Каменное сердце генерала (СИ) - Пульс Юлия Александровна

— Драккарцы — наши давние враги. В них нет магического дара, но они могут превращаться в огромных крылатых ящеров с дыханием пламени, зовущихся в Галадоне драконами. Древние эсперы-защитники выстроили магическую стену между нашими мирами, когда драккарцы однажды вторглись в Галадон и сожгли наши небесные земли. Они хотели захватить наш мир, убить мужчин и взять женщин в плен. Они не знают пощады и намерены превратить Галадон в прах, а за ним завоевать и другие миры, включая ваш. Эсперы — единственная преграда для этих тварей. Нам нужны живые камни, чтобы подпитывать магию защитников. Без них стена падет. С каждым годом все сложнее удерживать небеса. Если они обрушатся на нашу голову, придет конец всему живому, — я смотрела в его глаза и видела картину, как горит целый мир. В ушах зазвенело от застывшего внутри крика ужаса. Детского крика и крика матерей, потерявших самое дорогое. Волна колкого льда прошла по телу, вздыбливая волоски на коже.

— Почему вы не говорите жителям нашего мира об этом? Почему они не знают? — Потянулась к его щеке, но Кайс перехватил мою руку и прижал к горячим губам. Невесомо поцеловал и прижал мою ладонь к своей груди. Я ощутила, как разгоняется стук его сердца под моими пальцами. Сама едва дышала, урывками выхватывая наполненный дымом воздух.

— Переговоры велись долго. Ваш король нам не поверил и счел просьбу впустить эсперов в Саэрос угрозой. Обозначил наше прибытие, как вторжение и мобилизовал армию. Народ поверил своему правителю и пошел против захватчиков. Доносить до глупцов истину — неблагодарное дело. Мы силой заберем то, что нам нужно и уйдем, — я отняла руку от его груди и замотала головой.

— Я слышала, что вы убиваете людей. Мой отец погиб от рук эсперов в Амраасе, — вспомнила рассказ Нии, что тронул до глубины души и заставил возненавидеть захватчиков.

— Нам дан указ собрать камни любой ценой. Королевскую армию пришлось разгромить, иначе мы не смогли бы выполнить свою работу по отлову мерцающих. Поверь, это малая жертва по сравнению с тем, что может случиться, если Галадон падет, — его хлесткая правда резанула прямо по сердцу. Я невольно сгорбилась, будто тяжесть всего мира упала мне на плечи. Кто прав, кто виноват — неизвестно. Но неволить чужой народ — не правильно. Неужели не нашлось способа миром решить проблему с камнями? Хотя кто я такая, чтобы умничать в вопросах правления двух миров? Но нет ничего ценнее свободы и отнимать ее жестоко. — Ты боишься, я вижу, — обнял меня, укрыл собой, заточив в уютный кокон рук, и стало спокойнее. — Прошу, ничего не бойся. Мы выстоим, как это было веками. Драконы не прорвутся. Ты не познаешь горя рядом со мной, — он сказал то, что в глубине души я всегда хотела от него услышать.

В порыве нежности потянулась к чуть приоткрытым устам генерала. Прикрыла веки, коснувшись теплых мягких губ.

— Кайс, — выдохнула его имя и поддалась безумному порыву чувств. Бороться с притяжением я уже была не в силах. Этот сильный мужчина проник мне под кожу, вывернул душу наизнанку и заполнил все мысли собой.

Как устоять, когда мощные руки с трепетом дрожат, прикасаясь к моему хрупкому телу? Ту нежность, которую он дарил поцелуем, не передать словами. Я в ней растворялась, забывая обо всем. Не волновало больше ни прошлое, ни будущее. Жить минутами единения с эспером — самое волшебное, что я когда-либо испытывала. Покорил, заставил сдаться, заставил захотеть его всецело. Чтобы мне только принадлежал, только на меня так призывно смотрел и вожделел.

Кайс резко оторвался от моих губ, я ощутила возмутительную пустоту и распахнула глаза. Но он отстранился лишь для того, чтобы подхватить меня на руки и уложить на кровать. Белая сорочка тут же полетела на пол под натиском мужских рук. Следом за ней туда же отправилось нижнее белье. Я предстала перед генералом обнаженная и слабая. Попыталась смущенно прикрыть грудь руками и скрестила ноги, но он склонился надо мной и завел мои руки за голову. Свободной ладонью коснулся живота, внутри которого все перевернулось, и зажегся неутомимый огонь.

