А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

плетками с головами змей… и вообще, там тлен и безысходность, и кругом враги… и пауки! А я этот… арахнофоб!

— Да, леди Сонола. Она умудрилась не только выжить, но и рассорить два первых Дома, после чего Правящий Дом был уничтожен полностью, в живых осталась только сама леди Сонола и ее сын.

— Сын?!

— Да, сын. Полукровка. Старший брат леди Алисы.

В голосе Рикиши зазвучало даже не сочувствие, а жалость. Нет, возможно, с братом меня не познакомили, потому что он как бы слишком крут и, вообще… Но есть у меня смутные подозрения.

— Он остался там?

— Да.

— И что с ним?

— Откуда я знаю, леди? — Рикиши уставился на меня с честным и искренним выражением удивления на лице. Но я уже каким–то внутренним чутьем понимала — врет.

— Рики!

— Это из тех тайн, которыми мне нельзя делиться, леди, — хмыкнул парень, поглядывая на меня с уважением. — Забавно, что вы, как и леди Сонола, чувствуете ложь.

Я нахмурилась, обдумывая, почему у меня с только что упомянутой леди как–то слишком много сходства.

— А ты знаешь как происходит поиск и перенесение таких вот иномирянок, как я?

— Берется специальный поисковый артефакт, в него загружается визуальное изображение разыскиваемого и добавляется несколько капель крови того, на чьи показатели надо ориентироваться. Через пару суток появляются первые результаты…

— Артефакт заправлялся кровью Сонолы? — как в детской игре в «горячо–холодно», мне уже хотелось крикнуть «осторожно, обожжешься!».

— Да, и что интересно, вас он выдал первой в списке, как стопроцентное попадание.

Супер! В пору самой головой об стенку побиться… Я — клон Сонолы?! Спокойствие, главное, спокойствие!

— Слушай, а почему от всех участниц забега скрывалось, что мы погибнем в своих мирах?

Рикиши странно посмотрел на меня, как будто я глупость спросила.

— Представьте, что вы еще в первый день понимаете, выбора у вас нет, просто нет. Шанса вернуться обратно нет. Вы заперты в этом мире навсегда. Ваши действия, леди?

Я задумалась. Так, сначала бы я паниковала, потом порыдала, потом…

— В первую попытку от участниц не скрывали, что они умерли в своем мире. И, хотя в условия отбора входили любовь к фэнтезийным книгам, отсутствие привязки в старом мире и страсть к учебе, все равно в Академию на пересдачу пришлось ехать настоящей леди Алисе. Потому что у девушки, которая идеально подходила ей на замену, случился нервный срыв на втором месяце обучения. Еще одна леди просто не поверила в свою смерть и потребовала вернуть ее обратно. А третья девушка переволновалась и завалила тестовый экзамен. Так что в этот раз решили не рисковать. Все участницы до последнего верили, что в любой момент смогут вернуться, и у них просто такие странные каникулы. А когда они все сдадут, их ждет экскурсия по незнакомому миру с шансом в нем остаться, если понравится. Поэтому и для них, и для вас все происходящее было как состязание, соревнование, конкурс на звание лучшей ученицы иномирья, верно?

Я согласно кивнула. Да, именно так и было…

— А если бы вам сказали, что при проигрыше вы умрете?

— Ну… Я бы какое–то время рефлексировала, от души. И только потом… Но у меня же мог случиться нервный срыв после того, как я узнала правду?!

— Риск, конечно, был. Поэтому леди Сонола его минимизировала. Мной. А вы все три месяца учились, упорно впитывая информацию. Вы очень настойчивая, леди Икари, — Рикиши улыбнулся и неожиданно притянул меня к себе, тут же оказался сверху, и его губы отвлекли меня от неприятных размышлений. Но полностью расслабить мой мозг даже такому опытному любовнику оказалось не под силу, так что вскоре я объявила, что нам пора спать. И, плюнув на этикет и приличия, уснула в обнимку со своим нетопырем. С ним, оказывается, так сладко и так крепко спится…

Следующие несколько недель я была занята поглощением новых знаний и повторением старых. Теперь нам подробно рассказывали и о других расах, населяющих Яхолию, и о других мирах, окружающих нас, и о расах этих других миров. А еще о том, как должна вести себя благородная воспитанная леди в королевстве Икс мира Игрек и в королевстве Игрек мира Икс. У меня голова пухла от обилия новых названий, новых важных дат, новых имен… Судя по тяжким вздохам однокурсниц, пухла она не только у меня.

В первые же выходные бедняжка Абагэйл снова упилась в зюзю, чтобы по секрету сообщить мне, что она уже жалеет о своем свинеблинском корольке.

— Ну и что, что лысый… ну, и пусть мне по пояс… но зато я бы выучила только его род до восьмого колена и все! Все! — жалобно икала она мне в плечо.

Закончилось наша вечеринка уже традиционным распеванием песенок в обнимку с моим нетопырем. После чего Рикиши отнес мою подружку, уже плохо державшуюся на ногах, в ее номер и вернулся лишь спустя час, отвратительно пахнущий ее губной помадой и духами.

— Что бы это значило? — голосом ревнивой жены со скалкой в руках поинтересовалась я.

— Вы вроде бы не запрещали мне спать с другими женщинами, — хмыкнул плятский нетопырь, поглядывая с хитрой и ехидной ухмылкой. Потом подхватил меня на руки и понес на кровать: — Леди, вы такая красивая, когда ревнуете! — А когда я сказала, что пока он не примет душ, никакого секса не будет, потому что от него чужой бабой пахнет, Рикиши, вообще, разумилялся вконец. И, в итоге, мылись мы вместе, в узкой ванночке, едва ли шире тех, которые встречаются в моем мире. Но мы умудрились запихаться в нее вдвоем, вылив часть воды на пол. И я долго и яростно смывала мочалкой ненавистный запах.

— Ты ведь не спал с ней?! — уточнила я, уже привычно устроившись на кровати в крепких, надежных объятиях.

— Конечно, нет, у меня же есть вы, — даже в темноте я знала, что Рикиши улыбается. — Она просто снова плакала, а потом поцеловала за то, что я славный и так ее понимаю, — чувствуется, что мой собеседник с трудом сдерживает смех.

Действительно, забавно. Одна из благороднейших леди, будущая надежда Яхолии, выпивающая брудершафт с рабом, да еще потом рассказывающая ему, какой он милый и понимающий. Обхохочешься! Тяжелое у Абагэйл было детство, похоже. Очень тяжелое.

— Давно уже меня не ревновали, — прошептал Рики, нежно целуя меня за ухом. — Я даже забыл, насколько это приятно, когда ты небезразличен