Джанин Фрост - Дважды соблазненный

Спортзал. Я провела большую часть своего детства в одном из таких, так что шкивы, коврики, навесы, батуты, и брусья значили для меня больше, чем любое физическое упражнение. Они были машиной времени уводящей меня в беззаботное прошлое, прежде чем я коснулась той электролинии, подарившей мне силу. Я подошла к батуту и начала серию сальто, но они напомнили мне слишком многое из нашего шоу с Марти. Я спрыгнула и пошла к мату, борясь со всплеском горя.

Там я начала делать обычные движения, которые я усовершенствовала годы назад, когда мне было еще тринадцать, и я пробивалась в олимпийскую сборную по гимнастике. Мое тело не было готово, так же на мне не было подходящей одежды, но я все равно выполнила полный набор упражнений. Затем еще один раз, и еще. Вскоре мои джинсы и футболка покрылись потом, но я не останавливалась. Еще немного, если я приложу достаточно усилий, и я почти смогу услышать голос своей матери.

Кто моя маленькая чемпионка? Я так горжусь тобой, дорогая…

– Лейла! – раздался голос не из моего воображения. Он исходил от клубничной блондинки через всю комнату.

– Кто еще не знает, что Лейла вернулась! – отозвалась в коридоре Сандра. Затем она бросилась вперед с улыбкой на лице. – Почему ты не сказала нам?

Ее истинное счастье было как бальзам на язвительный ожог. Если бы не удар током на смерть, я бы ее тот час обняла бы.

– Я, ээ… – боялась, что на меня снова накричат или продинамят, – не была уверена, что вы не спите, – закончила я неубедительно.

Сандра засмеялась.

– Час назад я спала, но это же прекрасно. Почему ты вернулась? Ты и Влад…

– Она здесь! – вклинился Джо, отрезая вопрос Сандры. За самое короткое время, я обнаружила, как здороваюсь со своими старыми друзьями и завожу новые знакомства с утренними донорами, у которых сдвинулся график кормления дома.

– Ну же, расскажи нам все, – командовала Сандра. Затем она улыбнулась. – Я действительно хочу все знать.

Я не могла рассказать ей обо всем, но я могла выдать некоторые детали. Кроме того, кухня была выше и здесь, и в отличие от той, что была наверху, здесь не было вампиров, затаивших на меня обиду.

Глава 19

После пары приятных часов с Сандрой и другими, я поднялась наверх. Там я провела пару неприятных часов с Гретхен и моим отцом, пытаясь объяснить им, что кто-то подложил бомбу в газопровод и тот же человек может посчитать мою семью отличной приманкой, если он или она поймут, что я выжила. Мой отец, подполковник в отставке, понял меня, и казалось, готов был простить. Что, подумала я, никогда не будет с Гретхен.

В конце концов, я вернулась к себе в комнату и приняла еще один душ. Как только я вымылась и оделась, я стала всматриваться за окно на темнеющее небо и старалась не думать, что Влад уже проснулся. Из всех людей, злившихся на меня, он имел на это право. Несмотря на то, как холодно он закончил наши отношения, и как тяжело было находиться рядом с ним, я все еще должна была ему извинения за предположение, что он мог устроить взрыв на карнавале. В следующий раз, когда я его увижу, я выплачу этот долг.

До тех пор я отвлекала себя мыслями о том, что делал Максим. Я не собиралась спрашивать о нем персонал или Влада, который мог взорвать его, как жидкость для зажигалки. Тем не менее, у меня был и другой способ увидеть, выздоровел ли Максим.

Я провела рукой по своей коже, находя сущность Максима. Затем я сосредоточилась на ней, пока Голубая Комната не исчезла, и меня не окружила полная темнота. На секунду меня это смутило. Но потом я увидела зеленый свет и услышала голос Влада.

– …я бы предпочел иное. Я бы лучше тебя убил.

Тяжелый вздох.

– Тогда почему так и не сделал? – спросил голос Максима.

Я все еще не могла его видеть, но он был в здравом уме, с моей огромной помощью. Где же он был, что единственным светом были лишь глаза Влада?

– Лейла, – мое имя повисло в накаленном воздухе. Влад испустил короткий смешок. – Она отказывалась сказать мне, где она, пока я не поклянусь, не мучить и не убивать тебя.

Максим тоже засмеялся, но он звучал не так же весело.

– Она упустила кое-что, как вечное лишение свободы.

– Она молода, – сказал Влад, – и не может помнить об этом вечно. В этом веке или другом, я смогу испустить на тебя свой гнев.

Что-то лязгнуло, а затем еще одна вспышка зеленого заполнила темноту. Глаза Максима осветили достаточно, чтобы я смогла увидеть его лицо прижатое к толстой металлической решетке.

– Тогда она уже давно будет мертва, – прохрипел он.

Взгляд Влада заблестел ярче.

– Будет ли?

Теперь я знала, где были эти двое, и меня пронзила ярость. Максим не остался в доме Менчереса. Он был примерно в сотне футов ниже меня в подземной темнице Влада!

– Лейла отказалась от твоего предложения превратить ее в вампира, – тон Максима был жестким. – Она сделала это с тобой, помнишь?

Смех Влада был столь неустанным, как гром во время весеннего шторма.

– Если бы ты так считал, тебе бы не пришлось лгать ей обо мне. Ты, вероятно, догадался, что я позволил ей отпустить меня, но я не отпускал ее. Вот почему ты не давал ей связаться со мной, убеждая ее, что я мог устроить взрыв.

– Ты и так мог, – зарычал Максим.

Влад сверкнул рукой, накрывая руку Максима. Лишь толстые металлические стержни разделяли его лицо, когда он наклонился к нему на дюйм.

– Тебе должно быть хочется в это верить, – сказал он тихо. – В противном случае, ты предал меня ни за что.

Оба светящихся взгляда показывали каждый нюанс их каменных выражений. Наконец, рот Максима искривился, и он выдернул свою руку из-под руки Влада.

– О, я бы не сказал, что ни за что.

Моя челюсть отвисла. Его намек был очевиден, а когда руки Влада покрыл огонь, это было еще и доказано. Часть меня обиделась на ложные намеки, в то время как другая часть аплодировала Максиму за сказанное, несмотря на его беспомощное положение.

Я должна была что-то сделать. Закрытие его глубоко в подземелье считается пытками в моем понимании, особенно учитывая то, что Влад сказал Максиму, что тот останется там, навек или два.

Влад рявкнул что-то в ответ, но комната расплылась вокруг меня, темнота уступила лавине синего, когда я потеряла связь. После того, как я вернулась, я почувствовала головокружение, и мне не было нужды в зеркале, чтобы узнать, что такое теплое текло из моего носа. Ярость, охватившая меня, не придала этому значения. Влад может думать, что он взял надо мной верх, но я собиралась доказать ему обратное.