Змейка и крылья ночи - Карисса Бродбент

Я смерила его холодным взглядом:

– А у тебя всего дюйм?

Мелко. Глупо. Я даже не знаю, почему я это сказала, – правда, когда он грубо расхохотался, я почему-то восприняла это с удовлетворением.

– Спокойных снов, – сказал он. – Надеюсь, от ножа под подушкой у тебя шея не затекает.

– Я привыкла.

– Хорошо. Завтра начнем тренировки. Надо готовиться к следующему испытанию.

Следующее испытание, чтоб его! Я от прошлого-то еще едва оправилась и потеряла драгоценные дни, пока выздоравливала. У нас оставалось всего две недели на подготовку. И от мысли, что придется тренироваться с Райном – и как-то умудриться при этом не слишком много ему показать, – мне становилось нехорошо.

– Я в восторге, – невозмутимо ответила я и отправилась к себе в комнату.

Но в последний момент оглянулась через плечо. Начинался день. Отсвет на лице Райна был теперь золотистый – от света солнца. Райн не шевелился, обратив взор к горизонту.

Я не смогла удержаться и спросила:

– Неужели не больно?

Он даже не взглянул на меня.

– Пока не слишком.

Странно.

Буду я еще беспокоиться о глупых саморазрушительных привычках вампира. Я вернулась к себе. Раздвинула гардины, чтобы свет вливался внутрь, затем подтащила рабочее кресло к двери и крепко заклинила им ручку.

Сон охватил меня быстро. Мне снились богини, испытания и заостренные зубы, а еще – что ощущаешь, когда сталь ночерожденных входит в спину.

Глава пятнадцатая

Тренироваться начали сразу. Следующее испытание, Убывающая луна, скорее всего, не требовало найти союзников, поскольку Полулуние было единственным этапом, где обычно действовали сообща. И все же Райн и Мише были уверены, что у нас будет возможность помогать друг другу – и что пять недель тренировок лучше, чем три, чтобы увидеть, можем ли мы успешно работать вместе.

Я всерьез задумалась, не отказаться ли. Но я понимала и то, что в моем положении помощь не отвергают, даже помощь, сопряженную с опасными условиями… как и возможность изучить врага, даже если мне не по нраву было, что они при этом тоже изучают меня.

Итак, мы стали тренироваться. Получалось… не так, как я ожидала.

– Семь преисподен, да что с тобой такое?

Получалось хуже.

Намного хуже.

Райн бросил меч в припадке какой-то ребячьей досады. Металл ударился о ковер с мощным глухим стуком, хотя поверхность была мягкой.

Со мной? Это со мной-то «что такое»? Это не я швыряюсь оружием. Я отошла к стене гостиной, сердито глядя на Райна. Мише уселась с ногами в кресло и съежилась, переводя взгляд с одного из нас на другого.

Райн ткнул в меня пальцем:

– Мы не сможем работать вместе, если ты не дашь мне подойти.

– Что я должна сделать? Сесть к тебе на колени?

– Я даже отвечать на это не буду, – зло бросил он. – Сколько раз мы еще будем повторять одно и то же? У нас меньше суток до испытания. Суток! А ты только время разбазариваешь.

Мише тяжело вздохнула и потерла виски.

И так тринадцать ночей подряд. Ночь за ночью, ночь за ночью.

Я начинала думать, что наша совместная работа на первом испытании увенчалась успехом по чистой случайности. Винсент был жестким учителем, но даже самые строгие его наставления – занятия, на которых я порой едва не теряла сознание, – я бы предпочла этим.

Десять раз бы предпочла. Двадцать раз.

Тренировки Винсента были понятными. Я знала, чего он от меня хочет. А здесь? Упражнение по выбору между двумя заведомо проигрышными сценариями. Нам надо было научиться сотрудничать в расчете на то, что этот альянс будет работать. Но мне помимо этого нужно было еще и защитить себя. Наблюдать, как работает Райн, и изучать его приемы – через каких-то несколько недель мне придется их использовать. И при этом нужно было закрываться от его любопытных взглядов.

«И потом тебя легко получится убить», – сказал он мне.

Ничего подобного!

Но из ночи в ночь я понимала, что эти две цели – быть сильным напарником и защищать себя – находились в прямом конфликте. Одна цель мешала осуществлению другой, а я себе этого позволить не могла.

Мы упражнялись, ссорились и каждое занятие заканчивали в еще большей досаде, чем предыдущее. Но сегодня я с первой минуты знала, что в эту ночь все наконец взорвется. Райну не терпелось начать драться, как только он проснулся. Едва успев пробормотать приветствие, он схватил меч и начал какую-то особенно ожесточенную схватку. Никаких промедлений, никаких шуток, никаких улыбок в ответ на подбадривающие остроты Мише и даже никаких язвительных замечаний в мою сторону. Во время спарринга он нападал на меня, как нападает человек, затаивший злобу. И позже, когда мы поменяли задачу и стали отрабатывать наш совместный бой против Мише, его раздражение наконец выплеснулось вспышкой ярости.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? – рявкнул он. – Ты работаешь против меня. А не со мной.

Это была ошибка. Вообще все. Надо было истечь кровью в оранжерее. Лучше б так, чем ждать, пока Райн вгрызется мне в горло, а это казалось неизбежной перспективой.

– Работать «с» тобой? А как по твоим меркам выглядит «работать с тобой»? Идти у тебя на поводу?

Заметив его замешательство, я горестно хмыкнула:

– Ты даже сам не знаешь.

Он привык работать в одиночку, а когда был не один, выступал ведущим. Мише была не лишена таланта, особенно магического, но ее вполне удовлетворяла роль помощника. Эти двое были близки, хотя я пока и не поняла, в каком смысле, – но явно не в романтическом. Тем не менее они умели дополнять друг друга. Мише уходила в тень, а Райн занимал передний край.

А я? Это был не мой стиль. Я привыкла драться одна. Два десятилетия тренировок у Винсента научили меня хорошо делать одно: выживать в одиночку.

– Орайя, что тебе непонятно? Через день нас опять бросят на то ристалище. Один день.

Его губы скривила жесткая, мрачная улыбка.

– Мы тренируемся вместе больше недели, а я до сих пор не уверен, что ты опять не рубанешь меня, как только мы там окажемся.

Я тоже не была уверена.

– Может, и рубану. Может, на этот раз меня больше удовлетворит. – Я склонила голову и нахмурилась. – Тебе женщины часто такое говорят?

Он хохотнул лающим смехом:

– Уверен, ты за тот раз собой гордишься.

Вообще, да, гордилась.

– Орайя, послушай…

Райн сделал два шага вперед, и я так же быстро отошла на то же расстояние от него.

Он остановился и, прищурившись, спросил:

– Что