— Ты невероятно красивая, Мэлори, — прошептал на выдохе, впервые назвав меня по имени. Припал губами к подрагивающей груди и утянул в пучину блаженства. Опустился ниже и одарил поцелуями чувствительную кожу. Разжал захват, отстранился и снял с себя одежду.

Я смотрела на мощное тело с идеально выстроенными мышцами под поджарой кожей, и дыхание перехватывало от неземной красоты эспера. Такой нереальный и весь мой. Не верилось даже тогда, когда он накрыл меня собой. Хотелось не переставая трогать совершенное создание с небес и ощущать, как его тело отзывается на каждое прикосновение.

Вцепилась в напряженную шею Кайса и выгнулась навстречу, когда он раздвинул коленом мои ноги. Впилась в сочные губы, дурея от их вкуса. Запустила пальцы в шелковистые волосы и оттянула их, заставляя его зашипеть от легкой боли мне прямо в губы.

— Не бойся, — шепнул, когда я задрожала всем телом, чувствуя, как он медленно вдавливает меня в кровать.

— Я не боюсь, — подалась вперед навстречу распирающей боли, которую он сразу заглушил поцелуем. Выпил сорвавшийся с моих губ стон и взамен боли пришла тягучая истома.

Наши тела сплелись в диком ритме, и я вцепилась в его каменную спину ногтями. Дыхание окончательно сбилось. Мы задыхались вместе, срываясь в тихие стоны, будто с обрыва летели. Тонули в мягкой тьме. Во мне тугими кольцами сворачивалось что-то мощное, оно билось внутри, вырываясь наружу. Это дикое чувство накалялось спиралью и прошивало от макушки до кончиков пальцев. Острое безумие, пробирающее насквозь. Казалось, еще мгновение и меня разорвет на сотню частей. Таким невыносимым стало удовольствие.

Я закричала, когда нечто полыхнуло внутри всепоглощающим костром и следом принесло приятную слабость во всем теле. Кайс содрогнулся и перекатился на бок. В голове зашумело, а сердце больно затарахтело по ребрам. Я уставилась в потолок и приложила руку к груди в попытке перевести дыхание и унять барабанную дробь внутри себя. Но не успела вернуться в реальность, как генерал утянул в свои ласковые объятия. Подгреб к себе спиной и сомкнул руки на моей талии. Коснулся губами влажного затылка и втянул носом запах моих волос.

— Ты чувствуешь? — вскинул горячую ладонь вверх и вжал ее в мое солнечное сплетение.

— Нет. Что я должна почувствовать? — уставилась на раскаленные угли и единственный язычок оранжевого пламени в очаге. Почему-то не могла оторвать от него глаз, как приклеилась.

— Значит, нужен камень, — объятия разжались, кровать покачнулась, но мне было не интересно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Будто весь мир — тлен, а люди никчемные букашки. Но я не одна из них.

Кайс загородил собой очаг, отрезав мои мысли от пламени, и присел на край кровати. В руке он держал круглый живой камень, что переливался гранями в отблесках свечей.

— Эсперы поглощают камни, подпитывая магический дар. Поэтому нас называют людьми с каменными сердцами. Тебе надо подпитать свой, чтобы понять, какой он, — заговорил полушепотом, раскрыл мою ладонь и вложил в нее камень. — Поднеси к груди и аккуратно вдави в кожу, — я послушно проделала то, что он сказал, и ощутила легкое покалывание. Оторвала руку и с восторгом заметила, что камень исчез. — Посмотри на меня.

Я подняла взгляд и заглянула Кайсу в глаза. В глубокой синеве бесновался шторм, яркими вспышками били молнии, рассекая небесное полотно. А потом все стихло, оставляя после себя ровную гладь.

— У меня сейчас вырастут крылья?

— Нет. У женщин нашей расы крылья не растут. Попробуй мысленно причинить мне боль.

— Не стану, — обняла подушку и поежилась.

— Мы должны проверить, — коснулся моего плеча и одобрительно кивнул.

Я стиснула зубы и прищурилась. Не хотела этого делать, но проверить и правда надо. Приказала, чтобы его скрючило спазмом живота, но Кайс как сидел ровно, так и сидит.

— Не выходит.

— Значит, твой дар не в области воздействия, хотя голубой цвет глаз говорит об обратном, — я видела, чувствовала, что Кайс растерян.