Гарвардский баг (СИ) - Вольная Мира

— К новым протоколам безопасности?

— Да.

Я поднялся, понимая, что больше ничего из нее не вытащу сегодня. Не факт, что вытащу вообще когда-нибудь. Закрылась мгновенно, стоило спросить, меняясь. Полностью меняясь: поза, жесты, мимика, голос.

— Пойдем вместе. У меня собрание со свежей кровью.

— Я решила дать им время осмотреться. Встречусь в четыре, — улыбнулась каким-то своим мыслям она. Шагнула было к двери, а потом спохватилась и оставила на столе почти полную кружку. Проскользнула мимо, стараясь не касаться, заправила за уши выбившиеся из пучка пряди, процокала каблуками.

Будто и не было ничего.

А я все-таки решил вернуться к собственному прошлому. И ее.

Вопрос, где искать, больше не стоял. Все мы из детства, да?

И как только решение было принято, дышать стало легче, мозги будто оттаяли, снова без скрипа заработали шестеренки в башке. Я смог сосредоточиться на текучке.

Новая кровь в моей команде оказалась весьма растерянной, но полной энтузиазма. Выстроились перед нами, как на плацу, чуть ли из штанишек и юбчонок не выпрыгивая. Горящие глаза и рвение умиляли. И, судя по рожам Семы и Дениса, не меня одного. На «знакомство» ушел почти час, в течение которого я успел изъять записи, немного покодить и прописать люлей в почте Знаменскому за его ни хрена не своевременное рвение в отношении старта кампании. С облегчением выдохнул, когда упоротый и воодушевленный молодняк подорвался со своих мест и потихоньку потек к выходу.

— Давайте без приколов, ребят, — проговорил, останавливаясь в дверях. Мы с парнями уходили последними, передав мелких в опытные руки Олеси.

— В чем тогда кайф, Гор? — удивленно-недоверчиво спросил Семен.

— Лично твой — в снижении нагрузки. Цени, — пожал плечами, направляясь к себе в кабинет. — И я сейчас серьезно, — обернулся на загрузившихся мужиков. — Узнаю, что троллите новеньких, верну все как было.

— Гор…

— Раз троллите, значит, времени навалом, — пожал плечами, отворачиваясь.

— А к девчонкам хорошеньким хоть поприставать можно? — крикнул в спину Денис.

«Ты задрот, Ден, у тебя нет шансов», — отправил я сообщение через трекер в общий чат и наконец-то свернул к себе. За спиной на весь коридор заржал Сема. Заржал так, что боты-уборщики, снующие по углам, застыли на местах.

Кстати, об уборщиках…

Я снова вернул взгляд к трекеру, убедился, что кусок записи с парковки со Славкой и мной в главных ролях закрыт от просмотров и копирования, убедился, что те же самые протоколы действуют и для куска из лифта, и для куска из переговорки, и только потом вошел в кабинет.

И остановился в дверях.

На диване обнаружился Андрей.

Сидел развалившись, закинув ноги в потрепанных джинсах и кроссовках на кофейный стол, что-то быстро набирал в планшете. Светлый ежик на затылке топорщился в разные стороны. Рожа была сосредоточенно-одухотворенной.

— Ты бухал всю ночь? — удивился я, пиная его по правой ноге.

— С вами не забухаешь, — огрызнулся старый друг, убирая ласты со стеклянной столешницы. — То одна херня, то другая. То взломы, то нападения, то толпа желторотых сопляков, то баба какая-то с непонятным прошлым.

— Они не все желторотые, а последнее… Ты сейчас про Лукьянову? Которая Алиса?

— Про нее, — кивнул Андрей, все еще не поднимая башки от планшета. — Терпеть не могу свободных художников. Все они…

— Да? — вздернул я бровь, усмехаясь.

— Отбитые. И мутные. Не отследить толком ни хрена, если по мелочи работают.

— Я тоже свободный художник, — позволил улыбке проскользнуть в голос.

— Ты на мелочь не разменивался никогда. Даже в универе, — Тарасов наконец-то оторвался от планшета. — Короче, я не уверен, что успеем ее проверить полностью до завтрашнего дня.

— Ты за этим здесь?

— Не только, — покачал башкой друг. — Мы отследили придурков, пытавшихся к нам влезть в воскресенье. Они знатно наследили, Гор, — протянул Андрей, а потом многозначительно замолчал, и рожа при этом…

В общем, дошло сразу.

