Императорский отбор - Сергей Николаевич Чехин

— Полудурок, нас тут сожрут здесь и сейчас, — прошипел, теряя терпение.

Руслан побледнел и вытаращил глаза. Вытерпеть такого оскорбления он не мог, и потому снова попытался дать мне пощечину. Я играючи уклонился от удара и по старой памяти ответил тычком под дых, но немного не рассчитал собственные силы и толщину жира противника.

— Каналья! — помещик накинулся, неумело размахивая кулаками.

Чтобы не тратить драгоценное время, поднырнул под неумело выставленную руку и врезал крюком точно в нос. Этого хватило, чтобы толстяк взвизгнул и схватился за лицо. Подача в нос не критична, но крайне болезненна — из глаз брызнули слезы, а из расквашенного пятака обильно хлынула кровь. Папенькин увалень тут же растерял воинственный настрой и, шмыгая и кряхтя, приложил к носу платок.

— Это нечефтно, фуфаль, — пробубнил соперник, жуя кровавые сопли. — Я буду фалофаться.

— Заткнись, — процедил тоном, не терпящим возражений, и дворянчик мгновенно затих.

Но не потому, что испугался новой подачи — просто окружающие нас руины озарились алыми огоньками, словно в темноте цедили цигарки пара десятков солдат. Причем цедили так, что огоньки висели парами на одинаковых расстояниях и двигались синхронно друг относительно друга.

— Дерьмо…

— Вы знатный грубиян, ваша светлость, — Руслан, похоже, плохо видел, раз не понимал, в какой заднице оказался.

Я тоже молодец — предупреждали же, причем дважды, что вурдалаки страстно охочи до крови. И обильно пустить ее прямо посреди их логова — идея прямиком на премию Дарвина.

— За мной! — крикнул, направляясь в противоположную от тварей сторону. — Бегом!

— Что вы себе позволяете? Я не потерплю подобного обра…

Слова застряли в распахнутом рту — помещик в кои-то веки заметил угрозу. А угроза услышала, что раненая добыча вопит и дергается — значит, самое время устроить пиршество. Мертвецы с шипением и клацаньем рванули в нашу сторону, ничуть не стесняясь бега на четвереньках. В свете луны замелькали истощенные тела, напоминающие обтянутые белой кожей скелеты.

Многие носили следы предсмертных травм и полученных в дальнейших схватках ранений — из вспоротых животов серпантином тянулись кишки, ребра пробили осколки и пули, а из сломанных конечностей торчали куски костей. Вечная вампирская жизнь проявилась в ублюдках самой извращенной своей формой. И только расколотых черепов ни у кого не заметил — значит, как и у привычных нам зомби, уязвимым местом вурдалака была голова.

— Быстрее, мать твою!

Несмотря на увечья и полуразложившиеся тушки, двигались преследователи довольно быстро, стараясь любой ценой отрезать нам пути к отступлению. Я припустил во весь опор, однако тщедушное тело не могло долго поддерживать заданный темп. Что уж говорить про увальня, который преодолел рекордные двести метров, прежде чем остановился и взялся за бок.

— Шевелись! — я обернулся и махнул рукой.

— Я не могу! — Щедрин обливался потом, блестевшем в свете луны подобно бисеру.

— Тогда тебя сожрут! Резче, убежище рядом!

Я не врал, чтобы подбодрить соперника — мы почти добрались до Исаакиевского собора. Огромный купол провалился сквозь крышу, но стены и ворота выглядели достаточно прочными, чтобы сдержать толпу вурдалаков. Главное, чтобы тварей не обнаружилось внутри, но в тот миг я меньше всего об этом думал. Главное — спрятаться и переждать, а остальное неважно.

Обнадеженный скорым спасением, Руслан взял с места в карьер, пробежал еще сотку и спотыкнулся об неудачно подвернувшуюся доску. Упал на колени, стесав кожу и пуще прежнего раззадорив людоедов, завалился на бок и заскулил, потирая ушибленные ноги.

— Трофим, помоги! — взмолился в тщетных попытках встать. — Прошу!

До укрытия оставалось столько же шагов, сколько и до аристократа. Впрочем, я мог не беспокоиться о времени и расстоянии — упитанный кабанчик надолго задержит кровопийц, и я не только успею спрятаться, но и выбрать местечко поудобнее. Сплошная выгода, а если взять в расчет избавление от конкурента, так и вовсе гарантированный профит.

— Трофи-и-им! — поросенком завизжал Щедрин.

Я огляделся — никто не спешил на помощь, хотя ситуация давно вышла за рамки контролируемого испытания. Можно, конечно, использовать свисток, но тогда мы оба вылетим с отбора, пусть и не сразу. Да и не успеют гвардейцы вмешаться — какими бы шустрыми не были носферату, а до шайки вурдалаков оставалось всего несколько секунд.

— Что б тебя…

Я выхватил клинок из ножен и со всех ног припустил к товарищу по несчастью.

Глава 13

Когда я добежал до Щедрина, вурдалаки уже обступили помещика плотным полукольцом, а один — самый рослый — схватил толстяка за ногу и впился клыками в голень. До того Руслан лежал ничком, точно надеясь сойти за мертвого — крайне глупый выбор с учетом того, что нечисть вряд ли побрезгует падалью. Когда же зубы вонзились в плоть, дворянчик заверещал на всю округу, и дюжина упырей кинулась на него, как псы по команде «фас».

— Пошли вон!

Луч ударил из ладони и широкой дугой скользнул по упырям. Твари заревели, завыли и попятились, отворачиваясь и заслоняя уродливые рожи руками. Несмотря на страх скорой смерти, я не сумел выдавить из себя ничего мощнее фонарика, но и его хватило, чтобы отогнать зловонную шушеру.

Ведь вампирские ублюдки боялись обычного света даже сильнее, чем носферату. Те хотя бы носили плотную одежду, почти не оставляющую обнаженной кожи, а на мертвяках остались только прилипшие полусгнившие обрывки, никак не защищающие от повышенной дозы люменов.

И большинство врагов предпочло отступить в спасительную тьму, и только вожак, рыча и пуская слюни, наотрез отказался отпускать добычу. И утащил бы ее за собой, если бы я не бросил меч и не хватил соперника за шиворот.

— Трофим, спаси!! — аристократ трясся, как мягкая игрушка, которую пытались поделить два добермана.

Я палил прямо в морду твари, больше похожую на обглоданный череп, но та никак не желала расставаться с добычей и второпях высасывала из раны кровь. Оголодавшее после долгой диеты чудовище набиралось сил с каждой каплей, и я все быстрее проигрывал состязание в перетягивание жениха.

Еще немного — и нас обоих утянут во мрак, где никакая магия не спасет от лютой смерти. И что самое поганое — я не мог задействовать вторую руку — например, чтобы ткнуть выродка мечом, потому что пришлось бы или погасить луч, или отпустить парня. И то, и другое могло закончиться весьма печально — в одном случае только для Руслана, в другом — для нас обоих.

— Ударь его мечом! — заорал и легонько пнул помещика в спину. — Не лежи, как сосиска!

— Помоги!! А-а-а!!

Грозный дуэлянт обомлел от ужаса, а по белым брюкам растеклось влажное пятно. Все, что он