Посмотри на меня. В плену у чудовища (СИ) - Райт Кира

Болезнь отступала неохотно и очень медленно, мучая и меня и моего помощника все это время. Сухой кашель каждый раз заставлял его вздрагивать. И почему-то мне казалось, что не от неожиданности и неприятия. Он переживал.

По ночам мы все чаще просто спали, холодный воздух землянки не позволял мне толком раздеться и расслабиться. И мужчина не настаивал на близости. Хотя очень часто был возбужден, а я вроде и не против.

Даже наоборот. Меня тянуло к нему как физически, так и морально. Уже даже начинала сомневаться – мои ли это чувства? Или навеяны тем самым укусом, от которого теперь осталась метка на шее, и благодаря которой мы обменивались эмоциями. А может и вовсе это были его эмоции? Просто уж слишком сильные, непривычные.

Не понятно. Но и не сказать, что новые ощущения меня тяготили. Казалось, и без них я уже была привязана и благодарна за заботу. Словно и не по его вине и желанию оказалась в этих условиях.

Когда же окончательно пришла в себя, на улице выпал первый снег. И хотя не так давно во время тепла я замазала все дыры в стенах глиной, но они и щели в двери, прикрытые лишь сушеной травой, тепло от нашего дыхания почти не держали.

Осень или уже зима, кто ж ее знает, набирала обороты. И если на моем сожителе это никак не отражалось, то я все чаще просыпалась от холода, даже рядом с ним, прижимаясь ближе, уже совсем не могла купаться в ледяном озере, и ходить по подмерзшей земле становилось все сложнее.

Пыталась объяснить это мужчине, но он усердно делал вид, что не понимал, а скорее – не хотел понимать, ведь помочь мне – значило отпустить.

Огонь развести было уже нереально. Пару раз он своим упорством таки смог высечь искорки камнями и нам удалось приготовить нормальную еду и согреться, в остальное время я куталась в покрывало, теперь заменяющее мне верхнюю одежду и прижималась к горячему и сильному телу.

Своим теплом он делился щедро. Только вот днем не мог же сидеть со мной постоянно. Уходил охотиться и собрать мне остатки осенних ягод, типа рябины и калины, грибов, орехов. Ведь наши запасы таяли на глазах, хоть он и отказался от растительной –моей – пищи.

Безвыходность ситуации становилась яснее с каждым днем. Но я больше не противоречила ему. Покорно куталась, забиралась на ручки, чтобы прогуляться на озеро, а не замерзнуть одной. Наспех обтираясь смоченной тряпкой, пока он плавал.

И не заводила разговор о своей свободе.

И если поначалу зверю очень даже нравилось мое молчаливое смирение, то теперь все чаще ловила на себе странные задумчивые взгляды.

Глава 45

Вот и сегодня я проснулась от немного грустного пристального ледяного взгляда. Улыбнулась, щурясь от неярких солнечных лучей, что пробивались сквозь щели в двери – привыкла большую часть времени проводить в темноте. В солнечном свете были видны пляшущие в воздухе пылинки, а ещё он так необычно бросал тень на лицо моего оборотня, что оно казалось ещё более человеческим, чем раньше.

Продолжая лежать, лишь сладко потянулась, и продолжила его разглядывать. Проснувшись рядом с ним, не ощущала холода, наверное выпустил меня из рук совсем недавно…

Пронзительные голубые глаза с кошачьими зрачками сфокусированы на мне, ловят каждое мое движение, подмечая каждую черточку на лице. Прямой нос с широкой переносицей втягивает воздух, очевидно фильтруя именной мой запах. Губы приоткрыты, из-под них видны самые кончики острых клыков, которых я давно уже не опасаюсь. Волевой подбородок опять выдвинут чуть вперед, значит, ему несомненно нравится то, что сейчас происходит.

Даже четко понимаю, что именно.

Я ему нравлюсь. В его постели, сонная, безмятежная, послушная, уязвимая, но доверяющая как никогда. Прямо под ним. Он может прикончить меня одним неосторожным движением, но конечно не станет. И знает, что я это знаю. И это доставляет ему такое удовольствие.

Он опирается на локоть, чуть нависая надо мной. И мне так удобно смотреть на него снизу вверх. Удобно протянуть руку к небритой уже давно щеке и погладить её, снова улыбаясь. Мужчина сглатывает, останавливая взгляд на моих губах. А вот тут есть варианты: либо хочет поцеловать, либо я должна заговорить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Попробуем второй.

