Дар богини: моё проклятие (СИ) - Ловиз Мия

— Спасибо, — сухо ответила и прошла в приоткрытую дверь.

Столовая, как я и ожидала, была из такого же тёмного камня, украшенная деревянными панелями из светлого дерева. На полу чёрный камень с бежевыми прожилками. Потолок тоже чёрный, но заметила, что весь усыпан камешками, это выглядело, как усыпанное звёздами небо. Этим удивили, выглядело и правда зрелищно. Посередине длинный стол из такого же дерева, как и панели. Украшен икебаной из сухих тернистых веток, с маленькими алыми цветочками и сервирован на пять персон. Стульчики в тон столу с бежевой обивкой. Окинула взглядом присутствующих.

Во главе стола сидел сам Правитель, по левую сторону от него пара остроухих — мужчина и женщина. Император махнул рукой, указывая на место справа возле него и сразу же, рядом со мной, сел Тоберон. Демонион, с которым шушукался брат Правителя, остался стоять у двери. Я, присев, поприветствовала всех собравшихся. И мельком рассматривала что же общего у тёмных и светлых эльфов, очень уж было интересно.

Женщина — утонченная, высокая, с тонкими чертами лица, пухленькими губками и светло-серыми глазами. Длинные волосы идеально белого цвета, доходили, наверное, до середины спины. А вот и отличия — нереально длинные острые уши с серьгами в виде колец, брови, будто бы не настоящие, торчали, выбиваясь за рамки лица, ацвет кожи был темно-серый. Такой, словно ее вымокали в краску — несуществующий, но, как ни странно, хорошо вписывался в образ. Одета женщина, или я бы сказала — девушка, была в золотой комбинезон, к которому шлейфом прицеплена белая ткать, так же как и к браслетам на руках. Выглядело необычно, но очень эффектно.

Мужчина же — полная противоположность женщины: кожа светлая, даже белая, будто в нем нет ни капли крови, волосы чёрные, как смола, глаза если и светлые, то с черным ободком. На вид ему, примерно, лет тридцать, но по их эльфийским меркам кто его знает сколько на самом деле. Сидел он оперявшись подбородком на тыльную сторону ладони и рассматривал меня. Чувство неловкости охватило меня, щеки порозовели от его пристального взгляда. Минуту спустя, он хмыкнул и произнёс:

— Даниарэль, ты правда хочешь взять в жены человечку? — приподнял бровь и посмотрел на Повелителя в ожидании ответа.

— Вот, я тоже не могу никак в это поверить, — процедил сквозь зубы Тоберон, от чего черты лица Императора демонионов заострились. Желваки заиграли, было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не прибить того, кто ему перечит. Немного погодя черты его лица расслабились, принимая естественный вид, и он ответил:

— Она не просто человечка и кому-кому, а тебе, Тоберон, этого ли не знать, — поднял руку вверх и это послужило знаком для слуг.

Дверь распахнулась и начали вносить блюда. Перед каждым из присутствующих была поставлена тарелка с кусочком стейка, салатом из зелени и какие-то белые шарики. В это время, другим слугой бокалы наполнялись алым напитком. Повелитель одобрительно кивнул и что-то шепнул одному из них на ухо. Все, кроме меня, приступили к трапезе.

— Мейлимиля, почему не ешь, ты не голодна? — спросил Даниарэль.

— Вероятно думает, что еда отравлена, — хмыкнул Тоберон, чем удостоился злого взгляда от меня.

— Нет, я так не думаю, ты же ешь, — сухо ответила я и взялась за приборы. Правитель хохотнул на мою колкость. Решила начать с этих шариков, которым оказался сыр, очень даже вкусный.

Все кушали в тишине, попивая свои напитки, я же от вина отказалась. Не время и не место ослабевать бдительность. Дверь неожиданно распахнулась и вошли те девушки, что меня одевали. Поклонились и стали перед Правителем.

— Кто выбирал наряд для Меймилии? — строгим голосом спросил тот.

— Она сама, Ваше Величество, — ответила та что повыше, он посмотрел на меня в ожидании подтверждения, и я кивнула. Что-то это мне совсем не нравится Я понимала, что мой наряд выглядел как для конной прогулки и слишком прост по сравнению с эльфийкой или нарядными камзолами мужчин, но зато удобный и закрытый.

