытный совратитель невинных дев я не собирался выкладывать ей все о своих планах. Так для всех лучше. Можно даже сказать, что чем меньше она знает, тем короче будет забег в первую брачную ночь. Коварно, в курсе. Но никто и не обещал ей порядочного мужа. Я же подлый, развратный, жестокий и вредный даркдарище!

– Говорю же, мне флюгер мешал спать противным скрипом. Может, поэтому полезла на крышу, – Леона пожала плечами.

– Серьезно? – моя бровь изогнулась. – И что ты хотела сделать? Напинать этого гада?

– Его смазать надо.

– Да? – подавился смешком. – Уйми мое любопытство, поведай, где ты прятала масленку?

– Тебя снова покусать? – огромные глазищи сузились до узких щелочек, выдавая гнев хозяйки.

– Легко, – фыркнул, шагнув к ней. – Куда предпочитаешь вонзить зубки на этот раз? Могу посоветовать несколько мест…

Дразнить эту заразу, похоже, стало моим любимым занятием! Ходить по краю, рискуя сорваться за грань пошлости, и отхватить знатных люлей. Но как она краснеет! Ради этого можно и поохальничать.

– Талиану позову сейчас! – пригрозила невеста. – И эту, домоправительницу Ядвигу! Втроем мы тебе хорошо накостыляем, живенько уймешься!

– Талиану ладно, она прекрасна и ночью, – отмахнулся лениво. – А вот Ядвигу не надо. Однажды видел ее в ночном обличии, с волосами, накрученными на эти, тряпки ваши, с маской на лице черной и в чепце. Чуть сердечный удар не словил!

– И когда это ты успел увидеть нашу домоправительницу в ночном виде? – глазки Леоны еще сильнее прищурились. – Отвечай, развратный даркдар!

– А то что?

– Хуже будет, не беси меня! – шагнула вперед и почти уперлась в меня – ну конечно, острыми грудками, чем же еще!

– Прости, каюсь, – выдохнул покаянно. – Ядвига же так прекрасна, что не устоял, словил любовную стрелу прямиком в сердце, едва увидел ее и пропал, не устояв перед небесной красотой и ангельским характером!

– Ты!.. – прорычала искусительница, захлебнувшись смехом.

А вот мне было не до смеха. Полуголая самая желанная девица практически прижималась к моему телу своим – юным, гибким, столь беззастенчиво и вместе с тем невинно искушающим, что темнело в глазах. Не выдержу, понял за секунду до того, как прижал ее к себе и завладел пухлым сладким ротиком, дрожа от страсти, которая смерчем скручивала все мое существо.

Очнулся уже когда она лежала подо мной на постели. Черти бесхвостые, что я творю?! Ведь слово дал уважать будущую жену и… Но кто же знал, что будет так сложно сохранить ее невинность до первой брачной ночи? И зачем только я опрометчиво пообещал Талиане, что моя супруга дойдет до алтаря невинной!

Кто за язык тянул, черти бесхвостые! Она же тоже желает меня – раскрасневшиеся щечки и затуманенный взор прямо кричат об этом. Льнет ко мне, прижимается всем телом, руку в мои волосы запустила. А