Сломленный король эльфов - Лея Стоун

яд королевы сработал через более продолжительное время, чем ожидалось.

Я взглянула на свои карманные часы и кивнула.

Что-то изменилось между нами. Я не могла этого объяснить, но чувствовала, что он отстранился, и не знала, что с этим делать.

Наклонившись вперед, я прижалась губами к его уху, и он замер.

– Я… скучала по тебе, – сказала я ему, потянувшись к его руке. Отстранилась и выжидающе посмотрела на него. Две недели без него были тяжелыми, особенно после того потрясающего поцелуя, который мы разделили, когда он был пьян. Я не была уверена, насколько мы близки, и мне это не нравилось. Не хотелось, чтобы меня бросало то в жар, то в холод.

Он оторвал взгляд от своих пергаментов, как будто не слышал меня, и убрал свою руку из моей.

– Мне нужно просмотреть несколько военных карт, и это займет весь стол, так что… ты не против поесть на кухне?

Его ледяной отказ ранил меня до глубины души. Мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не расплакаться, когда я встала и взяла свою тарелку. Повернувшись, я направилась на кухню.

– Кайлани? – позвал он, когда я уходила.

Я развернулась.

– Да? – В моем голосе была надежда. Надежда на то, что поцелуй, которым мы обменялись перед его отъездом, что-то значил для него, пьяного или нет.

– Не забудь свою книгу. – Он указал на то место, где я ее оставила.

Вау.

Было ясно, что я единственная, кому понравился тот поцелуй, или, может быть, его ложь о том, что он не помнил этого, не была ложью. Поскольку он определенно не вел себя как мужчина, который хочет больше поцелуев. Это был фиктивный брак, и мне нужно было перестать беспокоиться и относиться к нему по-особенному.

Я влетела в двойные двери и грохнула тарелкой о столешницу. Шеф-повар Брюлье посмотрел на меня, но ничего не говорил, пока я сердито поглощала свою еду.

Райф Лайтстоун проклянет тот день, когда вот так отверг меня.

Глава 8

Настал день свадьбы, и я поклялась провести следующие пять лет нашего брака, заставляя Райфа думать обо мне всеми возможными сексуальными способами. Этот мерзавец будет умолять об этом – и тогда я откажу ему. Пусть он почувствует сокрушительность отказа, как это произошло со мной две недели назад и происходит по сей день.

Было ли это зрелым поведением будущей королевы? Нет.

Волновало ли это меня? Не-а.

Если он хочет поиграть в манипулирование, я вскружу ему голову и устрою засаду.

Так получилось, что мы с Райфом почти не проводили время вместе последние две недели, поскольку я была занята организацией свадьбы, а он усердно работал в больнице и планировал свою потенциальную войну с королевой. Я не могла поверить, что всего через несколько коротких часов стану женой Райфа и королевой Аркмира. Люди съехались со всего королевства, чтобы посетить это грандиозное событие. В дворцовых садах установили белые шелковые шатры, а по всему замку развешали цветочные гирлянды.

Все это выглядело довольно-таки волшебно для фальшивой свадьбы.

Стоя на подиуме, я вздохнула, погруженная в свои мысли, пока швея возилась с моим платьем. Девушка из персонала, отвечающая за макияж, нанесла на мои щеки немного мерцающих блесток, а затем подкрасила губы розовой помадой.

– Миледи, вы такая красавица, – сказала она. – Вы волнуетесь?

Я посмотрела на нее и изобразила фальшивую улыбку.

– Лучший день в моей жизни, – солгала я.

Я не могла выбросить из головы то, что Райф отверг меня. Что с ним не так? В какой-то момент я ведь ему явно нравилась? Он называл меня красивой, говорил, что мне больше идут распущенные волосы, хвалил мои наряды и даже сердился, когда что-то угрожало моей безопасности. Я все гадала, какими будут следующие пять лет моей жизни, по мере того как мы все ближе и ближе подбирались к свадьбе.

Прошел еще один тягучий и монотонный час, и швея, а также те, кто занимался прической и макияжем, наконец, отошли от меня, массируя руки.

– Вы готовы, – сказали они в унисон.

Я собралась с духом, когда они подвели меня к зеркалу во весь рост.

Когда я увидела свое отражение, у меня перехватило дыхание. Я никогда в жизни не выглядела так прекрасно. Что бы они ни сделали с моими глазами, макияж распахнул взгляд, а ресницы казались гуще. Румянец на щеках подчеркивал мое лицо в форме сердечка, а губы выглядели пухлыми и привлекательными для поцелуев.

А вот платье вышло действительно головокружительным. Я обрисовала в общих чертах его дизайн, но Самара как нельзя лучше воплотила его в жизнь. Вырез был V-образный и довольно глубокий, не настолько, чтобы казаться неприличным, но достаточный, чтобы Райф заметил тень в верхней части моего декольте. Рукава из белого кружева драматичной длины ниспадали до пола, и платье из белого шелка облегало мою талию, прежде чем расправиться и стелиться за мной на добрых десять футов. Одна из девушек бросилась вперед со своей маленькой кисточкой для нанесения волшебного мерцания и провела ею по линии декольте, подмигнув мне.

Я расхохоталась, и на глаза навернулись слезы от захлестнувших меня эмоций.

Я знала, что это было фиктивное соглашение, но на полсекунды мне захотелось, чтобы тетушка была здесь. Поскольку я росла без родителей, моя тетя была всем, что у меня было, и, хотя свадьба и все это было ненастоящим, возможно, она станет единственной в моей жизни. Ни один мужчина не захочет быть со мной после того, как король со мной разведется. Конечно, я могла бы найти кого-нибудь, с кем можно было бы разделить общество, но бывшие члены королевской семьи никогда больше не могут вступать в законный брак. Как будто нужно носить траур до конца наших дней после того, как нас бросят. Возможно, это мой единственный шанс пойти к алтарю и официально заявить, что я согласна.

– Спасибо, – прохрипела я, вытирая уголки глаз.

Они все присели передо мной в реверансе, и это было так странно, а затем собрали свои вещи. Я просидела там еще час, читая, обливаясь потом и просто сходя с ума, а потом раздался стук в дверь.

Я предположила, что это миссис Тирт пришла, чтобы отвести меня в бальный зал, где должна была состояться свадьба, но, когда я открыла дверь, у меня перехватило дыхание. Там я увидела Райфа.

На нем была черная шелковая туника, свисавшая ниже колен. Она была расшита блестящей серебряной нитью в типичном для