Как защитить диплом от хищников (СИ) - Мамаева Надежда Николаевна

– Готова, – сдув со лба прядь, отчиталась я, закрывая рюкзак. – Я собралась.

Смерч, посмотрев на меня, не сдержал улыбки и потянулся к моей макушке. Как оказалось, в волосах застряло перышко. Именно его Смерч и достал и, повертев в пальцах, зачем-то спрятал в карман куртки.

Я так и не поняла: что это было? Этим вопросом я задавалась все то время, пока мы в относительной тишине (вопли по поводу загубленных лиан, доносившиеся из восточного крыла, – не в счет) спускались во двор замка.

А вот когда я села позади Смерча на байк, он, перед тем как завести магоцикл, повернулся и произнес:

– Ты сумела найти общий язык с Гнездом.

– Не думаю, - фыркнула я. - Он меня достал до печенок!

– На его языке это значит «ты мне понравилась».

И тут со мной произошло невероятное: впервые за долгое время я не знала, что ответить! Вот совершенно!

А Крис, словно до невозможности довольный этим событием, усмехнулся и, выкрутив газ, рванул на ма-байке, унося нас с ним прочь от Гнезда – замка, получившего свое имя от прозвища вампира, его основавшего.

В город мы вернулись почти в третьем часу ночи. Причем Смерч приехал не к себе домой или ко мне, что было бы хотя бы логично, а на парковку ведомства.

И, слезая с ма-байка, я только хотела уточнить, не перепутал ли он время суток: все же рабочий день уже закончен... Но выяснилось, что вампиры – не только наглецы, манипуляторы и слегка психи, но ещё и трудоголики. Оказалось, что в вампирьем небоскребе нет понятия «нормированный график». Здесь привыкли работать круглыми сутками. И в третьем часу ночи внутри здания вовсю кипела жизнь. Даже более активная, чем днем.

Мне же от одного вида снующих клыкастых уже жутко хотелось зевать. Но я мужественно держалась. Целых пятьдесят шесть секунд, пока мы шли через холл, крепилась. А вот в лифте все же сцедила зевок в кулак.

И это оказалось заразнее морового поветрия. Во всяком случае, Смерч его сразу же подхватил. И, уже не смущаясь, так широко и сладко зевнул, во все свои клыки, что мои челюсти непроизвольно решили повторить за вампиром.

Вот так, попеременно зевая, мы и добрались до кабинета Криса. И я, чтобы как-то прекратить этот самозародившийся марафон, спросила:

– К-а-а-а-к, - я не удержалась на первом же слове и чуть не вывихнула челюсть, - тебе удалось договориться с драконами?

– Мне просто это было очень нужно. - Смерч посмотрел на меня с хитринкой. - Настолько, что они даже согласились дать нам не тридцать шесть, а сорок восемь часов.

Это был очень обтекаемый ответ, который вкратце можно было трактовать как: чешуйчатым не стоит думать, что они самые умные. Тут все дипломаты!

Я лишь усмехнулась. Мне до такого умения договариваться было далеко. Зато кое в чем я одному клыкастому могла дать фору. Например, в поиске оставшихся частей артефакта. И именно этим я и планировала заняться.

Критически глянула на кабинет. Окно здесь было, конечно, впечатляющим, но оно открывало вид лишь на одну из четырех сторон света. А в идеале бы иметь обзор в триста шестьдесят градусов.

Нет, конечно, имелись громоздкие поисковые магомеханизмы, сразу завязанные на карту. Такие, как артефакт Боронгира. Но, увы, подобной бандурины, которую обычно перекатывали на тележке, у меня в рюкзаке не завалялось. Поэтому будем действовать проще, по старинке. Правда, для этого хорошо бы взобраться на холм... Об этом я и сообщила Смерчу.

– Крыша небоскреба не подойдет? - Вампир вскинул бровь.

– Вполне, - согласилась я. - Только матрицу все же удобнее создать здесь. А активирую я ее уже наверху. Подстрахуешь?

– Конечно. Говори, что делать.

– Следи за векторами. И соединяй направляющие, которые я буду намечать, в силовые узлы. Для этого не требуется глубинных знаний артефакторики, как говорит мой... - я оборвала сама себя, в последний момент поняв, что «руководитель дипломного проекта» прозвучит слишком пафосно, и скромно закончила: – В смысле, Грейт.

