Лиза Смит - Дневники вампира: Темный альянс

«Я спокойна. Я никогда не нервничаю!» - твердила она про себя. Это была ложь. Мередит просто отлично умела изображать хладнокровие, когда внутри творилось черт знает что.

Вот и последний поворот. Они выехали на Березовую улицу, и Мередит нажала на тормоза.

- Господи! - закричала Бонни с заднего сиденья. - Нет! Нет!

- Быстро, - сказал Стефан. - Может быть, еще успеем. - Он распахнул дверь и выскочил еще до того, как машина успела остановиться. На заднем сиденье тихо плакала Бонни.

11

Их автомобиль пристроился за одной из полицейских машин, наводнивших улицу. Было много света - мигалки полицейских машин сверкали синим, красным и янтарно-желтым, горело электричество в доме Беннеттов.

- Сиди здесь, - прорычал Мэтт, выскочил из машины и побежал за Стефаном.

- Нет! - Бонни резко вздернула голову; ей хотелось схватить его и затащить обратно. Тошнота и головокружение, которые мучили ее с того самого момента, как Тайлер упомянул имя Викки, теперь стали невыносимыми. Они опоздали, она знала это с самой первой секунды. Они опоздали. Мэтт бежит навстречу верной смерти.

- Закройся изнутри и сиди здесь, Бонни. Схожу с ними, - это была Мередит.

- Нет! Меня сейчас стошнит от того, что все говорят мне сидеть здесь ! - прокричала Бонни, сражаясь с ремнем безопасности. Наконец ей удалось его отстегнуть. Несмотря на слезы, она видела достаточно хорошо, чтобы выбраться из машины и пойти к дому Викки. Она слышала, что Мередит шагает за ней по пятам.

Основные события разворачивались у парадного входа - что-то выкрикивали мужские голоса, навзрыд плакала женщина, кряхтели полицейские рации. Бонни и Мередит направились прямо к задней стороне дома, к окошку Викки. «С окном что-то не так, но что?» - отчаянно думала Бонни, пока они шли. В картине, которую она видела перед собой, была какая-то неправильность, но она никак не могла понять, какая именно. Окно в комнату Викки было распахнуто настежь… «Стоп, но оно ведь не может быть открыто полностью - у эркерных окон средняя рама никогда не открывается», - думала Бонни. Почему же тогда занавеска колышется, как подол ночной рубашки?

Окно не открыто. Оно разбито. Гравий был усыпан осколками, они хрустели под ногами. Кое-где в голой раме торчали осколки стекол, похожие на оскаленные зубы. В дом Викки кто-то вломился.

- Она пригласила его в дом. - Бонни плакала от беспомощной ярости. - Зачем она это сделала? Зачем?

- Стой здесь, - сказала Мередит, облизывая пересохшие губы.

-  Хватит это повторять . Я так не могу, Мередит. Я просто-напросто свихнусь. Я ненавижу его. - Она схватила Мередит за руку и направилась вперед.

Зияющая дыра становилась все ближе и ближе. Занавески колыхались. Расстояние между ними позволяло видеть, что происходит в комнате.

В последнюю секунду Мередит оттолкнула Бонни и заглянула туда первой. Это не имело никакого значения. Обостренное экстрасенсорное чутье Бонни уже рассказало ей о комнате все. Она была похожа то ли на кратер от падения метеорита, то ли на обугленный остов леса после пожара. Сила и злая энергия еще вибрировали в воздухе, хотя главные события были уже позади. Это место подверглось жестокому налету.

Мередит стремительно отвернулась от окна и согнулась пополам. Ее вырвало. Сжав кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, Бонни подалась вперед и заглянула.

Первым, что она ощутила, был запах. Влажный запах мяса и металла. Она почти чувствовала его вкус - такой бывает во рту, когда прикусишь язык. В колонках что-то играло, но из-за криков с той стороны и барабанного гула в ушах она не смогла расслышать, что именно. Ее глаза, еще не привыкшие к свету после уличной темноты, различали только красный цвет. Красный цвет - и больше ничего.

Это был новый цвет комнаты Викки. Бирюзовый куда-то исчез. Красные обои, красный плед. Аляповатые красные пятна по всему полу. Как будто ребенок заполучил ведро красной краски и свихнулся на радостях.

Щелкнул проигрыватель, и иголка вернулась к началу пластинки. Песня заиграла снова, и Бонни с ужасом узнала ее.

Это была песня «Спокойной ночи, милая».

- Ах ты скотина, - прошептала Бонни. У нее закололо в желудке. Пальцы сжали оконную раму, крепче, еще крепче. - Скотина! Ненавижу! Ненавижу тебя!

Мередит услышала ее шепот, выпрямилась, обернулась, дрожащими руками поправила волосы и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь сделать вид, что с ней все в порядке.

- Ты поранила руку, - сказала она. - Дай-ка я посмотрю.

Бонни даже не заметила, что порезалась осколками стекла. Она протянула кровоточащую ладонь, но, вместо того чтобы дать Мередит осмотреть рану, схватила ее за руку.

У Мередит был жуткий вид: глаза остекленели, губы побелели, ее трясло. Но Мередит все равно пыталась позаботиться о ней, пыталась взять все на себя.

- Не надо, - сказала Бонни, пристально глядя ей в глаза. - Поплачь, Мередит. Поплачь громко, если хочешь. Но только выпусти то, что у тебя накопилось. Сейчас не надо быть хладнокровной, не надо держать это в себе. У тебя есть полное право не сдерживаться.

Секунду Мередит стояла, дрожа, потом покачала головой, и на ее лице проскользнула призрачная тень улыбки.

- Не могу. Просто я по-другому устроена. Ладно, давай я все-таки посмотрю твою руку.

Может быть, Бонни и заспорила бы с ней, но в эту секунду из-за угла показался Мэтт. Он бросил на девушек яростный взгляд.

- Что вы тут делаете?… - начал он, а потом увидел окно.

- Она мертва, - ровным голосом сказала Мередит.

- Я знаю. - Мэтт был похож на плохую, слегка передержанную фотографию себя самого. - Мне сразу сказали. Сейчас там выносят… - Он не договорил.

- Мы все провалили. И это после того, как мы ей пообещали… - Мередит тоже не договорила. Говорить было нечего.

- Но теперь-то полицейские нам поверят, - сказала Бонни, глядя то на Мэтта, то на Мередит. Она отчаянно пыталась найти в случившемся хоть какой-то плюс. - Им придется поверить.

- Нет, - сказал Мэтт. - Они не поверят, Бонни. Понимаешь, они уже сказали, что это самоубийство.

- Самоу… Они вообще видели комнату? Они хотят сказать, что это - самоубийство?! - почти закричала Бонни.

- Они говорят, она была эмоционально неуравновешенна. Они говорят, ей… ей каким-то образом попали в руки ножницы…

- О господи, - сказала Мередит и отвернулась.

- Они говорят - по-видимому, ее терзало чувство вины за то, что она убила Сью.

- Кто-то вломился в дом, - яростно сказала Бонни. - И они не могут это отрицать.

- Могут. - Голос Мередит был тихим, как будто она смертельно устала. - Ты посмотри на окно. Все осколки снаружи. Стекло разбили изнутри.