Мэри Дэвидсон - Бессмертная и незамужняя

– Должна признаться, я все же беспокоюсь зa тебя.

– За меня?.. А что такое? – Марк как раз намазывал маслом круассан. Фу!.. Как будто в нем самом мало жира. – Думаю, твоя голова и так забита проблемами, чтобы беспокоиться еще и за меня. – Округлив глаза и похлопав ресницами, он за один присест откусил сразу полкруассана.

– Да нет, на самом деле моя голова мало чем заполнена… что довольно-таки удивительно, – сказала я и, видя, что Марк уже открывает свой набитый рот, быстро добавила: – Только не сочти это за призыв к критическим комментариям. В общем, я побаиваюсь, как бы ты снова не очутился на какой-нибудь крыше… едва я от тебя отвернусь.

– Не дождешься, – уверенно заявил Марк, слегка меня при этом забрызгав.

Я смахнула с лица мокрые крошки.

– Точно?

– У меня ведь тревожное расстройство, а не навязчивая идея суицида. Такие, как я, очень редко накладывают на себя руки. Нас слишком тревожит сама мысль о смерти.

Некоторая абсурдность прозвучавших слов не могла не позабавить, и я рассмеялась. Марк, глядя на меня, тоже оскалил зубы и отправил в рот оставшуюся часть круассана.

Так или иначе, но мы трое неплохо ладили, хотя я, конечно же, была вынуждена в какой-то мере балансировать между Джессикой и Марком. И поскольку мне очень хотелось, чтобы эти двое невротиков были спокойны и счастливы, в одну прекрасную ночь я оказалась в смотровом кабинете Центральной городской клиники. И это вместо того, чтобы отправиться в «Нейман Маркус» на очередную «Сумасшедшую полуночную распродажу обуви»!

– Только ради вас, – сказала я Джессике и Марку, уступив их напору.

Оба они сошлись во мнении, что я представляю собой совершенно необычную разновидность вампиров, и чем больше будет известно о моих особенностях, тем лучше. Ну Джессику-то просто одолевало любопытство, Марку же хотелось выявить какую-то «базисную линию» (даже не представляю, что это такое), поэтому он обо всем договорился в клинике, нашел свободное помещение, и обследование началось.

– Только учтите, раздеваться я не намерена, – сразу же предупредила я.

– Да ладно, чего ты? Для меня это не будет таким уж большим потрясением.

– Для меня тоже, – сухо добавила Джессика. – Подумаешь, девица с бледной лягушачьей кожей и волосатыми ногами.

– Интересно, а что произойдет, если тебя остричь наголо? – задумчиво произнес Марк, сунув мне под язык градусник. – Волосы отрастут или ты останешься лысой навсегда? Сохранилась ли у них способность к росту? А может, они неким волшебным образом отрастут уже через день? – Он так пристально рассматривал мои волосы, что я отклонилась от него как можно дальше, едва не свалившись при этом со стола.

– Так, значит, этот Синклер хочет взять тебя под свое крыло? – подала голос Джессика, которая принялась разъезжать по комнате на стуле с колесиками. Приблизившись к одной стене, она отталкивалась ногами и катилась к противоположной. Марк, должно быть, уже давно привык к различным выходкам во время осмотров, но у меня эта езда вызывала некоторое раздражение. Джессика сняла с себя траур по поводу моей кончины и сегодня была одета в зеленые леггинсы, желтую футболку, оранжево-розовый плащ и зеленые туфли на плоской подошве. – Он, значит, намерен научить тебя ориентироваться в мире вампиров?

– О Боже! Этот Синклер просто бесподобен! – запричитал Марк. В отличие от Джессики он в своих драных джинсах и линялой футболке с надписью «Умри, Фред!» (довольно необычный и даже настораживающий лозунг для медика) представлял собой ходячее пугало. – Этот парень прямо-таки неотразим! – Марк глянул на шкалу градусника и, встряхнув его, снова пихнул мне в рот. – Кстати, до вашего прихода я все оборудование проверил на себе. Работает отлично.

– Напоминание о том, что работаешь именно ты, – язвительно заметила Джессика.

– Толстосумам слова не давали, – огрызнулся Марк. – Так о чем мы говорили? Ах да, Синклер… Джессика, если б ты только его видела!.. По внешности – классический князь тьмы, а двигается… словно тореадор! Как только я его увидел, меня тут же обдало жаром.

– Да уж… – промолвила впечатленная Джессика. – Но насколько я понимаю, он белый.

– Правильно понимаешь, – ухмыльнулась я. – И не забывай, что ему больше ста лет.

– Да нет, чуть больше шестидесяти, – поправил меня Марк. – Так что он, конечно, успел поднабраться жизненного опыта. А какой у него должен быть сексуальный опыт!.. Только представьте, со сколькими он за эти годы перетрахался, имея крепкое, сильное и вечно молодое тело. О Боже!.. Нет, лучше и не говорить об этом, а то у меня даже коленки подгибаются.

– Да уж, помолчи, пожалуйста, – попросила я. О том, какой у Синклера жизненный и сексуальный опыт, я как-то не задумывалась. Так же, как и о том, какое тело спрятано под его отлично скроенным костюмом. Вполне возможно, что оно уже довольно дряхлое и немощное. – Мне абсолютно наплевать, чего хочет Синклер. Я в эти вампирские игры не играю, и их интриги меня не волнуют. У меня есть собственные дела, и пусть он лучше ко мне не лезет. Пусть так и копается в своем дерьме!

– А не то ты снова шарахнешь его о каменный крест, – вставила Джессика. – Как жаль, что я этого не видела!

– И хорошо, что не видела, – мрачно отозвалась я. – То, с чем я столкнулась хоть и кажется глупым, но все же пугает. Если именно это ждет вступившего в вампирское племя, то я – пас. Я не намерена иметь ничего общего с этим сборищем. Какой-то нелепый кордебалет паралитиков.

Марк между тем протянул мне пластиковый стакан.

– На-ка, помочись.

Я помотала головой.

– Не могу.

– Да ты можешь уединиться в соседней…

– Я не могу чисто в физиологическом смысле. Я еще ни разу не пользовалась туалетом с тех пор, как воскресла.

– Что ж, замечательно, – протянул Марк, хотя на самом деле так, конечно же, не считал. Нахмурив брови, он быстрым шагом направился в смежную комнату.

– Подумать только, сколько ты теперь сможешь сэкономить на туалетной бумаге, – оптимистично заметила Джессика.

– Да уж, экономия выйдет немалая.

Вернувшись, Марк подошел к столу и сунул мне под одежду чашечку стетоскопа.

– Дыши глубже.

– Пф-ф-ф…

– Давай, давай, не сачкуй! – недовольно потребовал он.

– Эй, дружок, сменив тон! – возмутилась я. – Мне эти ваши забавы вообще ни к чему.

– Тише-тише, не горячитесь, – вмешалась Джессика. – Бетси, ты же понимаешь, Марку еще не приходилось обследовать живых покойников, так что будь к нему снисходительна.

– Пожалуйста…

– Бетси, ну постарайся – попросил Марк.

Я напряглась изо всех сил, отчего у меня тут же закружилась голова, и потемнело в глазах. А когда я все же сумела исторгнуть из своих мертвых легких какое-то дуновение, меня едва не стошнило.