Вот только почему-то на эту заминку Смерч отреагировал странно.

– Твой... - он произнес всего одно слово. Но столько в нем было эмоций... Вампир резко повернулся к окну и с раздражением произнес: – Признаться, я не думал, что Ульрих нарушит свои принципы...

Я поджала губы. Надо же! О том, что Катафалк не берет дипломников, в курсе были все. Даже те, кто к академии и отношения-то не имел.

– Вообще-то, я сама сделала ему предложение! – припомнила я эпохальный штурм воздуховода и мою просьбу взять меня в дипломницы.

– Сама? - Он резко обернулся ко мне. Словно не поверил в услышанное. – Трис, скажи честно: Ульрих... Ты его... - Смерч сглотнул при этих словах, словно хотел что-то произнести, но не мог. Будто сами звуки застревали у него в горле. Наконец вампир пересилил себя и, взяв меня за плечи, спросил: – Какой он для тебя?

– Замечательный. Хотя у него и непростой характер, - ответила честно, не понимая, что со Смерчем такое происходит.

– Спасибо. Я тебя услышал, - голос Смерча звенел от напряжения, хотя сам он выглядел настолько невозмутимо-холодным, что в мраморной статуе жизни было больше.

Он сделал шаг назад.

– Тогда давай не будем затягивать со всем этим. Начинай, – прозвучало резко, словно вампир рубил по живому.

Я на миг прикрыла глаза. Когда мы ехали по городу, поднимались в кабинет, все мои мысли были о поисковом заклинании. И этот странный разговор о Катафалке слегка выбил меня из колеи. Рассеял и так утомленное сегодняшним днем внимание. Поэтому мозгом я понимала, что отвечаю Смерчу что-то не совсем то, но не могла понять, что именно «не то». Вроде же все верно говорю. И сейчас боялась, что то же самое пройдет при создании матрицы. И я где-нибудь напортачу.

Поэтому постаралась отсечь все лишнее, очистить сознание. Сосредоточиться. И, когда вновь открыла глаза, с облегчением выдохнула. Кажется, получилось.

Мы со Смерчем стояли друг напротив друга. Нас разделяла всего пара футов. А соединяли – сумрак кабинета, усталость и одна на двоих цель. Хотя... было еще кое-что. Но об этом я старалась не думать. Я дала себе слово – не подпускать Смерча близко к сердцу. И я его сдержу. Точка!

Мой палец на миг завис в воздухе, чуть выше головы, и огненным всполохом расчертил диагональную линию. Затем вторую. Третью... Десятую... Сотую...

Они пламенели в полутьме, образуя причудливый рисунок. И туда, где векторы пронзали друг друга, образуя узлы, Крис вливал свою энергию, стабилизируя структуру плетения. Я же, не тратя время на ее закрепление, намечала новые контуры поискового заклинания. И изредка бросала взгляд на книгу с расчетами, чтобы свериться.

Работать со Смерчем вот так, в паре, было удивительно... уютно. Да, именно так. Обычно, когда встаёшь в связку с кем-то впервые, приходится приноравливаться, подстраиваться под темп друг друга. А тут... словно Крис чувствовал меня.

Под конец, когда я закончила с плетением, то, запечатывая контур, приложила руку в центр матрицы, напитывая ее энергией, и Смерч сделал то же самое. Его пальцы коснулись моих.

На миг мы замерли, будто отражения друг друга, разделенные лишь зависшим в паре футов над полом гигантским диском заклинания. Он мерцал огненными всполохами тонких линий, символов, рун. И эти вспышки бликами отражались на наших волосах, обжигали лица жаром.

А мы все стояли и смотрели, словно впервые видели друг друга. И в моем мозгу была единственная мысль: демоны подери! За что? Почему из миллионов мужчин – именно он?! Тот, с которым у нас просто бездна различий. Тот, с кем нет ни малейшего шанса на «долго и счастливо», разве что «коротко и безнадежно». А потом разбитое сердце и осколки мечты...

Потому что он вампир. Аристократ. Такой, как верно подметил его привиденистый предок, даже любовницу себе выбирает изысканную. А невесту – наверняка вообще по каталогу. Чтобы та была родовитая, богатая... Соответствующая партия, одним словом.

По этому поводу даже поговорка есть: оборотень выбирает себе пару по зову сердца, вампир – по доводам разума.