Счастье для дракона - Елизавета Владимировна Соболянская

Я хмуро взглянул в ответ – именно Вицек посоветовал мне книгу по магии, от которой Анариэль стало плохо. Если он сделал это специально, должен выдать себя хоть чем-то!

Однако приятель безмятежно улыбался, и его только явно забавляло мое поведение.

Я и сам иногда поражался, насколько увлекся девушкой. Но не это удивляло больше всего, а то, что мой дракон был совсем не против человечки. Более того, он словно ждал каждую встречу с ней и довольно урчал внутри, когда видел ее золотые волосы!

– Выбираю. Из-за моей невнимательности она пострадала, – признался, продолжая перебирать книги. Как я ни искал, ни одной человеческой книги в нашей библиотеке не нашлось.

Но ничего, зато есть сказки, легенды и мифы. Надеюсь, они ей понравятся не меньше. К тому же, раз она надумала поступать в Академию, ей в любом случае понадобится истинное знание сотворения мира. То, что однажды попалось мне у людей, вызвало оскомину на зубах. Это ж надо было такое придумать! Человек – высочайший венец творения высших сил. Тьфу! Слабые человечки, некоторые злые, алчные, никчемные. И это они венец творения?

– Как пострадала? – взволнованно уточнил Вицек.

Пришлось ему рассказать о маскировке на книге и опасных чарах для будущих драконов.

– Я едва успел, – признался я, – еще бы чуть-чуть, и девчонка пережгла бы каналы с фатальными последствиями для организма.

Алый тряхнул длинной челкой:

– Прости, я и подумать не мог! Странно, что мы оба не заметили фальшивую оболочку на книге.

– Странно, – признал я, – словно ее специально маскировали…

Мысль мелькнула и пропала. Этот дом мы купили случайно, библиотеку заполнили наобум, прихватив то, что нашлось на полках в книжной лавке. Ну не готовил же кто-то специально ловушку для Анариэль? Я узнавал – она хоть и дворянка, но принадлежит к обедневшему роду. Это драконы ценят каждого ребенка, люди же так плодовиты и так относятся к своим детям, что гибель одной девицы никого бы не взволновала. Разве что родители поплакали бы, и только.

Вицек с подозрением оглядел полки, потом потянулся магией к шкафу и вытащил красочное издание для детей. Что-то вроде энциклопедии, но в картинках и написанное простым языком.

– Вот это безопасно, и я дважды проверил! – сказал он, вручая мне увесистый томик.

Кивком поблагодарив друга, отправил его находку к той стопке, что уже успел отобрать сам.

– Вы тут? Спускайтесь вниз, фениксы пожаловали, – бросил Цертер, заглядывая в дверь.

Он держал бесстрастное лицо, но я отчетливо ощутил его недовольство. Неужели пернатые успели задеть нашего товарища? Он вообще мало когда реагирует на любые подначки. Но чем гадать, я решил сам все узнать, а для этого стоило спуститься вниз. Что мы с Вицеком и сделали. Книги я прихватил с собой, намереваясь потом сразу отнести их рыжуле.

Огненные птички вольготно развалились в креслах и на диване. На ироничный взгляд Фируса я скептически заломил бровь. Он увидел книги в моих руках и веселился.

– Лэр Аргенит решил пополнить свое образование? – спросил он, призывая своих спутников посмеяться.

– А вы еще не читали детских учебников? – поднял бровь я. – Очень рекомендую в качестве подготовки к родительству!

Феникс помрачнел. Он не был женат и не имел птенцов. Как я слышал, гадалка, живущая в песках, предрекла ему что-то об этом, и вот уже лет десять этот феникс вел одинокую жизнь, отказываясь посещать придворные балы или навещать семьи, в которых были девицы на выданье. Он чего-то ждал, но чего?

В целом до моих слов огнекрылый вел себя так, словно получил чужую конфету и радуется ей. И это вместо того, чтобы решать свои проблемы. Вот они, пернатые, во всей своей красе. Проблемы проблемами, а ужалить представителя другой расы – святое. Особенно дракона – извечного соперника.

Правда, я пока не понимал, как именно он собрался меня жалить. Делить нам с Фирусом нечего. Я надеюсь, узнав новости, которые собрал Цертер, они все отправятся решать свои вопросы и искать виновного в гибели птенцов.

Когда все заняли свои места, мы с друзьями поделились собранной информацией. Ее было немного, однако кое-что узнать удалось. В академических кругах королевства людей прошел слух о новом способе увеличения магического резерва. Надо, мол, убить феникса, а когда он обернется яйцом – поглотить его!

– Это, конечно, выглядит как бред, – говорил Цертер, – но в этом есть рациональное зерно. Убить взрослого феникса чрезвычайно трудно, а вот малыша…

– Яйцо феникса пылает магическим пламенем! – перебил дракона один из фениксов. – Тот, кто попытается его съесть, сгорит заживо!

– А кто сказал, что яйцо едят? – вскинулся Вицек. Это он узнал сплетню, заведя короткую интрижку с преподавательницей Академии магии. – Поглотить значит впитать. Сделать единым целым. Слабый маг может просто тянуть из яйца магию, пока не растянет резерв! Если помните, в истории был период, когда люди охотились на эльфийских девиц, потому что считали их кровь целебной. Потом искали яйца драконов – потому что ходили слухи о неуязвимости того, кто выпьет вино с толченой драконьей скорлупой…

– Бред! – фыркнул самый молодой феникс, и даже его товарищи посмотрели на него нехорошим взглядом.

Бред или не бред, но такое действительно было. А самое страшное – эти способы при определенных условиях работали. Эльфийка, например, должна была быть жива и отдавать кровь добровольно. А скорлупа драконьих яиц должна быть уже пустой. Но пока выяснились нюансы, погибло немало эльфийских дев и нерожденных дракончиков.

– Вы пытаетесь нас уверить, что птенцов крадут и убивают люди? Да пустыня Саллах – самая опасная для жизни пустыня! Только фениксы могут там жить!

– Жить – да, – охотно признал я, – а вот телепортироваться поближе к вашей столице, затаиться и отловить пару птенцов – на такое способны и тролли, и орки, и даже эльфы. Если им хорошо заплатят.

Как и стоило предполагать, к нашим словам отнеслись без должного внимания. Такое чувство, что нам вообще не поверили. Но кто мы такие, чтобы кого-то убеждать? Наше дело рассказать, а их – правильно распорядиться информацией.

Из всей компании только девушка сидела с серьезным и задумчивым лицом, она словно сейчас решала сложную задачу. Ее не отвлекали и не дергали. А потом и вовсе сообщили, что им пора. Перед уходом Фирус обернулся к Геррихтену:

– Что с источником? Вы отдадите его? Хотя бы частично?

– Пока не найдете того, кто их опустошает – нет, – заявил друг. – Не хочу, чтобы наши труды с подпиткой источника пропали даром или достались тому, кто падок до чужой силы.

Естественно, такой ответ никого не устроил. Пернатые покинули нас в раздражении, только Фирус смотрел на меня со странным прищуром, будто собирался взять реванш. Впрочем, спорить и что-то доказывать не стали. Видимо, гордость взыграла. После их ухода я тоже надолго не задержался. Скорее всего, рыжуля