Вышедший из ночи (СИ) - Елена Элари

Лишь бы ты… Остался здесь, во плоти, живой, а не растворился в бесконечности, там, где уж нет для меня пути. Я не властна над теми, для кого меня нет. Люди — тени, их я подвожу к вратам, за которыми сияет рассвет. И они исчезают при свете, а некоторые, при тьме… И только это есть моя смерть, ведь для них меня более нет. И этот закон неизменен уж множество тысяч лет. Мы отныне в разных мирах. Тебя тоже не существует для меня. Мне лишь осталось шептать слова:

Это не могло бы продолжаться вечно. Всему однажды наступит конец. Но вступив в спор с извечным, ты ищешь выход, которого нет. И веришь в переменчивость бытия, и не важно, что всё остаётся так, как вчера. И не важно, что ты ходишь по лезвию ножа. Просто верить — мало, но разве нельзя?.. И, тем не менее, знаю — больше мы не увидимся никогда.

Тебя… полюбила… Смерть.

Тебя полюбила Тьма.

И последняя, а не я, погубила тебя.

«Не ты? Верно, оговорилась, сестра».

Смерть остановилась и обернулась в сторону голоса, прозвучавшего из чёрной, поглощающей свет завесы, появившейся у арок росших ввысь корней.

— Нет, не оговорилась, я защищала людей от тебя, потому Он и погиб. Карнэ… Давно мы не разговаривали.

«И к лучшему, пусть ты единственная, кто может слышать меня не во сне, я не скучала по тебе. Ах, — протянула богиня, — прости, мне следует следить за словами, не хочется причинить боль твоему и так израненному сердцу, напоминая, что ты не можешь спать, да и умереть не способна. А если подумать, поэтому ты, как и я, не жива. Этим мы схожи».

— Ошибаешься, я конечно воплощение Смерти, но могла бы стать смертной, а значит — жива. Странный разговор, и имеет много разветвлений, оставим его, сейчас он бессмыслен, так как не даст нам ничего.

«Хорошо, будем о другом… Мой сын, отца которого ты, ради высокой цели, отправила во тьму на сотни лет, я знаю, что ты что-то задумала против Вэриата. Сестра, тебе закрыты к нему пути, в отличие от меня. И всё же, твой холод собирается рядом с ним».

— Я не против Вэриата. Он желает освободить тебя, — Смерть подошла к завесе, и по тьме кольцами прошла рябь, как по воде от брошенного в неё камня, — а я сделаю всё, чтобы ты не вышла из своих кошмаров, которые и породили тебя.

«У нас одна мать, не забывай, просто, видимо, я вышла из её снов. Великой ведьмой была эта пряха».

— Прощай, Карнэ, — Смерть, не касаясь земли, пошла прочь от чёрной завесы.

«Просто хотела предложить тебе сделку: ты не будешь касаться моих дел с сыном, а я помогу тебе вернуть нашу… твою любовь».

Смерть замерла, рука её дрогнула. Она прижала её к груди, чувствуя под пальцами холод. Затем Смерть вздохнула, и печальная улыбка появилась на её губах.

— Это невозможно…

«Отчего же? Стань ты смертной, и выберись я отсюда, то, так и быть, помогу тебе встретиться с Ним, верну Его тебе, ведь пока твоя любовь не ушла далеко. Вы сможете быть вместе… Соглашайся, подумай, кому нужно воплощение Смерти? О, великое Время справится и без тебя».

— Людям я нужна, без меня ты бы погубила всех. Я слежу за равновесием и не даю таким, как ты, попирать извечные правила, принося этим в мир хаос!

«Предашь любовь ради людей?» — пронёсся мелодичный смешок богини кошмаров.

— Не предаю, спасаю, — последовал твёрдый ответ. — Ты поработишь этот мир, и даже оставь ты меня и Его в живых, нам не будет здесь счастья. Да и любовь отдаляется, когда во имя её происходит зло.

«Значит ты за закон, неизменно, непоколебимо? И не способна на жертву ради…»

— Не искушай меня! — её серебряные волосы развились на вмиг поднявшемся ветру. На лицо Смерти упала тень, глаза засверкали словно звёзды, и чёрная завеса подёрнулась пламенем.

Карнэ видела, что ей удалось затронуть Смерть за живое, и подумав это, богиня забытья улыбнулась. Ей было искренне смешно, и пусть огонь причинил Карнэ боль, она испытала от этого наслаждение.

Ветер, что вспугнула словесная схватка древних сил, покружил по пустому полю, на котором остался только он и, воспарив к ясному небу, устремился вдогонку ушедшей тучи, чтобы разорвать её в клочья, тем самым стерев с себя остатки мрака и холода, которые случайно подхватил с места встречи Тьмы и Смерти.

Глава шестнадцатая

Во рту у Ра стоял привкус крови. Не открывая глаз, она сглотнула и попыталась что-то сказать, но из её губ вырвался только тихий стон. Она слышала рядом треск костра и какое-то движение. Чувствовала, что лежит на чём-то тёплом и укрыта плащом. Наконец ей удалось разомкнуть глаза и проговорить:

— Мы уже в роще теней?

— Куда там, — раздался недовольный голос Мэла, — до рощи ещё идти нужно. Мертвяки так бушевали, что пришлось плыть к ближайшему берегу.

Ра скосила на вампира глаза. Головой двигать было больно, она словно раскалывалась. Мэл сидел недалеко от неё и смотрел в огонь. Вот он подбросил в костёр пару палок и те, вспыхнув, ещё больше разогнали сгустившиеся сумерки.

— Что со мной? — Ра не могла понять, почему ей плохо. — Что произошло?

— Произошло то, что тебя обожают неприятности. Ты вдруг оказалась у самой воды и до тебя дотянулся один утопленник, когтем продырявив тебе спину. Если ты не знала, у них имеется коготь на большом пальце правой руки, и он ядовит.

Ра было очень плохо, чтобы вслух паниковать, так что она занялась этим про себя. Одно то, что её коснулся липкий, проклятый мертвец, вызывало у неё содрогание, не говоря уже о том, что теперь она отравлена.

— Спину продырявил? — только и спросила Ра, на что Мэл усмехнулся.

— Да ладно тебе, не смертельно, там так, довольно глубокая царапина. Если учесть, что у тебя истекает срок выполнения поручения Смерти, переживать из-за раны вообще не имеет смысла.

— Успокоил, — Ра хотелось расплакаться, но у неё не получалось, все слёзы словно высохли.

Оказалось, что она лежит на плаще Мэла, и это обстоятельство напрочь стёрло обиду на вампира, заменив её благодарностью.

— Я оставлю тебя, — вдруг сказал он.

Красные блики огня плясали на его лице, и глаза Мэла казались чёрными.

— Не уходи! — Ра не смогла даже приподняться, чтобы ухватить его за руку. Оставаться одной в таком состоянии ей не хотелось. — Побудь со мной хотя бы до