Плутовка против некроманта. (Не)желанная для ректора (СИ) - ЮЭл

и необходимости им помогать. Может, поэтому мне с ним всегда было проще. У нас один социальный статус, а Рэм, как оказалось, наследник всего семейного богатства.

Платье становилось все тяжелее и тяжелее. Стоять и дальше, размышляя о чужом богатстве, было глупо. По крайней мере, до тех пор, пока на мне этот наряд. Я уже было развернулась, чтобы добраться до покоев, когда меня схватили за руку.

— Слышь, болезная, есть разговор.

Не то чтобы я была удивлена, но я была удивлена. Увидеть Стэллу посреди ночи в коридоре академии, это что-то из ряда вон выходящего. Да еще и в поисках меня.

— Это что, мое платье?

— Нет! — Ни секунды не сомневаясь, соврала я. — Стэлла, что случилось?

Девушка оглядела меня с головы до пят. Отодвинулась, оглядела еще раз, кивнула своим мыслям и вновь перехватила за руку.

— Не здесь, пойдем к тебе.

А-а-а, не-е-ет. Вот кого-кого, а эту гадину я к себе не пущу. Мало ли что она вытворит. Мне к кому потом бежать за помощью?! Выдернув руку из цепкого захвата, между прочим, тоже нежных рук, я сложила свои (к досаде, грубые, как у дровосека) на груди и ответила, твердое и бесповоротное:

— Ну уж нет! Если чего надо, говори здесь.

Она открыла рот, чтобы возразить. Уж я-то знаю ее выражение лица, которое готово дать отпор. За их с Агатом перебранками наблюдаю не первый год. Я не Агат, но была готова к противостоянию. Противостояния не получилось, так как за спиной раздалось:

— Кто мне объяснит, что две юные леди делают посреди ночи в коридоре академии?

И вроде бы никаких эмоций в голосе, но повеяло холодом. Сердце крутанулось в груди и вернулось на место, оставив после себя легкий ветерок, гуляющий где-то в области живота. Одновременно захотелось обернуться, чтобы посмотреть в серые глаза, и оказаться как можно дальше от них же.

— Доброй ночи, господин Соун.

— Доброй ночи, мисс, Самарин. Расскажете мне, что здесь происходит?

Я старалась не дышать. Вот везет же мне. Ушла бы минутой раньше и смогла б избежать встречи. Спиной чувствовала жар тела мужчины, от которого веяло ледяным спокойствием. Как это вообще возможно? Сделав глубокий вдох, я обернулась, намереваясь врать напропалую, но не успела.

— Мы с Микой примеряли новые платья. Заодно решили прогуляться, поболтать. — Скажите, ей же идет?

— Очень, — ответил некромант.

Я же не знала, что меня удивляло больше: то, что в голосе ректора появилась хрипотца (а я была уверена, что это признак раздражения), или то, что белокурая красавица бессовестно, нагло, а главное, глупо врет. Какие платья? Какие прогулки? Никто в академии ни за что не поверит, что мы с ней можем нарочно встретиться в стенах академии, да и за ее пределами тоже, чтобы поболтать?!

— И что же такого важного вы хотели обсудить посреди ночи?

Он что, издевается? Гекат Соун, пожалуй, единственный, кто мог быть настолько равнодушен к происходящему вокруг, что упустил столь важный нюанс, как лютую ненависть по отношению друг к другу двух учащихся, стоящих перед ним.

— Э-э-э, — протянула я.

— Мальчиков, конечно же, — выдала Стэлла. А затем ухватила меня за руку и потащила в сторону комнат для девочек. — Спокойной ночи, господин Соун.

Ошарашенная произошедшим, у меня даже не было сил сопротивляться. Я просто последовала за девушкой, которая умудрилась оставить ректора без ответа.

— А теперь, — она провела меня в свою комнату и закрыла дверь, прежде чем сказала: расскажи мне, куда пропадают маги?

Глава восемнадцатая — Вынужденная поездка

«Не каждая семья может зваться семьей»

— Почему Вы заставляете меня ехать туда?!

— Все без исключения, студенты академии едут домой на празднование начала Нового года.

Я стояла напротив ректора, уперев руки в бока. Сбоку на столе высилась стопка книг, которую очень хотелось пнуть. А все потому, что нельзя пнуть того, кто возвышался прямо передо мной, сложив руки на широкой груди.

— Я не ездила и ничего страшного не происходило.

Вот уже минут десять, мы, а точнее, я безрезультатно спорила с некромантом, который отказывался принимать отрицательный ответ.

Что за упертый баран? Видите ли, все без исключения должны праздновать начало Нового года исключительно с самыми дорогими людьми. Ректор наивно предполагал, что это члены семьи. Объяснять ему, что кот с мышью мне ближе, чем родной отец, я не хотела. Но и ехать в дом, из которого сбежала, тоже не желала.

— Ты много чего делала до появления меня в этом учреждении. Больше не делаешь.

Хотелось сказать, что я много чего и НЕ делала. Например, не была уборщицей у прошлых ректоров, не перемещалась через зеркала, не поджигала себя и свою одежду.

— Моя семья слишком занята работой и не может позволить себе отдых в виде празднования Нового года и оплаты моего путешествия.

Может, хоть это проймет непробиваемого упрямца.

— Не переживай, малышка, я все оплачу. Еще и денег дам, накроешь хороший стол, порадуешь родных.

— Да не нужны мне Ваши деньги!

За последние три дня мне деньги предлагали три человека.

Агат, который спросил, почему я хожу в одном старом платье, а затем спросил, не нуждаюсь ли я в помощи. От помощи я отказалась, но объяснить скудный гардероб не смогла. Не рассказывать же, что подпалила второе (между прочим, предпоследнее) платье, когда просто прилегла отдохнуть и задремала. Барсик сказал, что об этом надо рассказать ректору, но я договорилась о молчании. Не знаю, надолго ли его хватит.

Вторым человеком был Рэм. Он предложил мне совместную поездку, которую он оплатит полностью, в семейный зимний дом. Сам факт наличия отдельного дома для отдыха в холодные месяца стал чем-то удивительно глупым. От поездки, как и от всего прочего, пришлось отказаться. Мне не место среди богатых.

И вот теперь ректор. Они думают, мне нужны подачки? Если бы злобный некромант не настаивал на поездке, я могла бы устроиться на праздник в одну из таверн города. Перед Новым годом дополнительная сила в виде студентки академии не будет лишней.

— Эль! — мужчина потер переносицу двумя пальцами, затем переместил руку и потер виски. — Давай так: ты едешь домой на праздник, а я допускаю тебя до занятий по боевой магии, но в моем присутствии.

— Правда?!

Мой гнев схлынул, стоило ректору предложить самое желаемое. Я подлетела, вцепилась в его ладонь двумя руками и с надеждой посмотрела в серые глаза. Брови некроманта изогнулись, а на губах появилась улыбка. Никак не привыкну к тому, что он умеет улыбаться.

— Только в моем присутствии…