Мои крылья - Татьяна Мороз

Но, к сожалению, смерть не пришла сразу, вокруг все стало тихо, так тихо что словно я оказалась в вакууме, мое тело только почувствовало последний удар, но не моего сердца, это перестало биться во мне сердце моего так и не родившегося ребенка. Я ничего не чувствовала, ничего не слышала, только зрение не покидало меня, и я могла видеть все что происходит вокруг. Все происходящее было словно замедленный кинофильм.

Я видела, как в пещеру вбежал мой волк, его искаженные от боли глаза, когда он увидел меня лежащей на земле с ножом в груди.

Он набросился на не ожидающих нападение сзади темных, я видела как в ярости Йен разрывает их на куски, настала очередь волка. Он подошел к нему, и зубами сорвал ошейник. Чжон сидел не шевелившись. Его глаза начали с желтого превращаться в черные человеческие глаза, он смотрел на меня потом на Йена, и соображая, что натворил начал скулить, прося прощение у Йена, преклонил в мольбе перед ним колени осознавая, что он натворил. Что это был не он. Волк в ошейнике из лунного дерева себе не принадлежит.

У Йена на секунду смягчился взгляд, будто на секунду он поверил, понял, что это не вина его друга, но его взгляд скользнул на мое распростершееся тело с огромным ножом в груди, и снова горе, злость и отчаяние захлестнули его, его глаза почернели и он набросился на не сопротивлявшегося и даже не старавшегося защититься волка.

Он разрывал зубами его шкуру, рвал его на куски.

А мне хотелось кричать, но я не могла

— Йен, остановись, он не виноват. Это не его вина, ты должен простить его.

Такое отчаяние я не видела никогда, уже обессиленный он упал на пол, его тело начало содрогаться в рыданиях.

Он стал человеком, подполз ко мне на коленях. Ощупал каждый миллиметр моего тела. Слезы текли по его щекам, тело содрогалось в конвульсиях рыданий, горя и отчаяния.

А я смотрела на него и ничем не могла помочь. Я уже была мертва, я не дышала, но запомнила до самых мелочей эту сцену своей смерти.

Так я стояла под струей воды, вспоминая свой сон, не знаю сколько прошло времени, но в какой-то момент я почувствовала теплые руки на своих плечах, Йен зашел ко мне в душ и вернул меня в реальность.

— Что случилось, спросил он, что с тобой? Почему мне кажется, что ты плачешь и чем-то расстроена?

Я обняла его

— Все хорошо, ты рядом.

Он гладил мои мокрые волосы, и я начинала понемногу успокаиваться. Он не должен сейчас знать, чем у нас все закончилось.

— Я сегодня не поеду в свой офис, рабочие вопросы решу по телефону. Приеду к тебе, позже, сказала я ему. Пока закажу билет на понедельник, чтобы мы могли вместе провести выходные.

Йен промолчал, по поводу билета, ему не хотелось обсуждать мой отъезд.

— Мне пора собираться, не хочу опоздать, я буду ждать тебя. И не только я, режиссер с нетерпением ждет, когда ты приедешь.

— Люблю тебя! Я еще сильнее обняла его.

Он поднял мое лицо за подбородок

— Точно что-то произошло, не расскажешь? Вчера же все было хорошо?

— Все было просто прекрасно, я покраснела

— Повторим сегодня вечером, заулыбался Йен

— Попробуем!

Меня начал отпускать сон или видение. Это прошлое, не стоит переносить его в нашу жизнь сейчас. Хочу наслаждаться каждое мгновение пока он рядом, и не думать о том сколько у нас времени осталось.

Йен уехал на площадку, я выпила кофе и почувствовала себя гораздо лучше. Позвонил Чжон, я ответила на его звонок, мы немного поболтали по- дружески, так как уже давно этого не делали, но в его голосе слышалась грусть. Он спросил, когда я уезжаю и можно ли ему меня проводить если Йен не сможет. А он скорей всего не сможет, потому что в аэропорту всегда полно репортеров, и если мы еще не афишируем наши отношения нам не стоит там появляться вместе.

— Хорошо, согласилась я, скажу Йену что ты меня проводишь в аэропорт.

Я приехала к Йену на съемочную площадку перед обедом, там было тихо, все отдыхали. Режиссер плохо себя чувствовал и ушел в свой трейлер, съемка приостановилась.

Йен встретил меня, мы уже никого не стесняясь держались за руки, всем было понятно, что мы встречаемся, вопросы никто не задавал.

— Где режиссер? спросила я у Йена.

— Закрылся, просил не беспокоить.

— Я зайду к нему, отнесу воды.

Я налила стакан воды и постучала в дверь.

— Можно? Я принесла волшебной водицы, пошутила я.

— Заходи! Саша, ты не представляешь как я ждал твоей воды.

Я зашла в трейлер, режиссер сидел в кресле. Поставив воду на стол, я села напротив него. Взяла его руку и сделала вид что считаю пульс.

— Вы слишком много думаете, сказала я ему. От этого у вас поднимается давление и начинает болеть голова.

— Да, согласился режиссер, кажется, что в моей голове одновременно миллион мыслей. Саша, твоя история мне нравится, но я не могу придумать финал, который потрясет воображение зрителей, должна быть общая нить, которая соединяет эти два мира.

— Она есть, сказала я. У меня есть идея, я расскажу вам и сценаристу, только мы втроем. У меня есть просьба: финальную сцену никто не должен знать и Йен тоже.

— Тем интереснее, улыбнулся режиссер, договорились.

— Сейчас пять минут посидите спокойно, и постарайтесь ни о чем не думать, я постараюсь помочь вам с головной болью, а позже мы обсудим сценарий.

Режиссер закрыл глаза, расслабившись в кресле. И я снова проникала в его энергетические поля, в его голову, приводила в равновесие его состояние. Он успокоился, я видела что боль его отпустила и решила проверить почему с ним это происходит, углубившись в его энергии все глубже, я заметила что в районе поясницы заметно потемнение, возможно проблема с почками.

Через минут двадцать режиссеру стало совсем хорошо, он очнулся, улыбался

— Саша, ты чудо! Спасибо! Я не знаю, что ты со мной делаешь, но это просто волшебство! Я чувствую себя прекрасно!

— Вам нужно проверить почки, запишитесь к врачу, посоветовала я ему.

Я чувствовала себя уставшей, мне срочно нужна моя зарядка, мой Йен.

— Режиссер, вы не могли бы позвать Йена, и может позже обсудим с главным сценаристом мое видение финала этой истории?

— Конечно! Я сейчас заставлю всех работать, чтобы не расслаблялись, и позже пойдем в кабинет, где прогоняют сценарий и обсудим. Сиди здесь. Йена