Единственная для черного дракона - Марина Николаевна Александрова

в принципе слушалась только, когда один из моих спутников её осекал. Хорошо, что хотя бы стадный инстинкт в ней был развит, и она скакала равномерно вместе со всеми. Я никогда прежде не сидела в седле. Потому меня болтало из стороны в сторону, я совершенно не могла понять за какие нити дергать, чтобы гадина подо мной хоть что-то изобразила и повернула куда следует или плавно остановилась. Но, похоже, моё плачевное положение было исключительно моей проблемой. Никто из моих спутников не спешил брать на себя обязанности наставника оно и понятно, конечно. Кто я? И кто они! Хотя, если так подумать, то и разницы особой я пока так и не увидела. Всё только в книжках пишут, мол, бесы слабые и недоразвитые, а демоны один другого краше да лучше.

Одним словом, настроение мое к исходу третьего дня было сквернее некуда. Какого кьярда этому Ардэну из рода мать его Вариан от меня вообще понадобилось⁈ Прибирать в его доме что ли больше не кому? Ой, да серьёзно, что ли⁈

Я и сама не заметила, как перешла на шипение на родном языке. Надо сказать, ругательств на нём я знала в разы больше!

— Я, полагаю, речь идёт обо мне? И, судя по упомянутой твари южных песков, ты бормочешь что-то весьма нелестное? — вдруг раздалось у меня над ухом, и я испуганно замерла.

Как он оказался так близко? Ведь был где-то далеко впереди.

— М? — словно не понимая, о чем он спрашивает, я невинно улыбнулась. — О, чем вы господин, это я так…вспомнилось мне кое-что забавное.

— Да? Может тогда расскажешь так, чтобы я мог понять?

— Ну, — почесала я затылок, — был среди знакомых Римана купец один Вар из рода Иан звали, вот он то мне и вспомнился…

— Интересно, и с чего бы?

— Да, так, было дело… сожрали его кьярды в южных песках, — горестно вздохнула, покачав головой, как делала это порой Каас сокрушаясь над остатками крупы.

— И?

— И вот вспомнился…поминаю, — улыбнулась я во весь рот.

Сейчас мужчина поравнялся с моей лошадью. На его лице появилась многозначительная улыбка, которая прямо говорила о том, что он ни разу мне не поверил. Так-то он был прав, конечно, и не поспоришь, но всё же, моя обида за последние четыре дня никуда не делась.

— Я сделаю вид, что верю тебе, — сказал он, усмехнувшись каким-то своим мыслям.

— Спасибо, — пробормотала я прежде, чем успела прикусить язык.

На некоторое время он замолчал, а после глубоко вздохнул и заговорил вновь, устремив свой взор куда-то вдаль.

— Я знаю, ты умная девочка, как бы ты ни старалась заверить меня в обратном, — тихо сказал он, — потому я верю, что ты правильно услышишь и примешь то, что я тебе скажу, — бросил он на меня тёмный взгляд. — Алмао не то место, где стоит много болтать с кем-то вроде меня кому-то вроде тебя. Ты должна быть осторожна в словах и поступках. Я несу за тебя ответственность, но это вовсе не означает, что я буду покрывать твою вину. Ты должна это понимать.

Его слова были напитаны спокойствием. Он не ругал меня. Не злился. Но мне казалось, что именно в этот момент его рука выкладывала непроницаемую глухую стену между нами. Он очень вовремя напомнил мне моё место. Я слуга. Раб. И ничто между нами никогда не изменится. Даже, если я решила прикинуться дурочкой, но мне не стоит быть многословной и открывать свой рот так, словно у меня есть на это право. Вот, что он сказал. И я услышала его.

В конце концов, я всегда ставила для себя одну единственную цель — выживание. Ничто это не изменит. Ну, разве что ещё мне хотелось идти туда, куда хочу я. Учить то, что мне интересно. Быть на равных с этим миром. Если так подумать, то довольно идеалистичные мечты непозволительные кому-то вроде меня.

— Может быть, тогда не стоило брать меня под свою ответственность? — не выдержав, всё же поинтересовалась я, прямо взглянув в глаза мужчине.

— По прибытии нам предстоит серьёзный разговор, и я искренне советую тебе найти ответ всего лишь на один вопрос, — сказал он, приняв мой взгляд и позволив мне взглянуть в ту темную бездну, что плескалась на дне его глаз.

— Какой? — одними губами прошептала я.

— В чем твоя ценность для меня? — улыбнулся он краешком губ и тут же пришпорив коня, подался вперёд оставляя меня наедине с неожиданной бурей эмоций и мыслей, что вызвало всего одно его предложение.

Пару минут назад я думала об эфемерных вещах: свобода, романтика права выбора пути и прочей ерунде. И, вот, только что мне ясно сказали, что даже за право дышать придётся побороться. Это больше не уютная берлога Римана, где я могла мечтать о смехотворном. Здесь больше нет Каас, которая жалела и заботилась обо мне благодаря моему дару, что так привлекал ее внимание. Ни на Ардэна, ни на Содэна мои чары не действуют. Смею предположить, что это не сработает ни с одним высшим демоном. Так, в чем моя ценность? Её нет. Как ни крути, но я пустышка для него… Стоп. Ардэн не тот, кто поднимет с пола мусор и возьмёт с собой. Значит, что-то во мне его всё же привлекло… Что?

Скрипнув зубами, я последовала его примеру и с силой ударила пятками свою лошадь. Изящного галопа не получилось. Гадина лишь всхрапнула и подпрыгнула на месте, едва не вышвырнув меня из седла.

— Скотина, — прошипела я, толком не зная, к кому конкретно обращаюсь.

Глава 9

К вечеру пятого дня мы оказались у подножия величественных гор севера. Должно быть, это были те самые горы, которые можно было увидеть лишь с крепостной стены Нар или за его пределами. Удивительно, но за четыре года проживания в Нар мне так и не представилось возможности посмотреть на них хотя бы издалека. И, вот, я у их подножья и любовалась видами на них последние несколько дней. Всё же было в моём путешествии и нечто, чему стоило порадоваться. Я так устала от постоянной качки в седле, что казалось задремала наяву, погрузившись в собственные фантазии, а в себя пришла лишь, когда лошадь подо мной громко всхрапнул и начала перебирать копытами, стараясь прижать меня к склону горы.

— Эй, эй, — похлопала я её по шее, и только сейчас поняла, что оба моих спутника настороженно замерли и в полной тишине обмениваются многозначительными взглядами.

Они общаются!

Вдруг дошло