Забытая реликвия - Кэролайн Пекхам

я почувствовала, как он придвинулся ближе. Предвкушение охватило меня, и я прикусила губу, чтобы удержаться от того, чтобы снова не повернуться к нему, ожидая обещанного ощущения его плоти напротив моей.

Руки Магнара легли мне на талию, и я вздохнула от удовольствия, когда он тоже встал под душ, позволив воде обрушиться на него каскадом. Я выгнула спину, когда он прижался ко мне, и твердые выпуклости его мышц вдавилась в мой позвоночник, толстый выступ его члена уперся в мою задницу и заставил меня издать низкий стон.

Его руки скользнули ниже, и я задержала дыхание, когда он просунул колено между моих ног, раздвигая их, как всегда, беря под контроль, и заставляя мое тело подчиняться его требованиям.

Магнар прижался ртом к моей шее, пока его руки блуждали по моей груди, теребя соски и заставляя меня снова застонать.

— Одного твоего вида достаточно, чтобы поставить мужчину на колени, дракайна хьярта, — прорычал он, у раковины моего уха. — Я хочу поклоняться тебе и поглощать тебя в равной мере.

— Тогда чего ты ждешь? — Я тяжело дышала, раскачивая бедрами так, что моя задница прижималась к его члену.

Он мрачно усмехнулся провокации, одна рука скользнула с моей груди на живот, прежде чем скользнуть между моих бедер. Он не задержался на моем клиторе, вместо этого провел пальцами прямо по нему, прежде чем погрузить два из них в меня. Тыльная сторона его ладони надавила на мой клитор, когда он начал двигать пальцами в меня и из меня, бормоча мне на ухо похвалы о том, какая я влажная, какая тугая, и как сильно он собирается трахнуть меня, как только я кончу для него.

Я захныкала от этой пытки и, протянув руку через плечо, удержала его на месте, сжимая в кулаке его волосы.

Его член уперся в мою задницу с большей силой, и я покачала бедрами, наслаждаясь ощущением каждого твердого дюйма, желая почувствовать его внутри себя с отчаянием, от которого у меня закружилась голова.

Я издала страстный стон, когда он продолжил играть со мной, усиливая давление в моем теле, которое жаждало освободиться. Я всегда была в его власти в этом, его создание, связанная его приказами, и это было единственное, в чем я была готова уступить весь контроль его желаниям.

Мое дыхание участилось, когда мою кожу начало покалывать от его прикосновений. Я была рабыней движений его рук, каждый дюйм моей плоти жаждал мгновения его внимания.

Его рот прошелся по моей шее, его зубы самым восхитительным образом задели мою кожу.

Я повернула к нему голову, ловя его рот, чтобы почувствовать жар его губ, когда его язык начал танцевать напротив моего. Мое сердце гнало жизнь по моим венам, пробуждая каждую отчаявшуюся частичку моей души и связывая ее с его. Рука, игравшая с моим соском, отпустила его и двинулась вверх по моему телу, лаская кожу, прежде чем обхватить мое горло, и он притянул меня ближе.

— Кончи для меня, — потребовал он, погружая пальцы внутрь и крепче сжимая мое горло.

Я застонала, чувствуя, как в моем теле бурлит энергия, и напрягла мышцы, сопротивляясь его приказу, желая, чтобы это продолжалось и продолжалось, но, когда он снова прорычал эти слова, его пальцы проникли глубже, а рука в последний раз надавила на мой клитор, я сдалась, зарычав и выкрикнув его имя.

Магнар одобрительно застонал, убирая руку с моего горла, чтобы взять меня за подбородок и притянуть мой рот к себе, чтобы встретиться с его.

Я резко повернулась, мой язык проник в его рот, когда я освободилась от его хватки и обвила руками его шею, желая увидеть моего монстра, когда он потеряет контроль в моих объятиях. Я потерялась в жаре, который горел в его глазах, притягивая его ближе, чтобы я могла целовать его глубже, мои ногти впивались в его плоть и поглощали его вкус у меня на языке.

Он схватил меня, собираясь оттолкнуть назад, но я отбросила его руки в сторону, беря его под свой контроль, и приподнялась на цыпочки, чтобы углубить наш поцелуй еще больше. Магнар издал глубокий смешок, который разнесся по всему моему телу, до самых костей, и я улыбнулась в озорной изгиб его губ.

Вода бесконечно лилась на нас, когда я провела руками вниз по его груди, ощущая твердые изгибы его мышц под своими ладонями. Я хотела, чтобы каждая частичка его тела была моей. Каждая рана, каждая татуировка, шрамы, которые выделялись на его совершенном теле, все это.

Я провела ногтем по татуировке, пересекавшей его ключицу, и прикусила губу, почувствовав, как он вздрогнул от моего прикосновения. Я переместила свой рот к ней, проводя губами по чернилам на его коже, в то время как его руки путешествовали вниз по моему позвоночнику, исследуя меня.

Я переключила свое внимание на его руку, подняв его ладонь в своей, и поцеловала четыре шрама, которые отмечали его бицепс, как следы когтей какого-то зверя.

Я выдержала его взгляд, пока теплая вода стекала по моим ресницам, а губы касались звезды, вытатуированной на его предплечье.

Магнар застонал, вывернув руку из моих объятий и обхватив меня сзади за шею, чтобы затянуть в поцелуй, меняющий мир.

Я прижалась своим телом к нему, вода заставляла нашу кожу скользить друг по другу так, что мое сердце учащенно забилось, и я взяла его член в руки, наслаждаясь его размером, все еще удивляясь тому, как он заполнил мою руку, а мои пальцы не могли сомкнуться вокруг его обхвата.

Его другая рука обвилась вокруг меня, увеличивая давление моей плоти на его, и я знала, что он вот-вот уступит своему желанию и возьмет меня, по тому, как сливались наши дыхания, а его член подергивался в моем кулаке.

Магнар схватил меня за ногу и потянул, наклоняя свои бедра к моим, и я почти сдалась, но мне хотелось хоть раз поставить его на колени, а не вечно подчиняться его командам.

Я прикусила его губу достаточно сильно, чтобы заставить его отпрянуть, и его глаза загорелись огнем, в котором мне так хотелось сгореть, когда он удивленно посмотрел на меня сверху вниз.

Я использовала свои одаренные мышцы, чтобы прижать его спиной к плитке, прежде чем он смог овладеть мной, позволяя своим глазам блуждать по каждому захватывающему дух дюйму его тела, пока он прислонялся спиной к стене и, в свою очередь, рассматривал меня.

— Пока нет, — выдохнула я с улыбкой, и он протестующе застонал, но сдался, оставаясь