— Если считаешь необходимым, копай глубже. В корень залезь, если надо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я не за твоим разрешением приперся, — оскалился мужик, сжал челюсти, глаза будто затянуло инеем. — Мы уже залезли в корень, уже смотрим. Проблема в том, что пока ничего нет, а в наших протоколах я уверен, как в том, что говнокодеры — необходимое зло.

— Считаешь, работают в реальном времени? — Андрей кивнул. — Понятно, как глубоко лезли и во что? Что-то успели?

— Нет. Они, или он, или она никуда так и не добрались. Даже висящая Энджи отбилась быстро, за пару минут буквально. Но момент подгадали прям слишком хорошо.

— А вот здесь тебе нужно мое разрешение, — кивнул я, понимания, что подозрения подтвердились. Крысу надо искать внутри.

— В точку. Откроешь мне доступ? Хочу посмотреть, кто что передавал в воскресенье. С каких устройств, какие данные.

Я провел рукой над столешницей, активируя клавиатуру, набрал код.

— Готово. Борисыч знает?

— О чем? — скривился Андрей. — О догадках?

— Хорошо, — кивнул я.

— Ни хера хорошего не вижу. А еще сегодня ты зачем-то записи с камер затер, Гор. И вот это…

— Вот тут тормози, — оборвал я безопасника, ставя локти на стол. — Я их не затер, а закрыл — это во-первых. А во-вторых, закрыл, потому что никто их видеть не должен. У Славки на парковке случилась паническая атака.

Андрей застыл, подавшись ко мне, чуть склонил голову в немом вопросе.

— Больше не скажу ничего, — покачал головой. — Сам с этим разберусь. Занимайся атакой.

— Ладно, — протянул Тарасов, поднялся, подхватывая планшет. — Будут новости, дам знать. Ты в лабораторию сегодня не собираешься? — тормознул он у двери.

— Может быть позже, — покачал головой.

— Ночью опять? — усмехнулся Андрей. — Заведи себе уже здесь одеяло с подушкой и зубную щетку.

— В шкафу лежат еще с первой недели, — оскалился в ответ. — И шмотки на смену тоже.

— И почему я не удивлен? — пробормотал он под нос. — Уверен, у Вороновой такой же набор здесь.

— Катись уже, — цыкнул.

— И тебе всего хорошего, — отсалютовал Андрей, скрываясь в коридоре.

А я налил себе кофе, вернулся за стол и вывел на экран запись с парковки. Не тот кусок, который закрыл, а тот кусок, который все еще оставался в доступе.

— Энджи, во сколько Станислава Воронова сегодня приехала в офис? — спросил у помощника.

— В сорок пять минут двадцать три секунды десятого, — почти моментально отреагировала ИИ.

— Отследи, кто и когда приближался к парковочному месту двенадцать А, начиная с девяти сорока шести, заканчивая четырнадцатью пятнадцатью.

— Команда принята. Пожалуйста, ожидайте.

Ждать пришлось не особенно долго, чуть меньше шести минут, за которые я успел просмотреть пару писем в ящике.

— Зафиксировано три субъекта, вывожу отрезки видеозаписей, — и Энджи прокрутила куски видео.

И действительно все, кто мелькал на них терлись около Славкиного места, вот только не за тем, чтобы оставить гребаного кролика, а затем, чтобы сесть или выйти из собственных тачек. И уродливого зайца на этих кусках записи еще не было.

Проблема в запросе? Я нечетко сформулировал?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы найти баг в собственных словах, вспомнилось протяжное и ехидное Славкино «словари-и-и-и». Улыбка сама собой растянула губы.

— Энджи, тот же отрезок времени. Отследи, что приближалось к месту двенадцать А.

— Команда принята. Пожалуйста, ожидайте, — повторила, как под копирку помощница. — Хотите расскажу шутку, пока ищу, князь Игорь? — Энджи умела оценивать действия пользователя. Не без недочетов, конечно, но тем не менее… И, видимо, решила, что мне скучно в ожидании.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, Энджи, спасибо. Ты решила, что я скучаю?

— Да. Вам не нравится ничего не делать, князь Игорь. Вы ничего не делаете три с половиной минуты. Это нетипичное поведение.

— Нет, Энджи, в этот раз мне не скучно. Я задумался.