— А кто выбирал варианты, которые ей принести для выбора? — все таким же тоном он продолжил допрос.

— Это была я, ответила все та же девушка, — и опустила глаза в пол.

— Десять ударов плетью и заточить в подземелье, — махнул рукой стоявшему у двери демониону.

— За что? — завопила я подымаясь, — Она же ничего не сделала, и вы не давали точных указаний по поводу одежды, — добавила я в защиту девушки, зная, как они издеваются над людьми и какие эксперименты ставят.

— Я давал указание, чтобы принесли тебе самое лучшее, а ты одета как… как…, - запнулся явно подбирая слова.

— Человек? — закончила за него.

— Именно. Не в твоих интересах спорить с моим решением, поэтому сядь! — прорычал он.

Девушка плакала и умоляла простить, от чего моё сердце разрывалось на части. Во всем виновата я. Все из-за какого-то платья, да что он за тиран? Явно я ошиблась думая, что он не такой, как его братец. Демонюга треклятый. А вслух закричала другое:

— Ваше Величество, вы просто исчадье Ада, где вам и гореть, — он тоже поднялся в полной ярости от того, что я перечу его слову.

— Ее тоже в темницу, думать над своим поведением, — прорычал и осушив бокал вышел из столовой. Я шокированная стояла провожая его взглядом. Сатанюга, что б тебе провалится сквозь землю.

Никто не промолвил ни слова, только молча провожали меня взглядом, пока страж, взявши под локоть, уводил меня и девушку-служанку из обеденного зала. Заметила только радостную ухмылку Тоберона. Радуется скотина рогатая. Ну ничего, на моей улице тоже будет праздник!

31 глава

Я шла с гордо поднятой головой, потому что вины за свои слова или защиту девушки не чувствовала. Это было вообще какая-то странная ситуация. Правитель вспылил из-за платья? Полнейший бред! Его в детстве случаем не роняли головой об каменный пол?

Прошли все роскошные коридоры пока не начали спускаться по ступенькам. Мрачно, сыро и страшно было идти по узкому коридору к темницам. Дошли до металлических, ржавых ворот, которые охранялись. Девушку стражник толкнул прямо в руки охране.

— Этой — десять ударов и тогда в темницу, а вторую я сам проведу, — на слова демониона кивнули и открыли ворота. Служанку же потащили по узенькому проходу, что было в конце него я не видела из-за мрака.

Мы шли по каменному полу — с обеих сторон решетки. Справа — зажатые по углам девушки в обносках, а по левую сторону — мужчины, иногда попадались огрины. При виде меня поднялся шум, как в зверинце с животными. Демонион, что вел меня, рыкнул и все замолчали. Мы остановились у пустой камеры, и он меня туда затолкал. Обернувшись, просверлила его злым взглядом, а тот, закрывая решетку, обратился ко мне:

— Я думал ты умнее, а ты глупая девчонка, — процедил с призрением.

— Ты вообще кто такой, чтобы отчитывать или осуждать? — вырвалось у меня. Не успела моргнуть, как он уже навис надо мной, от неожиданности я испуганно уставилась в его глаза в которых полыхало пламя. Опасный тип, как сама смерть. Видимо увидев в моих глазах то что хотел, а именно — страх, он отступил и молча удалился.

Я отвисла и окинула взглядом свои новые «апартаменты». Холодный каменный пол, матрас из соломы, ведро в углу (для нужд я так поняла) и маленькое окно, к которому не дотянутся. Присела на матрас и подобрав ноги, уткнулась лицом в колени. Когда же это все закончиться? — начала я жалеть себя. Раздались дикие крики девушки и рассекающий воздух свист плети. Боже, как же она кричала, я думала моё сердце не выдержит, так пробирали меня эти вопли. К глазам подступили слёзы, и я разрыдалась. Девушку жаль, себя жаль — несправедливость. Я мысленно кричала, пытаясь позвать подругу: «Лиза, Лизаааа, прошу тебя услышь меня», — очередной всхлип.

«Меймилия?» — послышался мысленный ответ, а верней вопрос подруги.

«Да, родная, это я. Заберите меня отсюда, все плохо», — хнычу ей.

«Как ты? Где ты?» — обеспокоено спрашивает.