Зов стихий (СИ) - Волкова Галина

— Пойдём- те в дом, — Лиззи взяла на руки маленького храбреца. — Мне здесь неуютно после Лео, — и Касс поднялась следом за своей подругой. — Уложим малышей спать, — и они ушли по тропинке в коттедж.

— Нужно усилить охрану, — Дмитриес быстрым шагом направился в дом, я пошёл следом за ним.

Дима ругался с мужчиной с начальником охраны, что тот бледнел и красней, заикался, и в конце опустил голову.

Дима выговорил всё, что думает про охранную систему, мы пошли после в кабинет.

— Уволишь своего начальника службы охраны? — взял стакан с виски.

— Нет, он ни в чём не виноват, — и просто сказал. — Лео его оглушил, — сделал глоток крепкого напитка. — Наш бывший друг силён, — задумчиво протянул. — Он нас скрутил, как зелёных юнцов.

Ты прав, нужно его поймать и обезвредить, ты ведь чуть сына не лишился.

— У меня чуть сердце не разорвалось от переживаний, — проговорил надтреснуто Дима.

— Представь, какого Лиззи?

— Я успокою её, не переживай, — и наш разговор отвлёк стук в дверь.

— Можно? — Кассандра пришла уставшая и измучанная всеми этими переживаниями и стрессами.

— Конечно, заходи, — предложил Дмитриес. — Присаживайся, — она присела на краешек дивана. — Хочешь выпить, — она замотала отрицательно головой.

— Нет, спасибо, — не стала ходить вокруг да около, а перешла к делу. — Я пришла поговорить.

— Слушаю, — и проговорил. — Если ты по поводу сегодняшнего случая, ты не в чём не виновата.

— Я подвергла вас опасности, я не должна была приходить к вам, я не знала, что он найдёт меня, хотя предполагала, что будет искать здесь у вас, — и судорожно вздохнула. — Вы из-за меня чуть не потеряли Майкла, мне очень жаль, простите, — и по щекам потекли слёзы. — Я сегодня уезжаю, я так решила, простите за беспокойство.

— Ещё раз повторю, всё хорошо, — и улыбнулся. — Касс перестань, оставайся у нас, мы тебя и твою дочь защитим.

— Нет, Дима, спасибо, но я не прощу себя если с кем- то из вас, что- то случиться.

— Ты так боишься своего муженька? — скупо произнёс.

— Нет, я его не боюсь, — и оглядела нас. — Я боюсь потерять вас.

— А куда ты поедешь?

— К родителям за океан.

— Ты приедешь, когда, ни будь сюда? — с надеждой в голосе спросил её.

— Я не знаю.

— Мой дом для тебя всегда открыт, — проговорил Дмитриес.

— Спасибо вам ребят, — встала. — Ну, ладно пойду собирать вещи и мне ещё нужно с Лиззи попрощаться, — и она вышла из кабинета.

— Фридди может, поговоришь с ней наедине?

— Нет, слышишь, нет, — и хлопнул дверью, ушёл в свою комнату.

Не хочу её видеть, но я постараюсь выкинуть мысли из головы, забыть, стереть, уничтожить.

В тот день отъезда, я не вышел провожать её, мне и так было слишком больно.

Тряхнул головой, отгоняя не приятные мысли и воспоминания.

Я рад был только одному, что я спрятал книгу в надёжном месте, что Лео её никогда не найдёт.

Воспоминания прошли по мне, как волна цунами, оставляя разрушения и разбитые мечты.

Затянулся сигаретой, выпустил дым, допил кофе, спрыгнул с подоконника и закрыл окно.

Прошёл к столу, присел в своё кожаное кресло, взял документы по академии, принялся их читать. Нужно работать хоть так отвлекусь от мыслей о Касс.

После того, как Луиса поступила в моё учебное заведение, мне невероятно и трудно и одновременно легко от тог, что её дочь здесь учиться. Копия ходит по тем же коридорам, что я и Касс когда- то в молодости.

Замотал головой, так всё потом, воспоминания потом, а то у меня дел накопилось. И скоро сессия, нужно просмотреть все данные по успеваемости студентов.

И я углубился в работу, оставив все свои мысли в дальний ящик, и перелистнул страницу отчёта.

Глава 32

Луисана Традская.

