Попаданка в книгу: Оставьте злодея в покое! Часть 2 - Ирина Владимировна Смирнова

странные и непонятные мне на тот момент манипуляции Алексина. Безумный на первый взгляд договор буквально связывал недоброжелателям руки.

Глава 29

Капитан королевских гвардейцев на все мои слова только индифферентно кивал — у него не было ко мне личной неприязни. И не было интереса. А вот чинуша чуть ли не булькал от возмущения, но старательно держал себя в руках. Собрался с мыслями и выдал следующий спич:

— И еще хотел бы отметить. Конечно, поместье юридически пока принадлежит жене опального наследного принца. Но! В данном поместье проводилось следствие! Одно ваше пребывание могло спровоцировать исчезновение важнейших улик! Никому, даже хозяевам, нельзя было находиться на территории, где работает комиссия.

— Вздор, — хмыкнул Нейтан. — Наоборот, осмотр должен был проводиться в присутствии свидетеля от владельцев.

А у меня аж глаза загорелись. Получается, всю проведенную экспертизу можно было бы законно оспорить даже без Бу. Ну, если бы, конечно, все было строго по закону. А там, где замешан император, даже железные контраргументы могут оказаться «несущественными». А вот надуманные всякими Ваненро — вполне весомыми.

Чиновник побагровел. Но по сути возразить ему было нечего. Пока он собирался с мыслями, пытаясь придумать еще какой-нибудь повод придраться, я пошла в атаку:

— Ставлю вас в известность, господа, что уже час назад мои поверенные подали в императорский суд жалобу на неправомерность ареста моего мужа и попытки присвоить мое имущество. Думаю, вам будет интересно, что вести процесс с моей стороны согласился мэтр Блюминштайн. И еще. По какому-то недоразумению следствием не были приобщены к делу материалы, зафиксированные духом-хранителем.

По мере того как я говорила, чиновник багровел все больше, я испугалась, что его хватит удар прямо у моих ворот. Даже капитан королевской стражи слегка напрягся. Вот к нему я и обратилась:

— Думаю, вам стоит вернуться в императорскую канцелярию и уточнить, как действовать дальше. В связи с поданными жалобами многое может поменяться.

— Я так и сделаю, леди, — кивнул капитан. — Господа, мы уезжаем.

— Но как?! — взвыл чиновник. — У меня приказ от лорда…

— От какого лорда? — живо заинтересовался вдруг Юльвар. — С каких пор вы получаете приказы от кого бы то ни было, кроме собственного начальства?

— Тц. Не лезь…те не в свое дело, господин маг. И чтоб вы знали, мой начальник тоже лорд, — выкрутился мужчина и постарался побыстрее ретироваться.

— Забавная вы женщина, леди О’Райли. — Служивый посмотрел на меня сверху вниз и вальяжно раскурил местный аналог трубки. — Как и ваши спутники.

Капитан переглянулся с серым квадратом, усмехнулся и по-военному нам отсалютовал:

— Ну-с, как говорится, здравия желаю. Удачи вам в ваших авантюрах.

— И вам… — едва успела ответить я, когда мужчина вскочил на коня и пустил того рысью. А за ним потянулась вся процессия, сопровождающая карету чиновника.

— Знакомый? — уточнила я у Нейтана.

— Встречались на паре заданий, — подтвердил лорд Сергрэйв. — Это баронет Руммель. Нейтральный род. Слишком мелкий, чтобы им сильно интересовались власть имущие, и слишком полезный, чтобы просто избавиться. Баронство его отца на границе со степями, где частенько встречаются монстры и прочая гадость. Мало кто вообще захочет селиться в таких местах. А этот род за избавление от налогов и прочих повинностей сам содержит пару крепостей и периодически проводит чистки территории. Карателей вызывают только в сложных ситуациях.

— Ну и ладушки. — Я вздохнула и зябко повела плечами. — Надеюсь, мэтр Блюминштайн не подвел и подал все жалобы вовремя.

— Все в порядке, я отправил к нему вестника, и старый крючкотвор ответил согласием, — успокоил меня Сергрэйв. — Уж кто-кто, а этот стервятник соблюдает все тонкости бюрократического полонеза от и до. Ни на секунду не опоздает.

— Угу, — поддакнул Каллен.

Я заметила, что он какой-то загруженный, вспомнила про отца и сразу опять забеспокоилась:

— Что? Лорд О’Райли приказал тебе вернуться домой и прекратить общение с непокорной сестрой?

— Мм? — Каллен посмотрел на меня удивленно. — Нет… пока просто приказал явиться домой до вечера. Я не думаю, что отец зайдет настолько далеко. Как бы он ни злился, ты все еще его любимая дочь. Он все это затеял только потому, что очень о тебе беспокоится. Не хочет, чтобы Алексин утянул тебя на плаху вслед за собой.

— Посмотрим, кто кого утянет. А точнее, вытянет, — вздохнула я. Мне снова стало немного совестно. Настоящая Софи тоже любила отца. А вот я, несмотря на приступ жалости ранее, никаких чувств к лорду О’Райли не испытывала — не успела даже осознать, что могла бы. Он приехал и привез с собой кучу неприятностей. И я помнила только их. А все, что было раньше, ушло вместе с настоящей Софи.

Наверное, я бы тоже вспылила на его месте. Достаточно представить, как моя дочь, или сын… или даже просто близкий родственник внезапно приводит домой свою вторую половинку — уголовника. Скандал был бы отсюда и до Северного полюса, наверное.

А ведь что касается Алексина, даже я всей правды не знаю. Может, того, что он творил в предыдущих жизнях, и вовсе на несколько казней хватит. Но все равно, хочется верить… недалеко я ушла от влюбленного подростка, да? А теперь есть такая возможность, что еще и беременного подростка. Постоянно забываю, сколько этому телу лет.

Перед тем как снова вернуться в собственные покои, я подошла и просто обняла брата. Каллен опешил от таких внезапных тисканий, но тоже приобнял в ответ, зачем-то начиная успокаивать меня бессмысленным бурчанием и гладить по голове. Видимо, решил, что я в кои-то веки испугалась злых дядей. Ха!

Пока я использовала Лена в качестве плюшевого мишки, остальные мужчины разбрелись по своим спальням. Завтра предстоял тяжелый день. Первое слушание как-никак. Разве что маг перед уходом запустил какое-то заклинание в терновник, отчего тот подозрительно зашевелился в темноте. Надеюсь, просто отрастает, а не оживает и обретает разум. Только хищных лиан мне в поместье не хватало…

Утром меня разбудила Элоди. Они с Роэлем примчались спозаранку, во-первых, чтобы оказывать нам всяческую моральную поддержку, а во-вторых, потому, что свобода в Ласточкином Гнезде очень плохо повлияла на обоих.

— О, Софи! — горестно призналась мне