Татьяна Величкина - Бег сквозь лабиринт

— Говорят влияния у вас больше, да и рано или поздно те братки будут с вами делиться, а это им совсем невыгодно встанет, вот.

— Мы подумаем над этим, а пока я хочу сказать одно, — Тэлль сделался в одно мгновение непохожим на себя, его лицо приобрело жесткое выражение, и глаза начали сверлить всех присутствующих словно два маленьких стальных буравчика. — Пока, мы можем доверять друг другу, наши дела буду приносить прибыль. Я не хочу, чтобы за моей спиной кто-то начинал мудрить. И запомните, господа, мы тут с вами не в бирюльки играем, на кону много чего поставлено и если вы хотите оставаться на прежних условиях, вам нужно свыкнуться с мыслей, что взамен на покровительство, я хочу получать хорошие дивиденды, и это куда лучше, чем играть со мной в нечестную игру. Вы понимаете меня? — он ласково посмотрел на Машу, и ей стало неуютно от его пронзительного взгляда. «Что он за человек», — в который раз задавала она себе вопрос: «И человек ли он вообще»? Ей стало странно после таких мыслей и, почувствовав себя словно в вакууме, Маша чуть было не потянулась за сигаретами в сумочку, она не должна была показывать свое состояние ни Журавлеву, ни особенно Тэллю.

«Бедная девочка, куда она попала и знает ли вообще, с кем связалась, у нее же на лице все написано, святая простота», — Маша почувствовала, как рука Бориса Германовича сжала её руку под столом и, вернувшись, словно из глубокого колодца своих мыслей, она посмотрела на него.

— В общем, я все сказал, — Тэлль подозвал официанта, — а теперь, когда все улажено, думаю, можно приступить к ужину. Антон Александрович заедет к вам завтра в три часа дня? — обратился он к Раскину и тот согласно кивнул. — Позови свою невесту, а то бедная девушка, наверняка, уже измучилась ждать.

Наташа немного скучала, но из ее головы не выходили слова Азизы. Она не хотела верить в то, что ее любимый такой страшный человек, нет, она отбросила от себя эту мысль, этого просто не может быть. Он изменится, я все сделаю для этого, разве это не про нас сказка «Красавица и чудовище», Наташа посмотрела на Антона и в какой-то момент поняла, как ее подруга была права. У него был совершенно чужой взгляд и лицо жесткое и не похожее на то, что она привыкла видеть. Она знала, что Азиза была права, она верила ей, но не хотела не могла представить свою жизнь без Антона. Куда я вернусь там, в прошлой жизни у меня ничего не осталось, я не смогу без него, думала Наташа, понимая, что не представляет своей жизни без того, чтобы утром не ощутить на себе его руки, почувствовать его дыхание…

— Замучилась совсем, — весело спросил ее Антон, прервав тем самым ее унылые мысли, — что с тобой, ты сама не своя.

— Нет, все хорошо, — отмахнулась она, — просто много всего… знаешь, мне не нравится здесь, я боюсь этих людей, особенно Тэлля, — почти шепотом добавила она. — Зачем я здесь, зачем всё так … я чувствую себя какой-то куклой… прости я не хочу ругаться…

— А мы и не станем выяснять отношения, — открой коробочку, — он с нежностью смотрел на неё, — это работа, так нужно, я тебе потом все объясню.

Наташа раскрыла коробочку и ахнула, увидев прекраснейшее кольцо, усыпанное бриллиантами.

— Нравится? — спросил Антон, видя ее восхищение.

— Думаешь это может не понравиться?! — она благодарно поцеловала его, — такая прелесть! Спасибо.

— Дай руку, надеюсь, что оно тебе впору.

Наташа надела кольцо на средний палец и поняла, что оно ей в самый раз. Камни искрились и переливались, и она не могла от них оторвать глаз.

— Теперь ты не станешь обижаться на меня? — лукаво спросил Антон, потянув ее за собой.

— Немного, но у нас еще будет время поговорить? — она прижалась к его плечу.

— У нас теперь будет даже слишком много времени на разговоры.

Наташа не заметила в глазах Раскина заговорщицкого блеска, она взяла его под руку и последовала за ним.

— Мне не терпится уехать домой, — шепнул ей Антон, — тебя ждет еще один подарок, он будет великолепно смотреться, особенно когда на тебе ничего не будет.

— Перестань, — она чуть было не залилась краской, Антон обожал, когда Наташа краснела, и в довершение всего, он похлопал ее по попе, так, что этого никто не увидел, но отчего Наташа стала пунцовая, как рак. — Антон, — она в упор посмотрела на него.

— Прости, а то я что-то совсем, как мальчик расшалился.

— Что верно, то верно, — согласилась Наташа, но поняла, что совершенно не сердится на него, все негативные мысли словно улетучились из ее головы.

Пока подавали на стол горячее, Маша отвела в сторону немного успокоенного Журавлева и сказала, что хочет уйти.

— Извини, Машуля, но такого удовольствия я тебе доставить не могу, — грустно улыбнулся Журавлев, — нас могут не правильно понять, а в чем дело, ты себя плохо чувствуешь?

— Может это бред, но… не знаю даже как сказать, вы меня сочтете ненормальной.

— Ты меня тревожишь.

— Я не шучу, Борис, — она посмотрела на него в упор, — не пойму, что происходит, но такое впечатление, что Тэлль из меня все соки вытянул… разговаривая с ним, я вдруг почувствовала головокружение, легкую эйфорию, затем тошноту и резкий упадок сил, такого со мной еще не было. — Журавлев не доверчиво покосился на Тэлля:

— Со мной такое бывало, но я это списываю на волнение, поговорим об этом позже, — он сжал ее за плечо, — чтобы ни было ты не должна уходить.

Тэлль вальяжно расхаживал по обеденному залу, поглядывая на шустрых официантов накрывающих стол. Ему было, как никогда хорошо, он всегда чувствовал страх людей общающихся с ним, и это давало ему силы. Только ему одному был известен его секрет и понимание своего превосходства над этими людишками, повергало его своего рода в упоение.

Почувствовав лёгкое дуновение чего-то чистого, словно дуновение морского бриза, Тэлль обернулся и увидел Наташу, которая зашла в зал вместе с Антоном. Она улыбалась и казалась такой счастливой, с улыбкой смотря на Раскина, это расстроило Тэлля, он понял, движение пошло не по его сценарию. Все не совсем так, как он того хотел, и это немного испортило его приподнявшееся настроение.

— Прошу к столу, — радушно улыбаясь, объявил хозяин ресторана, который решил сам, таких важных гостей пригласить к такому щедрому столу, — господа, чего еще желаете.

— Убери-ка ты этот лимонад, — Раскин протянул ему бутылку с шампанским, — давай лучше водочки.

— Сию минуту, — улыбнулся управляющий, и через несколько секунд, пожелания гостей воплотились в реальность.

Тэлль заметил, что как только она села за стол, от ее радости не осталось и следа, а когда их глаза встретились, он почувствовал, как ей стало не по себе.