Студент по обмену (СИ) - Пьянкова Карина Сергеевна

— Жуткий тип, — пробормотала я себе под нос.

От одной только мысли о бывшем Патриции Эверглот меня озноб пробирал. И даже белый день не мешал потусторонней жути пробраться в мою растревоженную душу.

— Эмма! — выскочил на меня из-за угла Джон.

Мой парень был как-то неестественно оживлен и почему-то чрезвычайно обрадовался нашей встрече. Не то чтобы мое появление Джона прежде расстраивало, но такого откровенного восторга прежде вызвать не удавалось. Хотя я ведь и не старалась.

— Джон, привет, — с настороженностью произнесла я, пытаясь сообразить, не решил ли Уорвик сегодня разорвать наши отношения. Я бы не удивилась, если бы так действительно и было, учитывая, как пока еще мой парень смотрел на Патрицию Эверглот.

И разве не удивительное совпадение, что мы столкнулись едва не на пороге Пат?

— А я как раз тебя искал, — широко улыбнулся Джон. — Ты же интересовалась Мёрком? Наши говорят, Картинка начал проводить в мертвецкой и лабораториях раза в два больше времени и почти не спит. Вчера Марка Хэмиша, когда тот к нему подошел, в стену буквально швырнул. Бедолаге пришлось в лазарет идти. Мёрк стал совершенно неадекватен.

Даже так?

Я неопределенно хмыкнула, не став задавать Уорвику наводящих вопросов. Ну, просто потому что странно все это: чего ради докладывать о странностях Мёрка мне? И почему вообще именно я должна услышать о изменившемся поведении пятикурсника? Кто я такая, чтобы получать подобные сведения?

Джон почувствовал, что пауза затянулась, попрощался и проскользнул мимо меня. Сто процентов к Патриции.

Интересно, можно ли считать, что мне наставляют рога? Наверное, да.

После обеда мы с девочками решили снять стресс от вынужденного затворничества в маленьком спортивном зале, буквально отбив с боем себе тренажеры.

— Больше я по брусчатке бегать не буду, — буквально спихнула какую-то истощенную диетами целительницу с дорожки Рут. Раньше мне бы и в голову не пришло, что она настолько сильная. Хотя какая там сила? Противница весила фунтов сто, не больше, буквально кожа да кости.

— Эй, ты что творишь?! — возопила фея с целительского, но волна ее возмущения натолкнулась на скалу физической силы.

Рут не выглядела внушительно, но справиться могла и тремя такими худосочными девицами.

— Мне нужней, — сухо сообщила моя подруга и включила режим побыстрей.

Жертва ее произвола попричитала, пожаловалась на жизнь, но защитников для нее не нашлось. Никому не хотелось устраивать свару с нашими.

Я и Гарри решили покачать грудные мышцы, а после еще и бицепсы с трицепсами. Всегда следовало быть готовой к драке, особенно, с Каем Тайлером.

— Ой, гляди, Мёрк, — шепнула мне Гарриет, округлив глаза.

Очень хотелось то ли через плечо сплюнуть, то ли перекреститься, потому что некромант выглядел как демон, сбежавший из преисподней и так и не сумевший ассимилироваться в мире людей. Пятикурсник был бледен, но это не удивительно для того, кто большую часть учебного времени проводит под землей, и на белой коже особенно ярко выделялись черные рисунки, покрывавшие руки Мерка, шею, и видимую часть груди.

— И правда он, — озадаченно согласилась я, невольно разглядывая долговязого некроманта.

Почему-то он сильно напоминал то лысое существо, с которым я столкнулась. Такие же длинные тонкие конечности, обвитые жгутами мышц…

Тут Мёрк поднял голову и поймал мой изучающий взгляд. Пришлось поспешно потупиться.

— Решила бросить Уорвика, наконец, и попробовать очеловечить Картинку? — предположила развеселившаяся изрядно Гарри. — Нет, я тебя, в целом, даже понимаю, после удушающе правильного Джона плохие мальчики должны казаться глотком свежего воздуха… Но, может, ты выберешь кого-то… менее плохого?

