Заряна и заколдованный мельник (СИ) - Епринцева Яна

— Соколик ты мой! — всплеснула руками девушка и подбежала к нему. — Ушибся?

Причитая и охая, Заряна принялась гладить и целовать мохнатую морду, которая совсем по человечески вытянулась от изумления.

Оборотень поднялся, и когда девушка прекратила ласкать его, вновь попробовал кувыркнуться. В этот раз получилось лучше. Он смог таки приземлиться на лапы, но уже на земле они разъехались в стороны, и волк плюхнулся на брюхо.

Заряна вновь начала обнимать, гладить и осыпать поцелуями заколдованного мельника. А тот хитро поглядывал на неё, и в глазах его сияли весёлые искорки.

В третий раз он смог уже довольно уверенно кувыркнуться в воздухе. Девушка так обрадовалась, что захлопала в ладоши и счастливо рассмеялась. Она и в этот раз обняла зверя, расцеловав мохнатую морду, а потом показала рукой на пень — иди, мол, теперь кувыркайся через него.

Волк печально вздохнул и, бросив на колдунью укоризненный взгляд, нехотя потрусил в указанном направлении.

— Ну что вздыхаешь? Если вдруг поранишься нечаянно, я тебе тут же всё вылечу. Рану заговорю, и следа не останется, боль прогоню. Я это умею, даже сломанные кости срастались от моего колдовства, а тут подумаешь, через пень перепрыгнуть! — убеждала она оборотня.

Мельнику стало стыдно. Большой и сильный зверь тушуется и не желает показать свою удаль, кувыркнувшись через голову.

«Действительно, что это я боюсь упасть да ушибиться! Этак перед своей суженой трусом прослыть можно», — подумал он и, разбежавшись, кувыркнулся через пень.

Заряна во все глаза смотрела на него, надеясь, что волк вновь обернётся парнем, но этого не происходило.

А Добрыня, хотя и чувствовал, что все эти упражнения абсолютно бессмысленны, принялся кувыркаться через воткнутый в землю топор, затем через нож, а потом и через двенадцать ножей одновременно.

К разочарованию дочки колдуна, это тоже никак не помогло. Не превращался он в человека, и всё тут! Больше Заряна не знала ни единого способа навсегда вернуть ему человеческий облик. Разве что обратиться к проклявшему его чародею. Другого выхода, похоже, у неё не оставалось.

— Ладно, хватит уже… — расстроенным голосом обратилась она к волку и со вздохом уселась на злополучный пень.

Белоснежный зверь подошёл и улёгся у её ног, положив голову на передние лапы. Ему хотелось утешить опечаленную девушку, но превращённый он не мог говорить и уже тем более не в силах был обнять свою любимую, прижать к себе и приласкать.

Сидя рядом с Заряной, Добрыня вспоминал о том, как впервые получил надежду избавиться от своего проклятия. Когда-то давно, через год после того, как злая ведьма сделала парня оборотнем, в избушку к нему забрела странница. Это была сухонькая на вид старушка, но при этом живая и суетливая.

Она попросилась переночевать, и Добрыня пустил её. Он накормил странницу ужином и предложил располагаться, где нравится, а сам же хотел выйти на улицу и схорониться в кустах за баней. Ему совсем не хотелось напугать пожилую женщину, превратившись при ней в огромного волка.

Старушка парня поблагодарила, но уйти сразу не дала. Она схватила юного мельника за руку и поднесла к своему лицу крепкую, натруженную ладонь.

— Колдовство на тебе, — проговорила странница, сверкая удивительно тёмными глазами из-под седых бровей.

Добрыня не мог рассказывать о своём проклятии, стоило ему начать разговор об этом, как сразу же всё тело его скручивала ужасная боль. Потому-то он и не стал откровенничать со старухой, не подтвердив и не опровергнув её слова.

— Знаю, кто поможет тебе. Вижу как наяву — девушка молодая да красивая, — продолжала между тем странница, сжимая ладонь мельника и пристально вглядываясь в ей одной видимые знаки.

— Девушка? — удивлённо повторил парень.

— Да. Колдунья. Ты её сразу узнаешь. Будет бродить одна по лесу с распущенной косой, не перепутаешь. А как повстречаешь, так сразу зови в дом и не отпускай, пока не снимет с тебя проклятие, — напутствовала старуха.

