Я Не игрушка для тебя (СИ) - Ольга Рог

Теперь жопу рви, но сделай ее счастливой. Любить — это глагол. Чтобы любить, нужно что-то делать! Действовать. Двигаться. Стать для нее всем. Некоторые скудоумные считают, что это нужно делать для нее. Для себя! Счастлива она — счастлив ты. Аксиома!

Малышка ковырялась устало в салате и была подавлена. Ей нужен отдых: сон и хорошие эмоции. Отключаю телефон. Иду, наполняю ванну с пеной…

— Рита, тебе с клубникой или персиком бомбочку? — не разбираюсь в этих хренулинах и решил спросить у своей женушки.

Открыла свой красивый ротик в удивлении. Я стою, с закатанными рукавами рубашки и держу эти шарики в руках.

— Савелий, — мое имя в ее произношении действует, как афродизиак. Нестеров-младший сразу пришел в стойку. Блядь! Не трогать! Совсем ее затрахал. Держаться!

— Хочу с клубникой, — облизала нижнюю губу, прикусив ее.

Стараюсь идти ровно, не срываясь на бег. В штанах пожар. Как малолетка, передергиваю в туалете, сдерживая стоны. Хотите, мужики совет? Передерни перед свиданием. Хочешь еще к ней? Твой вариант! Ритку я хотел даже после многочасового секса, даже во сне тянул к ней щупальца, проверяя: на месте ли моя ласточка. Жена потом показывала синяки, что я ее ночью щипал… Совсем двинулся.

Возвращаюсь в ванную и кидаю розовый шар. Эта хрень шипит и заполняет помещение клубничным ароматом. Ну вот! Пошел женщину свою купать.

Ритуля раздевалась под музыку, неотрывно глядя мне в глаза. Переступая босой ножкой в ванну, виляя красивой попой, опускается в пену. Нестеров-младший снова зашевелился. Савва терпеть! Сегодня все для нее! — пытаюсь взять себя в руки. Беру губку и прохожусь по нежной коже. Рита закрыла глаза и ее реснички подрагивают.

— Малыш, дай свою ножку, — прошу.

Рита перемещается параллельно и кладет ступню на бортик ванны. Глажу каждый пальчик, целуя его… увлекся. Пропустил момент, когда начинаю порыкивать и уже облизываю ее пяточку. Поднимаю глаза, а там два холмика, которые просятся, чтобы их помяли.

— Моя! — мну грудь, пощипывая соски.

— Конечно твоя, — выгибается навстречу. — Груди моей касался лишь аккордеон, — хихикает и тянет меня на себя.

Падаю прямо в одежде. Брызги в разные стороны. Вода через край. А нам по барабану. Голубоглазая рвет на мне рубашку. Ластится.

— Любимая, мы хотели сегодня отдохнуть, помнишь? — не знаю, для кого это говорю. Сам уже съезжаю с темы, хватая ее за бедра и прижимая к себе.

По итогу, в ванной было цунами. Воды на полу столько, что вычерпывай. Пришлось закидывать халатами и полотенцами, чтобы не поскользнуться.

Так и потащил свою нимфу обнаженную в спальню. Укутал в одеяло и приткнулся рядом. Когда я был так счастлив? — Не помню. Проваливаюсь в блаженный сон.

62. Костя и Таня

— Королева! Поступили данные, что ты теперь у нас Нестерова. Занеси документы к секретарю, — сдает меня классуха.

Недобрый взгляд Таньки и любопытные от одноклассников впивались осязаемо. Ну, конечно! Включили рубрику "это интересно"… Сейчас будут мне кости мыть.

— Рита, ты не только днюху зажопила, ты еще и замуж успела выскочить? — шипит Шатрова.

— Не плохо у нас Ритка "поболела"! — поддакивает Пестов.

— Тань, ты не накручивай, — пытаюсь оправдаться. — День рождения я не отмечала, а брак просто был регистрацией, без всякой свадьбы.

— А сказать — не судьба была, да? — психует подруга.