Я бросила еще один короткий взгляд исподлобья на Мёрка, и в голове появилась одна любопытная мысль. А если… если какой-то человек обращается в то существо? Нет, официальная магическая наука отрицает саму возможность такой трансформации, но вот легенд о перевертышей предостаточно.

Вдруг это не только легенды?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Что если, к примеру, Мёрк превращается в монстра — и… Грызет людей в свое удовольствие для развлечения?

Я потрясла головой, надеясь вытряхнуть из нее пугающую параноидальную чушь. Дуэйн Мёрк — просто человек, а то что ненормально высокий и с длинными руками и ногами, так он же не один такой. Уильям Лестер примерно той же конституции. И примерно того же роста.

Хотя шатен-Лестер, лицо которого до сих пор не лишилось детской умильности, не производил того же гнетущего впечатления, что и мертвенно бледный Мёрк со впалыми щеками, резкими нервными движениями и черными узорами на теле, среди которых… как будто проскальзывали руны. По крайней мере, так начало казаться, когда я повнимательней присмотрелась. Руны почти растворялись среди мешанины узоров и изображений, но мой взгляд зацепился под особым углом — и стало заметно, что татуировки Мёрка — это не первозданный хаос, рожденный под рукой свихнувшегося художника.

— Перестань пялиться на Картинку, — зашипела мне на ухо Гарриет. — Это уже не забавно, народ начал обращать внимание. И Мёрк — тоже заметил.

Я покорно опустила взгляд.

Зачем помещать на свое тело магические символы, если я действительно увидела именно их? Руны были частью полузабытой ритуальной магии. Ее почти перестали применять — слишком уж капризны, трудоемким оказывался процесс. Набивать их на собственное тело — и вовсе идиотская идея. Руны могли вступать в резонанс или диссонанс с собственными энерголиниями мага и тем самым доставляли бездну проблем. По крайней мере, именно это нам объясняли на занятиях.

Зачем наносить такие узоры на собственное тело, к тому же так, что легко от «украшений» не избавиться?

Столько вопросов…

— Тебе действительно так понравился Мёрк? — спросила после тренировки Дебора. Странности в моем поведении уже стали достоянием если не общественности, которой до меня, в целом, не было дела, то узкого круга моих подруг.

Мой вздох был настолько трагичен, что почти театрален. Деб во всем видела намеки на романтические отношения.

— Боже упаси. Мёрк? Слишком экзотичен на на мой вкус.

И, возможно, слишком опасен.

Приятно почитать про интрижки с плохими опасными мальчиками, такие истории в книгах щекочут нервы и позволяют безопасно пережить то, с чем не стоит иметь дело в реальной жизни. Этакие ужасы для впечатлительных девушек со счастливым концом.

Иметь дело с кем-то вроде Мёрка… Ну к черту.

— Ты всегда мастерски использовала обтекаемые формулировки, — подметила Рут, и больше меня не пытали расспросами к моему огромному облегчению.

Подруги поверили мне на слово и занялись своими делами, которых даже несмотря на комендантский час и закрытые ворота, которые не давали тратить время попусту, все равно имелось с избытком. Я же принялась искать в Сети информацию по университету Свонвэлли, Каю Тайлеру, Дину и Уильяму Лестеру… и Дуэйну Мёрку. Вся эта странная детективная история меня чертовски увлекла.

Проще всего оказалось с Лестером-младшим. Конечно, тайна усыновления хранилась, вот только фото никто не отменял. На страничке студенческого братства Зета Каппа Пси обнаружилось фото долговязого худого парня с испуганными зелеными глазами по имени Уилл Ласлоу, и можно было не сомневаться, что передо мной юный Уильям Лестер.

Сразу становилось понятно, что смена обстановки и семьи пошла на пользу молодому человеку. Такого затравленного выражения лица как на фото я у профессора Лестера-младшего никогда не видела.

А стоило только вбить в одном запросе «Ласлоу» и «университет Свонвэлли», как выпала страница на сайте учебного заведения с краткой биографической справкой на преподавателя Эльзу Ласлоу и статьи из криминальной хроники.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Женщина сгорела в собственном доме, однако насчет причины смерти судмедэксперты высказывались очень обтекаемо. Довольно странно это все выглядело со стороны. Как и то, что именно в это время профессор Лестер работал в университете Свонвэлли.