Зашла в комнату со звенящей тишиной в голове. Всё перемешалось. Вздохнула, но было трудно дышать, закрыла глаза руками, и перед моим взором предстал блондин. Его яркие зелёные глаза со зловещим блеском, мужская улыбка искривила его губы, Волосы вроде были уложены, но имели взъерошенный беспорядок, торчали завитки в разные стороны, так как характер был у хозяина тяжёлый. Одет был в форму факультета Земли и учился он здесь в этой академии. Я резко открыла глаза.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мой отец, оказывается, любил меня? И с такой любовью лживой, применил древнюю магию стихий. Теперь понятно, зачем я ему была нужна? И меня затрясло. Я обняла себя руками от пронизывающего холода внутри и уставилась в одну точку. Мама никогда о нём ничего не рассказывала, держала всё в тайне. Пытаясь защитить меня от психопата и одержимого, помешанного на мне человека. Ну, что если он найдёт меня или маму? Страшно представить, что он с ней сделает?

Взяла телефон, набрала номер и услышала гудки и услышала приятный голос.

— Привет, моя хорошая! — ласково произнесла женщина. — Как у тебя дела?

— У меня всё нормально, — проговорила дрожащим голосом.

— У тебя там точно всё хорошо? — обеспокоенно поинтересовалась мама.

— Да, всё хорошо, — и спросила. — ты когда приедешь?

— Скоро Луисана.

— Мама приезжай скорее, мне без тебя плохо и одиноко.

— Я постараюсь милая.

— Буду ждать, — и вздохнула. — Пока.

— До встречи, моя принцесса, — и я выключила телефон.

И сразу задумалась. Ректор не скрывает от меня ничего, и это странно! Значит, прекрасно знал мою маму. Мне нужно с ним поговорить, только не сейчас, а то иначе я сойду с ума.

Уселась на окно, забралась на подоконник, и пальцем водила по стеклу, расчерчивая дорожки от дождя.

Думала, вспоминала, старалась найти в своей памяти, что, что- то осталось от отца, но ни как не могла прейти к логическому заключению своего мозгового штурма. Мама ничего про него не рассказывала, не показывала совместных фотографий, даже бабушка и дедушка и то не говорили о нём, как будто его и не было, и не существовало вовсе.

Мне ещё в детстве всегда было интересно, как выглядел мой отец, представляла его, каким ни будь героем из сказки, супер- магом, но никогда не думала, что он пожиратель.

Я обняла коленки руками, и уткнувшись в них тихонько заплакала. Почему мама умалчивала и врала мне все эти годы? Я ведь в своих мечтах, как я с ним встречусь, поговорю, но я столкнулась с жестокой реальностью, и опять они все недоговаривают и скрывают от меня всё.

— Луиса, что с тобой? Почему ты плачешь? — я не слышала шагов, только почувствовала, как подруга тронула моё плечо. Я помотала головой.

— Ничего всё хорошо.

— Как это хорошо? — спросила она. — Ты не была на парах, сидишь тут, рыдаешь, что я могу ещё подумать? Расскажи мне?

— Я не могу, а то подвергну тебя опасности.

— Ты меня пугаешь? — и обняла меня.

— Потом рассказу тебе всё.

— Слезай, а то замёрзнешь, — она помогла мне сползти с окна, облокотилась на неё, ноги отекли и замёрзли.

Розалия довела меня до кровати и усадила на неё, укутала пледом. Я дрожала, подруга гладила по спине, успокаивая и обе замолчали. Услышав стук в дверь, я вздрогнула, подружка открыла, и, зрела на пороге Майкла собственной персоной.

Он прошёл и присел на корточки, взял в свои тёплые ладони мои заледеневшие пальцы. Я подняла на него глаза, он слегка улыбнулся и поцеловал мои руки, грея, у меня по спине прошли приятные мурашки.

— Я пойду на обед, — студентка схватила сумочку. — Поговорите пока, — и уже Майклу. — Может она тебе расскажет, что с ней происходит? — и соседка по комнате выпорхнула из комнаты.

— Луиса, — я отвернулась от него. — Не молчи только, — и провёл большим пальцем по запястью.

— А, что говорить? Ты мне ничего не рассказывал, — и взглянула, прищурив глаза. — Ты мне врал и не удосужился сказать, что моя мама знакома с твоими родителями и с самим Фридрихом Дигейским.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Луиса, — я его перебила.

— Ты же мой парень у нас не должно быть тайн и секретов, ведь как ни как у нас отношения, если можно так сказать? Почему, я узнаю не от тебя, а от других и тем более об отце не приятные вещи? — и снова отвела от него глаза.