Знак судьбы - Шеннон Майер

остальном чувствую себя хорошо. А самое удивительное – все, что должно причинять боль, не причиняет ее. Ну, почти все. Лохлин недавно принял свою волчью форму и завалил меня на спину – и я это почувствовала.

– Мы не так чувствительны к боли, как люди, – сказал он, кивая. – Но предупреждаю, когда больно, это больно.

По тому, как он поморщился, я могла сказать, что он вспомнил тот день, когда чуть не сгорел на солнце. Я все еще не знала, кто из нас больше травмирован этим событием, я, Дом или Уилл.

Но после почти недели катастроф и размышлений о том, не потеряю ли я кого-то еще из дорогих мне людей, все были в порядке. Уилл избавился от мотыля, Би, казалось, прекрасно справлялась со своим превращением, ожоги Доминика были исцелены.

Я должна быть в восторге.

И по большей части была. Но та малая, эгоистичная часть была чертовски ревнива, и я не могла просто перекрыть ее, как кран.

– Я вернусь внутрь и перекушу, – сказала я, видимо, самой себе. Лохлин и Доминик показывали Би, как держать боевой топор размером с чертов молот Тора, и даже не посмотрели в мою сторону. – Оки-доки… а тем временем выпью немного отбеливателя и, может, суну палец в розетку.

По-прежнему ничего.

Супер.

– Неважно. – Я ушла, ворча под нос и делая тщетные попытки размять ноющую поясницу. – О, Бетани, ты такая сильная и быстрая. О-о-о, Бетани, ты так быстро все схватываешь!

Я ахнула от удивления, врезавшись прямо в кирпичную стену.

В Доминика.

Стеной был Доминик.

– Что такое? – спросила я, вздернув брови. – Голова Би стала такой большой от твоих заискиваний перед ней, что она взлетела, и тебе понадобились мои навыки стрельбы, чтобы сбить ее, или еще что?

Губы Дома дернулись, и я поняла, что он готов был рассмеяться. Дурацкие слезы защипали глаза, и я попыталась оттолкнуть его.

– Рада, что хоть кого-то из нас забавляет тот факт, что, даже если мы выберемся по другую сторону этого кошмара, время будет не на нашей стороне.

Это было несправедливо, но, хэй, такова жизнь.

Огонек в глазах Дома померк, сменившись яростным блеском, когда он взял меня за подбородок.

– Забавляет? Ах, мой звездный свет, если б ты только знала… Помимо твоей защиты, это все, что занимает мои мысли. Мою душу словно разрывает надвое.

– А я думала, у вампиров нет души, – тупо бросила я.

– Уверяю, она есть. И моя навсегда связана с твоей. Но это проблема другого дня. А пока, если ты настроена присоединиться к этому бою, я должен убедиться, что ты пройдешь его от и до. Сейчас это моя единственная цель.

Я моргнула, глядя на него, и тут на меня снизошло осознание.

Он не тратил время на то, чтобы тренировать Би вместо меня, потому что она ему нравилась больше или у него внезапно возникло какое-то глупое увлечение. Он делал это, чтобы она могла лучше защищать меня.

– Знаю, это неправильно, – прошептал он и наклонил голову, чтобы провести кончиками пальцев по моим губам. – Она мне небезразлична как друг и даже как потенциальная невестка в один прекрасный день. Но, Сиенна… важнее всего для меня в этом мире ты.

– Я не позволю тебе использовать ее как какую-то сторожевую собаку, Доминик. Она моя подруга. – В разгар жалости к себе на какой-то миг я забыла об этом.

– Знаю. Как знаю и то, что чем лучше те из нас, кто тебя окружает, подготовятся, тем больше у нас шансов на успех.

И на твое, как самой хрупкой из группы, выживание.

Ему не нужно было произносить это. Я знала, что он имел это в виду.

И я чертовски это ненавидела.

– Я правда голодна, поэтому хочу перекусить, – сказала я, выдавив улыбку. – Продолжай работать с Би. У нее настоящий талант к рукопашному бою.

Я оставила его и направилась на кухню, чувствуя себя невероятной идиоткой.

В ту секунду, как я вошла в дверной проем, запах жареного бекона защекотал нос.

Ничто не сравнится со старым добрым «заеданием горестей». Я лениво подумала, способна ли Би еще на такое, но тут же отбросила эту мысль.

– Здравствуй, милая. Мы только что подали блюда Ее Величеству и Оракулу, так что все обжигающе горячее. Положить что-нибудь? Яйца, бекон, сосиски, печенье, блины, французские тосты, картофель, пирог с заварным кремом, фрукты?…

– Да, пожалуйста.

– Что именно?

– Все. Кроме фруктов. Не стесняйся. Положи всего.

Кухарка подмигнула и поправила свой поварской колпак.

– Ладушки.

Минуту спустя она протянула мне полную тарелку. Я вдохнула исходящий от нее аромат и блаженно вздохнула.

Порой быть человеком не так уж и плохо.

Я вошла в обеденный зал, где за массивным столом сидели Диана, Эванджелина и Мирра. Если моя тарелка была полна, то тарелка Мирры выглядела как игра в дженгу – одно неверное движение, и все рухнет.

Когда я вошла, она ухмылялась, заливая все большим количеством кленового сиропа.

– Сиенна. Проходи. Посиди с нами, – сказала Диана со слабой улыбкой, после чего сделала большой глоток кофе.

Она явно легла так же поздно, как Доминик, потому что работала над стратегиями ведения боя, и теперь выглядела так, будто целый мир тяготил ее плечи.

Хотя вроде так и было.

По крайней мере, наши плечи.

Я прошла и села. Несколько минут я молча ела, отправляя в рот наколотые на вилку блинчики и сосиски. Но когда я расправилась с половиной всей еды, мое горло сдавило, поэтому пришлось потрудиться, чтобы проглотить все.

– Что такое, дитя? – мягко спросила Герцогиня.

Я моргнула внезапно затуманившимися глазами и отложила вилку.

– Пыталась выяснить кое-что об Охотниках и увлеклась. Знаю, это глупо, но… – Я прочистила горло и выпрямилась. – Думаю, поняв, что Уилл превратил Би в вампира, я начала надеяться, что, может…

Взгляд Эванджелины жалостливо смягчился, но Мирра тут же вмешалась.

– Это невозможно, – прощебетала она, ее аппетит явно ни от чего не страдал: она взяла печенье в одну узловатую руку и вареное яйцо в другую.

Диана вздохнула.

– Я не могу с уверенностью сказать, так ли это с вампирами, потому что, согласно всему, что мы знали, Би тоже не должна была стать одной из них. Но я должна согласиться с Миррой. Это не так широко известно, но целителей нельзя изменить. В те времена, когда вступление в связь было запрещено, между мужчиной-волком и женщиной-фэйри, которая была целительницей, возник союз по любви. Она хотела стать одной из нас, и я делала все возможное, чтобы обратить ее, но безрезультатно. Трижды