Адские существа - Кэролайн Пекхам

из машины и поспешила по дороге в густом смоге, уверенная только в том, что мне нужно двигаться и никогда не останавливаться.

Поблизости раздался рев двигателя, и из меня вышибло дух, когда кто-то схватил меня за талию. Меня втащили на мотоцикл с мотором, перебросили через колени моего похитителя и повезли по дороге с бешеной скоростью.

— Отпусти меня! — Я кричала, кусалась и пиналась, отчаянно пытаясь освободиться.

Мотоцикл был таким быстрым, что мир вокруг меня расплылся, и внезапно продолжать борьбу стало слишком опасно. Если бы я упала, моя голова разбилась бы вдребезги о дорогу, а я не хотела погибнуть из-за этого сумасшедшего мудака.

Мы выехали из дыма и помчались по городу на невероятной скорости, оставив Эрика и Фабиана позади, в тумане. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы отвлечься от потока движения вокруг меня, от его размытости у меня закружилась голова, особенно от неудобного угла, под которым я все воспринимала.

Крики эхом отдавались вдалеке, но голос Эрика перекрывал их все.

— Я приду за тобой, бунтарка! — прорычал он, его слова вызвали дрожь во мне, вызвавшую смесь тоски и страха. — И послушай меня, истребитель. Если ты оставишь на ней хоть одну царапину, пока я буду выслеживать тебя, я позабочусь о том, чтобы ты познал ту агонию, которая существует только в безжалостных глубинах загробной жизни. Нет пути, достаточно коварного, чтобы удержать меня вдали от нее.

1000 ЛЕТ НАЗАД

Когда мы добрались до подножия горы и забрали наших лошадей из леса, где мы их оставили, было уже далеко за полночь.

Ночь была смертельно холодной, и, несмотря на толстые меха, я покрылся мурашками.

Мы быстро нашли дорогу и пустили лошадей в галоп, направляясь к последней деревне, через которую мы проезжали.

По мере того, как мы ехали, снег становился все тяжелее и прилипал к замерзшей земле. Вскоре дорога и все вокруг нее скрылось под белым покрывалом, и я не сомневался, что любой другой человек заблудился бы.

К тому времени, как мы разглядели сквозь метель огни таверны, снег собрался в глубокие сугробы, и лошади перешли на неуклюжую рысь.

Балтиан протестующе ржал при каждом удобном случае, но я мало что мог сделать, чтобы облегчить его дискомфорт, пока мы не добрались до укрытия в конюшнях.

Когда мы наконец прибыли, я спешился и провел его прямо внутрь, придержав дверь, чтобы Джулиус последовал за мной на своей лошади.

Мальчик-конюх выбежал из последнего стойла, где был разведен небольшой костер, чтобы ему было не холодно. Его глаза расширились, когда они упали на нас, и он заколебался, прежде чем попытаться взять поводья. Балтиан игриво заржал, и мальчик поднял бровь.

— Укажи мне стойло, где можно укрыть их от ветра, — попросил я, когда он не удостоил меня никаким приветствием.

— Извините, сэр, но из-за шторма у нас слишком много гостей, и не осталось свободных стойл, — пропищал мальчик.

Он был достаточно худым, чтобы я знал, что он не питался полноценно три раза в день. Возможно, из-за этого он выглядел моложе своих лет, но я предположил, что ему около двенадцати. Он сжался, как будто ожидал, что я ударю его за его слова.

— Это не проблема, — ответил я. — Ты можешь перевести нескольких других лошадей в одно стойло.

— Но, сэр, люди заплатили…

Я сделала шаг ближе к нему, и он снова сжался, когда я навис над ним. Я подавил желание рассмеяться над его ужасом и вытащил из кошелька на поясе тяжелую монету.

— Теперь мы заплатили больше, — сказал я, протягивая ему деньги, и его глаза расширились от недоверия.

Монета мало что значила для меня: у нас было больше денег, чем мы могли сосчитать благодаря тому, что мы забирали у Священных Последователей. Очевидно, Майлз ценил денежные подношения наравне с кровью девственниц, и я всегда был рад избавить его и от того, и от другого.

Я поднял вторую монету, и мальчик уставился на нее так, словно не мог поверить своим глазам. — Одну оставишь себе, если поторопишься. Ваши лучшие стойла, лучшее зерно и побольше соломы для подстилки. Но я сам займусь им, и предупреждаю, чтобы ты к нему не приближался. Балтиан откусит тебе пальцы, не задумываясь.

— Я уверен, что справлюсь с ним, господин, — пренебрежительно ответил мальчик, разглядывая моего боевого коня. — Просто привяжите их там и отправляйтесь в таверну.

— Ты пожалеешь об этом, — пошутил Джулиус, быстро привязывая поводья своего жеребца к столбу. Он обвиняющее ткнул пальцем в Балтиана. — Этот конь злее любого человека, которого я когда-либо встречал.

— Я уверен, что встречал и похуже, — пробормотал мальчик и отвернулся, явно не боясь животных, несмотря на свой нервный нрав.

Я подумывал настоять на том, чтобы помочь ему с Балтианом, но он сделал свой выбор, а мне не терпелось поскорее оказаться в тепле таверны. Без сомнения, он придет за мной, как только я приступлю к трапезе, но если он хотел испытать судьбу с моим норовистым скакуном, то это его дело.

Джулиус направился прямиком в таверну, и я быстро последовал за ним, предвкушая, как отогрею свои кости.

Многие головы повернулись в нашу сторону, когда мы вошли в большой бар. Низкий дверной проем означал, что нам пришлось пригнуться, чтобы войти, и я знал, что с нашими тяжелыми клинками, высоким ростом и мускулистым телосложением мы отбрасываем устрашающую тень.

Не обращая внимания на взгляды, мы направились прямиком к бару и локтями освободили место перед ним. Никто не осмелился протестовать, и они поспешили убраться с нашего пути, а я разглядывал других посетителей, пока Джулиус заказывал для нас еду и напитки.

— И две комнаты, — добавил я, снова обращая свое внимание на грузному мужчину за стойкой, который, вероятно, был владельцем.

— Извините, сэр, боюсь, у нас нет…

Я отмахнулся от его возражений и швырнул на стойку четыре тяжелые монеты. — Найди их. Мне все равно, кого тебе придется вышвырнуть.

Бармен жадно облизал губы, глядя на монеты. — Возможно, я смогу найти одну…

— Две, — твердо ответил я, пристально глядя на него и давая понять, что это не переговоры.

Он дрогнул под моим пристальным взглядом и кивнул, засовывая монеты в карман. — Конечно. Моей жене нравится ночевать здесь перед огнем. Я попрошу горничную приготовить нашу собственную комнату, и я уверен, что наша дочь будет счастлива уступить свою кровать вашему спутнику.

Я взглянул вдоль стойки на рыжеволосую красотку, на которую он указал, и заметил, что ее внимание задержалось на