– Доброе утро?

Кивает.

– Ты сегодня не на охоте, – констатирую факт, – а мне так нравится просыпаться с тобой вместе.

Хмыкает довольно.

– И тебе нравится просыпаться вместе со мной, – смеюсь и треплю его густую шевелюру.

Потом наматываю прядку на пальчик и чуть тяну на себя, чтобы он был вынужден склониться. Невесомо целую твердые губы, провожу языком по острым зубам.

Он почему-то отстраняется, неожиданно поцеловав в нос. И продолжает смотреть нечитаемо, но нежно.

– Лааадно, – тяну и тоже приподнимаюсь на лежанке.

Сегодня всё как-то особенно уютно, хорошо, безмятежно. Вижу, что он пока расслаблен. И его спокойствие передается мне.

Осторожно подхватывает меня под колени и спину и поднимает легко, как пушинку. Потом кутает в покрывало и несет на улицу. Там сегодня хоть и прохладно, но далеко не мороз. А ещё очень красиво.

И мы просто стоим недалеко от землянки у самой кромки золотого леса, прислушиваясь к пению птиц, к шелесту листвы, прижавшись друг к другу. Пригревает осеннее солнышко.

В этот момент мне кажется, что больше в мире ничего и не существует. Совсем ничего. Только мы есть друг у друга и больше никаких людей, тем более – оборотней.

И я кладу голову на сильное надежное плечо своего мужчины, вдыхаю его хвойный запах и прикрываю глаза всего на миг, стараясь запомнить это мгновение. Отпечатать его в своей памяти до мельчайших подробностей – красота вокруг, спокойствие, крепкие нежные объятия, его дыхание в моих волосах. Счастливо глубоко вздыхаю.

И тут меня накрывает какое-то необъяснимое беспокойство, оно маячит на краю сознания. Не могу ухватить беспокоящую мысль, но что-то явно не так. Словно маленькая надоедливая мушка, которая мерзко жужжит, но прихлопнуть ее не можешь.

Открываю глаза, оглядываюсь вокруг – всё то же, ничего не изменилось. Поднимаю взгляд на мужчину, что бережно держит меня в своих руках, и четко понимаю, что это чувство не мое. Его.

Он смотрит вдаль. И я опять касаюсь его щеки, привлекая внимание к себе.

– Что-то не так?

Он не сразу успевает скрыть смятение во взгляде, и я замечаю, да – что-то явно не так. Только что? Так хорошо всё начиналось. Что за мысли бродят в его голове, мешая наслаждаться таким приятным моментом?

– Я понимаю, что ты не можешь мне просто сказать, но… Мне бы хотелось знать, за что ты так переживаешь.

Он прерывисто выдыхает сквозь зубы и меня обдает горячим воздухом.

– Не хочу, чтобы ты нервничал. Не знаю, в чем причина, но мы разберемся. Правда же?

Медленно кивает, но я понимаю – врет. То, о чем он сейчас думал, нам не решить. Улыбаюсь, стараясь продолжать делать вид, что все хорошо.

– Вот ты все испортил, такое доброе было утро, – шутливый укоризненный упрек он пропускает мимо ушей.

– Ладно, ставь меня на землю, разберусь с физиологическими потребностями и будем завтракать. Или ты на охоту?

Отрицательно мотает головой.

– Ну и отлично, отвернись, – слегка толкаю его в плечо, продолжая улыбаться.

А он, перед тем как исполнить мою просьбу, крепко прижимает к себе на несколько мгновений. Это странно и немного беспокоит.

– Да не убегу же я от тебя, – смеюсь натянуто, – наобнимаемся ещё. Дай мне пару минут.

Смотрит внимательно и уходит в землянку.

Глава 46

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Потом ещё пару дней всё шло по тому же сценарию, пока не наступили первые морозы. Теперь понежиться на подстилке на ледяной земле, пусть её и прикрывают толстые доски, никак не удается. Первое желание – вскочить как можно скорее и размяться, поприседать, попрыгать, побегать на месте.

И главное – прижаться поближе к источнику тепла.

Вернувшись из леса, мужчина первым делом кидался греть меня в объятиях и растирать околевшие руки и ноги. А о том, что я замерзала без него буквально за несколько десятков минут, красноречиво говорили, синеющие губы и руки.