— Да как же… Где это видано? Она и не пойдёт, — удивлённо протянул Добрыня.

— Пойдёт. Если та самая, то пойдёт и колдовство с тебя снимет, и счастливым сделает. Уж поверь моему слову, у меня глаз ведучий, ни разу ещё не ошиблась, — сказала старуха и выпустила из рук ладонь молодого человека.

И он поверил ей. Долго ждал заколдованный мельник свою красавицу, способную снять с него чары, и вот дождался!

Он увидел её, будучи превращённым в волка, и всеми силами постарался удержать, не позволить уйти. Заряна выглядела точно так, как и обещала странница — молодая, красивая, с распущенной косой, она бродила в одиночестве по лесу. Да и согласилась в итоге остаться у него в избушке. Так что сомнений быть не могло — это та самая колдунья, а значит — именно она сможет снять с него проклятье злой чародейки Бажены.

Глава 46

Заряну же в это время занимали совсем другие мысли. Она и раньше сомневалась, что сможет снять проклятие с мельника, а теперь и подавно. Тяжко вздыхая, девушка подпёрла лицо рукой и погрузилась в безрадостные мысли.

Она ругала себя за то, что такая неумёха, за то, что не смогла как следует сотворить нужные чары, и теперь по её вине парень и дальше будет мучиться, ежедневно обращаясь в белого волка.

«Придётся идти к Бажене. Только нужно всё проделать так, чтобы Добрыня об этом не узнал. А то не пустит. Или за мной чего доброго отправится. Попробую выпросить у ведьмы свободу для моего молодца, а не выйдет, так купить за те деньги, что дарил мне батюшка», — решила она и немного успокоилась.

Девушка поднялась с пенька и принялась собирать предметы, что использовала для проведения обрядов. Собрала ножи, завязала в платок, топор за пояс сунула.

— Ну что, Добрынюшка, идём домой? Отдохнуть не мешало бы, ты, поди, устал-то на мельнице? Идём спать, соколик ясный, утро вечера мудренее, — обратилась она к заколдованному мельнику.

Поманив волка за собой, она направилась к избушке. Девушка чувствовала себя вымотанной и уставшей. Больше всего на свете ей хотелось лечь в удобную мягкую постель, а не скитаться по лугам и сеновалам. Да и приготовления, чародейство и готовка тоже вытянули из неё все силы, и теперь она брела домой отчаянно зевая.

Волк как будто прочитал её мысли. Обычно он предпочитал ночевать в лесу, но сегодня поступил по-другому. Обогнав Заряну, он поднялся по ступеням на крыльцо избушки, а затем, толкнув мордой дверь, вошёл внутрь. Он сразу же направился в закуток, где стояла его кровать, и улёгся на пол, заняв своим мощным телом всё пространство.

Девушка оставила ножи и топор на лавке и побрела следом за оборотнем. Она сняла своё шёлковое платье, аккуратно сложила его и без сил рухнула на постель. Лишь только её голова коснулась подушки, Заряна моментально уснула.

Проснулась она поздно. Солнце уже давно поднялось и вовсю светило на небе, бросая солнечных зайчиков в чистенькое стёклышко окна.

Девушка встала, потянулась и огляделась вокруг. В избушке было пусто, прибрано и уютно. На столе кипел самовар, на блюде рядом высились горы пирогов, на блюдечке лежали медовые соты, а в деревянной миске лежал крупный зернистый творог.

Колдунья почувствовала вдруг ужасный голод. Она поспешила к умывальнику, быстро сполоснула лицо и приступила к завтраку.

«Сейчас перекушу и в путь отправлюсь. Я, правда, не знаю, где живёт эта злая тётка. Добрыня сказал, что за рекой. Значит надо мост отыскать, а там глядишь, и разберусь куда следовать. Чары попробую путеводные применить», — размышляла девушка, уплетая обильный завтрак.

Поев, попив, она вновь нарядилась в свой шёлковый наряд жар-птицы, причесала волосы гребешком и заплела косу. Прихватив узелок с золотыми и серебряными монетками, а также парочку пирожков, чтобы подкрепиться в пути, Заряна покинула уютную избушку.

Она вышла на крыльцо и бросила взгляд в сторону мельницы. Девушка очень хотела увидеть Добрыню, но она не решилась идти к нему. Он ведь как-никак мельник, человек колдовству не чуждый, вдруг проведает, что она задумала, да не отпустит?