Вечер - Эль Джаспер

— С удовольствием, месье Дюпре.

Затем рядом со мной появляется еще один. Этот тоже знакомый, но все еще незнакомый.

— Мне так жаль, Райли, — шепчет он. — Правда.

— Отойди от нее, — требует другой, Эли. Предупреждение ясно даже мне, когда я начинаю засыпать.

Внезапно мое тело содрогается, разгневанный знакомый оказывается рядом, прижимает меня к себе, и я снова погружаюсь в благословенную темноту.

— Райли, Райли, тссс… — успокаивающий голос. Это тот, кого зовут Эли? Похоже на него. Почему он так беспокоится обо мне? — Я здесь, — говорит он.

Холодная мокрая тряпка промокает мне лоб, щеки, горло. Жгучий жар сотрясает мое тело изнутри, и я не могу унять сильную дрожь. Моя кожа такая горячая, что чуть ли не слезает, как при сильнейшем солнечном ожоге. Загорелая, белая кожа в безоблачный, безлесный, безветренный августовский денек южного лета. Вода. Я хочу воды.

Нет. Я хочу чего-то другого.

— Вот, вот, дорогая, — напевает он и подносит что-то к моим губам. Сначала мне в горло попадает лишь капля. Но как только вкусовые рецепторы сообщают мозгу, что это такое, я начинаю жадно глотать. Жру. Я протягиваю руки, прижимаюсь к нему и держу, пока он кормит меня. Это теплое, густое и успокаивает мои ожоги, словно какой-то внутренний бальзам. Я не знаю, что это, но моему телу это нравится, и оно требует большего.

Но через несколько минут он забирает это. Я вырываюсь и хватаю, но он быстр. Я знаю, что его зовут Эли, и его голос по-прежнему кажется мне знакомым, но я не знаю, кто он такой. И все же я начинаю к нему привыкать. Может, он и сдерживает меня, но он также и тот, кто дает мне то, в чем я нуждаюсь.

— Дам еще позже, а пока отдохни, — говорит он.

Я отдыхаю. Пока боль не будит меня. Огонь. Обжигающая лава вместо крови течет по венам и артериям. Такое чувство, что с меня слезает кожа, и я корчусь в агонии. Мой голос, полный боли, звучит бестелесно. Я царапаю, царапаю ногтями всю кожу, до которой могу дотянуться. Руки связаны, и я чувствую, как мышцы слабеют.

— Ты можешь что-нибудь для нее сделать? — кричит он. Я чувствую его руки, холодную мокрую ткань, на теле. — Папа? Пожалуйста!

— Нет, — спокойно произносит пожилой голос. — Все должно идти своим чередом, как ты знаешь. Она сильная и выживет.

Волна судорог сотрясает меня, пока чернота не заволакивает разум.

Я просыпаюсь, скорчившись в темном углу. Я понятия не имею, где я и сколько времени прошло с тех пор, как старик без пульса вонзил свои клыки мне в горло. Я знаю только, что вокруг меня холодно, сыро и кромешная тьма. В воздухе витает затхлый запах. Я чувствую… что кто-то рядом. Они зовут Райли! Райли! Это не я. Райли — человеческое имя. Я… кто-то другой. Мне нужно бежать. Уходить. Бежать. Ожидаю тишины, она наступает. Я выскальзываю из своего укрытия, осматриваю коридор, убеждаюсь, что он пуст, и выхожу.

Это длинный холл. Каменные стены украшены настенными бра, и янтарный свет падает на узкую полоску ковровой дорожки. Я прохожу по ней до конца, где наверх ведет винтовая железная лестница. Я могу подняться по ступенькам и перепрыгивать через две ступеньки за раз. Если мне удастся выбраться на улицу, я уйду. Почти на месте…

Не успеваю я ступить на первую ступеньку, как в меня врезается чье-то тело и тянет назад. Мы приземляемся на пол коридора. Обретя равновесие, я встаю, поворачиваюсь, отступаю, и мой взгляд падает на другого человека. Пульс отсутствует. Красивый. И лукавый блеск загорается в ртутных глазах. Уголок его рта приподнимается. Вызывающе.

Собравшись с духом, я делаю выпад, скольжу, подсекая его ноги. Он падает на спину. Так же быстро он вскакивает и бросается на меня. Я прыгаю и падаю ему на спину, ногами обхватываю его за талию, рукой сжимаю его шею в удушающем захвате. Он отступает и прижимает меня к каменной стене. Назад, назад, он бьет меня снова и снова, но я держу крепко. Я пытаюсь оторвать ему голову. Чертова штука не поддается.

— Райли, это Ной. Отвали от меня! — кричит он.

Коридор наполняют голоса, я оборачиваюсь и вижу, как к нам бегут еще трое. Я отпускаю Ноя и быстро приземляюсь, направляясь к винтовой лестнице. Через пять секунд я поднимаюсь по ней и оказываюсь на крыше.

— Она чуть не оторвала мне голову, черт возьми, — слышу я от одного из них.

— Черт возьми, Ной, — восклицает другой. — Черт возьми.

Снаружи я свободна. Здесь множество красноватых шпилей и башенок с крышами. Это место… находится на вершине скалистого холма, окруженного густым лесом. Над поместьем висит густой туман, пробивающийся сквозь деревья. Вот куда я должна пойти. В лес. Там я смогу убежать. Растворюсь в тумане. Я бегу по узкой тропинке вдоль невысокой стены, которая едва достает мне до пояса. Они позади меня. Все они.

Добравшись до дальнего угла, я не колеблюсь. Я переступаю через край, скользя по выбеленному солнцем белому камню и известковому раствору. Впиваясь пальцами в поверхность, я нахожу ячейки, которые удерживают меня от падения. Последние тридцать футов или около того я падаю, приземляюсь на корточки, осматриваюсь по сторонам, затем взлетаю. Туман уже окутывает меня. Они меня не найдут…

Мое тело подбрасывает в воздух, и на меня приземляется другой человек.

— Райли, это Викториан, — говорит он. — Прекрати драться! — Он удерживает меня на месте, пытается завести мне руки за спину, но я отталкиваю его. Я прыгаю вслепую и натыкаюсь на грубое деревянное основание. Дерево. Я даже не смотрю, начинаю карабкаться.

— Райли, слезай оттуда! — кричит он мне вслед.

Я игнорирую, не смотрю вниз, пока не оказываюсь высоко наверху. Цепляясь за толстую ветку, я смотрю на землю. Высокий, красивый, с длинными каштановыми волосами, зачесанными назад, тот, у кого нет пульса, смотрит на меня снизу вверх. Затем он качает головой, бормочет что-то неразборчивое и бросается к дереву. Он карабкается. Ко мне. Быстро.

Я перепрыгиваю через несколько деревьев, прежде чем со всех ног бросаюсь на землю. Туман становится гуще, и я едва вижу свою руку перед собой. Голоса позади меня становятся тише; я убегаю. Наконец-то я свободна. Я бегу быстрее, петляя по густому лесу. Теперь я бегу вслепую, потому что туман такой густой, что я вижу только почти черные стволы деревьев, когда двигаюсь. Внутри у меня все гудит; адреналин бурлит в крови, и я почти на взводе. Звуки