Понимаю, я облажалась. Надо было сразу Шатровой признаться. Ой-ой! — чуть за голову на схватилась. У меня ж даже родственнички не в курсе! Вот тут, я сникла.

— Че, даже своим не сказала? — хмыкает Танька. — Настолько хорош муж, что прячешь ото всех?

Вечером мы, с Танькой, закрылись в моей квартире. Вдув бутылку вина, орали в караоке…

Валера, Валера! Я буду нежной и верной

Валера, Валера! Ты словно снег самый первый…

Грохот со стороны двери, прекратил мучение соседей. Дверь просто вынесло внутрь.

— Мамочки, — жмется ко мне Танька, рассматривая разъяренного Савелия.

— Какой Валера? — сверкает тигриными глазами, с лицом киллера.

Тяжело обведя взглядом нашу попойку, поманил пальцем.

— Неа, — мотаю головой. Ну, до чего хорош! — любуюсь мужем.

— Таньк, знакомься, — блаженно улыбаюсь дрожащей подруге. — Мой муж, Савелий Нестеров.

Гора тестостерона поднимает меня с пола и тряхнув хорошенько, начинает допрос:

— Сколько выпили? — рык.

— Не ругайся, милый. Мы, с Танюхой, отмечали нашу свадьбу, — повисла в его руках.

— Больше так не делай! Ты не отвечала на телефон, — прижимает к себе, аж ребра хрустят.

— Савелий, мы не слышали, — пищу, пытаясь продохнуть от медвежьей хватки.

— Костян! — поворачивается, к стоящему в дверях рыжему, которому явно весело. — Отвези нашу подругу. Поздно уже. Девочке надо домой.

Танька таращилась на рыжего красавчика, который также, с интересом, оглядывает подругу. Все еще прижатая к мужнему торсу, показываю рыжему кулак: "попробуй обидеть". Эта наглая морда, хитро улыбается: "это уж, как пойдет". На пальцах изобразила, что ему вырву, в случае чего… Поднял бровь: "даже так?". Утвердительно киваю! Риткин слов на ветер не бросает!

Шатрова как-то шустро засобиралась, лепеча:

— Где их, таких, штампуют…

Зеленоглазый явно впечатлил своей комплекцией. Запинаясь, шатаясь и падая на пятую точку, Танька пытается натянуть сапожки. Протяжно выдохнув, Костя встает перед Танькой на одно колено и одевает сапоги, застегивая молнию.

— А этот женат? — тычет Танюха в зеленоглазого.

Костян беспомощно оглянулся на меня. Я начинаю гоготать, сползая снова на пол. Только час назад Танька ныла, что ей тоже нужен муж, где мы будем дружить семьями и ходить к друг другу в гости. В "идеальном" плане Шатровой, который был распланирован до конца жизни, мы уже и внуков между собой переженили. Дело то за малым! Танюхе нужен муж, "приблизительно", как мой. Я ее тогда расстроила, что такие, как Савелий — большая редкость… Сейчас мне даже жаль Костяна! От Шатровой еще никто просто так не уходил!

63. Измена

— Серый! — ору и прыгаю на майора, с разбегу.

Оказалось, его только выписали из больницы и Сергей пришел меня встречать из школы.

— Ну, хватит нежностей, — стесняясь, ставит меня на землю.

— Рита, я попрощаться пришел, — лицо делается серьезным, а я застыла в непонимании.

— Пойдем, присядем, — поворачивается, показывая на скамью, в сквере, за школой.

Плетусь за ним, как побитая собака. Настроение упало до нулевой отметки. Люди приходят в твою жизнь, оставляя в ней след… Серый решил свалить в закат красиво.

— Сослуживец позвал инструктором, молодняк на полигоне гонять. Было время подумать, пока в лечебне валялся.

Маленькая девочка Рита, сказала бы: "А как же я?! Мне, ведь тебя будет не хватать…". Взрослая Рита — протянула руку для пожатия.

— Береги