Явь Мари - Апогей

Лежа в больничной кровати на чистых, холодных простынях, я бессовестно пялилась на хранительницу, сидящую на стуле в углу комнаты. И мне очень хотелось, чтобы она вновь убедительно заявила, что мне «не стоит беспокоиться». Эти слова были необходимы мне, но Франси не привыкла лгать.

Когда с результатами анализов в палату зашел док, мы обе уставились на него как на судью, выносящего приговор. Но с моей кровью все было в полном порядке, никаких следов заражения.

— Я же говорила! — Воскликнула я, понимая, что кризис миновал. — Ну, это же очевидно было…

Однако выражение лица Мелчиоре вновь заставило меня поубавить пыл. Почему-то он мою радость не разделял. И, наклонившись к Франси, что-то шепнул, кивая на дверь.

— Я вынуждена вас оставить. — Бросила хранительница и, не дожидаясь моего ответа, вышла из комнаты.

— Что…

— Вам нужен отдых. Стресс иногда полезен, но не в вашем случае. — Проговорил док, подходя ко мне и улыбаясь. Неискренне, а чисто для вежливости. — Постарайтесь заснуть, и, если будете выглядеть молодцом, вечером я вас отпущу. Договорились?

Я не ответила, а лишь перевела свой нахмуренный взгляд с мужчины на дверь. Почему-то создалось дурацкое впечатление, что Франси не скоро переступит этот порог. Она никогда не оставляла меня надолго, но это, кажется, не тот случай.

Полчаса.

Час.

Я даже не старалась заснуть, безбожно игнорируя просьбу Мелчиоре. Я ждала, когда дверь откроется, появится Франси и скажет, что молодой господин знает мою неугомонность, потому не раздувал скандал из-за пары царапин. Или, в конце концов, что мы отделались всего лишь предупреждением. Ладно, я даже согласна на домашний арест… на неделю.

И все же моя усталость играла на стороне доктора, потому, так и не дождавшись хранительницы, я провалилась в болезненный сон без сновидений. Не думаю, что мое бессознательное состояние длилось долго, — час, может, чуть больше. Проснулась я с той же тревогой, с которой и засыпала, потому стоило мне открыть глаза, я тут же выдала:

— Франси?

Моя привязанность к ней могла показаться глупой и необоснованной, но эта девушка была той, с кем я делала первые шаги в совершенно незнакомом, чужом мне мире. И пусть хранительница меня своим другом не считала, я не могла утверждать, что она для меня просто хранительница.

— Добрый вечер, госпожа. — Совершенно незнакомый голос заставил меня настороженно приподняться на подушке. Со стула встала женщина на вид лет тридцати в брючном костюме и с идеальным пучком темных волос. — Меня зовут Банди, и я ваша новая хранительница.

Славно, что я не стояла на ногах, потому что от такой новости они бы у меня отнялись. Я бы расшибла себе голову и все снова начали бы надо мной кудахтать.

— Новая… хранительница? — Повторила я, словно пыталась проверить, правильно ли я ее расслышала.

Когда женщина ответила, я с ужасом поняла, что все-таки правильно.

— Скоро наступит время ужина. Доктор Мелчиоре позволил вам покинуть медицинский центр, потому вы можете собираться. Я оставила одежду рядом с… — Она подняла взгляд от своих наручных часов, смотря на то, как я скидываю больничную сорочку, натягивая принесенные ей джинсы и джемпер. — У вас есть какие-нибудь предпочтения по поводу меню?

— Нет. — Бросила я, выходя за дверь быстрым, решительным шагом.

И мой ответ, показавшийся ей непритязательностью к еде, на деле был просто несогласием со всем, что здесь происходит. Потому, покинув медицинский центр, я пошла к выходу из малого особняка.

— Госпожа, я настоятельно прошу вас подняться в вашу комнату. — Раздался голос новой хранительницы, имя которой я даже не запомнила. — Я буду вынуждена применить силу, если вы…

Она оказалась передо мной в считанные секунды, но произнести до конца свою угрозу не смогла.

— Пожалуйста, отойдите. — Перебила ее я, в бессильной злобе стискивая руки в кулаки. — Я хочу поговорить с молодым господином. Думаю, тут какая-то ошибка.

— Поверьте, никакой ошибки нет. — Не терпящим возражений тоном объявила женщина. — Я была у господина полчаса назад, и он сам повелел мне следить за вами. С того самого момента я являюсь вашей…

— Моя хранительница — Франси. Ничего личного, но мне не нужен…

— Ваше желание здесь роли не играет. — Холодно оборвала она меня, беря за предплечье и начиная тянуть за собой. — Франси показала себя как некомпетентный подчиненный. Она слишком много позволяет своим подопечным, что и доводит их до безрассудных поступков. Но со мной вы будете в полной безопасности, я не допущу…

— А ну-ка отпустила меня!

Эти слова просто не могли принадлежать мне. Произнесенные яростным рычанием, напоенные требованием, не оставляющим альтернативы.

Лицо женщины вытянулось, выражая крайнюю степень ужаса… от такой неприкрытой наглости.

— Хочешь проверить, играют ли мои желания здесь роль? Просто дотронься до меня еще раз без разрешения.

Крики собрали в коридоре любопытствующих, наш разговор уже нельзя было назвать приватным, но мне тогда было наплевать. Спорю, ей тоже.

— Не хотите, чтобы я вас трогала? Тогда немедленно. Вернитесь. В свою. Комнату. — Отделяя каждое слово, прошипела хранительница.

— С тобой я вернусь в свою комнату лишь затем, чтобы выкинуться из окна и выжить. Любопытно узнать, что сделает с тобой господин Каин за подобную промашку. — Ответила я дерзко, разворачиваясь. И когда женщина пошла за мной, я бросила через плечо: — Даже не думай!

Да, это было бунтом. А бунт означал нарушение контракта. Волновало ли меня это тогда? Едва ли. Меня не отправят домой, как это было с той несчастной, высылку которой я однажды наблюдала. Клан Вимур ни за что не расстанется со столь ценным экземпляром раньше времени. Это развязывало мне руки.

Не помню, как я оказалась в покоях молодого господина. Прошли считанные минуты, а я уже стояла за порогом сугубо его территории, отыскивая взглядом готовившегося к предстоящему семейному ужину мужчину.

— Верни ее. — Выдала я вместо приветствия.

Перейти на «ты» меня вынудила злость. Скандалить и уважительно «выкать» при этом было выше моих сил.

Кажется, мой визит не стал для хозяина сих чертогов сюрпризом.

— Даже не подумаю. — Бросил Каин, застегивая пуговицы на рубашке.

Его холодность и отстраненность пугали, я очень редко видела его таким серьезным. И он на самом деле не хотел думать о возвращении Франси статуса моей хранительницы.

— Придется подумать. — Не собиралась сдаваться я, подходя ближе. Мужчина стоял перед зеркалом и я, обойдя его, встала напротив. — За что?