Янтарь - Елена Синякова

приходилось прижиматься щекой к холодному стеклу.

Что я сделала и сейчас, чтобы посмотреть, чем решил заняться это огромный Бер….и торчит ли до сих пор его дубина!

Мужчина натянул на себя кожаные брюки, оставаясь по-прежнему с обнаженным торсом и босыми ногами, сосредоточенно глядя в огонь, блики которого играли в его солнечных глазах, словно разжигая изнутри прозрачно-желтое пламя.

Усевшись прямо на подоконнике, я медленно дышала, боясь признаться даже себе, что это местечко у окна стало уже насиженным, и если я не была рядом с малышом, то шпионила за ним, восхищаясь его грацией и поражаясь тому, как настолько большой и мускулистый мужчина может быть таким осторожным и вместе с тем опасным.

В нем совершенно невероятным образом сочетались хищность истинного зверя и вместе с тем тепло и добродушие истинного солнца.

Он весь был странный, невероятный…. и завораживающий.

Господи, ну как отправить его от себя?!'…

Злобно соскочив с подоконника, я сделала круг по комнате, в сотый раз проверив малыша и укутывая его в одеяло, когда вдруг услышала голоса.

Нет, я бы совершенно не удивилась. если в эту секунду поняла, что ко всему прочему Бер еще и разговаривает сам с собой, вот только голоса было два.

И они были разные.

Один — низкий, приглушенный и грохочущий. Тот, который я уже не смогла бы спутать больше ни с одним другим голосом в мире.

Второй — плавный, красивый и чистый. Так говорят дикторы на радио.

Я снова юркнула на подоконник, отбросив в сторону полотенце и впечатавшись левой частью лица в стекло, едва не вываливалась наружу в попытках понять, что же происходит.

Янтарь крутил в руках молоток с отломленной рукояткой, ворча себе под нос:

— ….Да чтоб тебя порвало от газов!

— И тебе привет, братец, — на поляну перед домом вышел мужчина.

Мужчина, облаченный в короткую куртку, обтягивающие джинсы и стильные ботинки.

Он вообще выглядел настоящим стилягой со своей идеальной прической, идеальной щетиной и не менее идеальными чертами лица, которые я смогла рассмотреть лишь когда он присел возле Янтаря у костра, с интересом заглядывая на него и прыснув от смеха, когда увидел сияющий фингал под глазом:

— Ого! Классный макияж!

— Могу тебе оформить. На оба глаза! — недовольно пробурчал Янтарь, не пытаясь кинуться в драку и выкинуть этого одетого с иголочки мужчину за пределы своей территории.

Если бы не габариты этого нового, я бы на полном серьезе решила, что он человек!

При чем, какой-нибудь магнат, который решил прокатиться ночью по лесу на снегоходе и случайно заблудился.

Вот только для человека он был излишне крупным.

Я бы даже сказала, что крупнее Янтаря!

— Сам постарался или кто помог?

-..Да эта фигня кривая! Как ей вообще можно что-то сделать? — Янтарь отбросил от себя несчастный молоток.

— Фигня кривая — это ты, Янтарь. А молоток не виноват, что твои руки вставлены не под тем углом, — хохотнул мужчина, сидя на корточках и с явным интересом покосившись на полуразрушенный дом, кажется, не заметив меня, прилипшей к оконной раме и осуществляющей наблюдение за этими двумя красавчиками, которые к роду людей относились едва ли. И явно знали друг друга, что лично меня очень сильно успокаивало, ибо ружье я так и не раздобыла, а завалить этого громилу одним шокером явно не получится.

Просканировав дом, второй Бер повернулся к Янтарю- Ты чего тут делаешь?

— СИЖУ! — рыкнул он, очевидно не слишком радуясь тому, что придется объяснять, почему именно он решил заночевать на пороге дома. где кто-то уже был.

Я слишком хорошо знала Беров и было мало вероятным, чтобы этот второй, в одежде, не учуял меня.

— Грибочки жаришь?

— Будешь?

— Я не ем поганки, спасибо. Сам знаешь, диета и все такое…

— У меня еще шишки есть, — миролюбиво проговорил Янтарь, отчего его друг прыснул от смеха:

— Не показывай, я тебе на слово верю!

— НЕ ЭТИ! Кедровые мать твою!

— Чищенные?

— Угу.

На какое-то время мужчины затихли. принявшись грызть орешки, оба глядя на огонь, пока первым не заговорил Янтарь, поворачивая голову к своему другу. который, судя по внешности, был не из рода Бурых:

— Ты далеко?

— До дома. — повел своим мощны плечом второй Бер, — Сам знаешь, из-за последних событий пришлось перенести некоторую работу, которую теперь нужно сделать.

Если не выполню подписанные контракты, то платить придется мне…

Янтарь лишь закивал в ответ, словно прекрасно понимал, о чем шла речь:

— И надолго?

— На пару месяцев. Договорились с Севером, что потом будем наводить порядок у нас, Берам надо дать время, чтобы в головах все улеглось. Могу забрать тебя на обратом пути… если захочешь, — судя по тому, что оба Бера повернулись на дом, и оба посмотрели на окно. в котором я прилипла к стеклу, рассматривая их, они поняли все и сразу, одновременно усмехнувшись, когда я поспешно юркнула под подоконник, но все-таки успела заметить, как полыхнули смешливо глаза Янтаря, и слыша его низкий голос:

— Пока не знаю, брат… пока я ничего не знаю.

БЕДА!

Мне хватило и услышанного, чтобы в ту секунду понять очень отчетливо, что никуда Янтарь не собирается уходить в ближайшее время! А ему нужно было уйти уже ОЧЕНЬ СРОЧНО!

Время неумолимо двигалось к рассвету, скоро должна была прийти Тайга за малышом, которую он конечно же почувствует рядом и никакая сила в мире не удержит этого любопытного Бера оттого, чтобы не узреть лично, когда это мы успели спеться за его спиной!

Тяжело опускаясь на кровать, я закрыла глаза, потирая указательными пальцами свои гудящие виски. Мысли совершенно не хотели работать, когда я не могла придумать больше ничего. кроме того, чтобы отправить его за рыбой. Снова. При чем на его резонный вопрос относительно той, что он недавно приволок. у меня был только один ответ — хочу другую! Нет, ну а что еще можно было сказать? Что у меня аллергия на ту, что уже лежала на столе?

— Господииии….что же все так сложно то!

А если попросить его самого отнести Молчуна к остальным детям? И сказать, что я расскажу ему все, когда он вернется…

Дальше развить эту тему у меня не получилось, потому что я поняла, что мое время вышло, ощущая. что Тайга уже где-то близко.

И как бы я не готовилась попрощаться со своим малышом, а сердце сдалось так невыносимо больно, словно его окутали колючей раскаленной проволокой, чьи шипы впивались до самого нутра, отчего колени задрожали, как и нижняя губа, которую я отчаянно прикусила, чтоб сдержать себя