Долг феникса (СИ) - Любимка Настя

Я осеклась. Риша, ты как обычно, сначала скажешь, потом подумаешь! Разве можно такое старшему брату говорить о младшем?

— Снова — что?

— Правда ведь не всегда награждается? — тихо спросила его.

— Не всегда, но я хотел бы услышать, что послужило причиной вашего конфликта с Адарлейном.

Надо же, как он сухо о брате отозвался. И назвал по имени…

В этот момент я необыкновенно остро поняла, что разочарования во взгляде Лейнарда не выдержу. А ведь мое поведение может его разочаровать. И скорее всего так и будет.

А ведь он меня лечит. Лечит, несмотря на то, какой могла быть моя реакция на эту инсталляцию. Будь я настоящей леди, наверно, завопила и надавала Лейнарду пощечин, за то, что он меня мазал и… Тут-то я поняла, что меня реально голой видели. Вот прямо всю… И даже трогали… Запоздало пришел стыд и смущение.

— Риша, клянусь, он ничего тебе не сделал, — отозвался до этого молчащий Феликс. — Прости меня, но я воспользовался замещением…

— Ты все сделал правильно, — облегченно выдохнула я. — Мой герой.

— Вижу, ты начала общение со своим иллами. Спешу заверить, что он бдительно следил за всем, что я делаю. И тем не менее, я получу ответ на свой вопрос?

— Прости меня, пожалуйста, — глядя прямо в синие глаза, произнесла и продолжила. — Я сама спровоцировала лорда Адарлейна, я плюнула ему в лицо, потому что на большее просто не было сил.

— Что ты сделала? — смоляные брови взметнулись вверх.

Вот можно подумать он сам не знал, небось успел с руководством академии пообщаться. Мазь же не из воздуха взялась.

— Я плюнула ему в лицо. И скажу прямо, сделаю это еще раз, если он и дальше так будет относиться к своей команде. Мне жаль говорить такое о твоей семье, но твой младший брат — мразь. Мерзкая, эгоистичная тварь, и мне невероятно жаль, что сил осталось только на плевок. Я бы с удовольствием врезала бы ему по его холеной, самодовольной роже…

— О! — выдохнул Лейнард и вдруг коротко рассмеялся.

— Ты не обиделся? — теперь изумлялась я и нагло таращилась на мужчину. Я вообще впервые видела, чтобы так заливисто и заразительно смеялись. И он был так красив в этот момент!

Напряжение, охватившее меня в момент моего признания, ушло. Сейчас я была уверена, меня не начнут презирать.

— Твое желание исполнено, — наконец сообщил он, став вдруг совершенно серьёзным.

Глава двенадцатая

Я не сразу поняла о чем речь. Точнее мысль, пришедшая мне в голову, казалась слишком нереальной. И я ее отбросила. Ну в самом деле, не стал бы Лейнард бить из-за меня брата? Или стал бы?!

— А как вышло, что ты лечишь меня? И почему я здесь? А не в лекарском крыле под присмотром леди Руданы? — засыпала Лейнарада вопросами.

— Ты ведь умная девушка, — спокойно произнёс он. — И прекрасно поняла то, что я сказал.

— То есть, ты действительно ударил лорда Адарлейна? — тихо спросила.

Мужчина вздохнул.

— Я ощущаю твои эмоции, помнишь? А самые яркие чувства, которые испытываешь ты, бьют по мне рикошетом. Я опоздал на несколько секунд и не успел предотвратить удар Адарлейна. Я твой патрон, Марина, и я буду защищать тебя вне зависимости от того, была ли ты инициатором или нет.

Это признание словно несколько струн души во мне затронуло, заволновало. Струну нежности и струну восхищения, которые завибрировали, затопили собой всю мою сущность. Совсем неважны причины, важны действия. Он меня будет защищать… Надо же…

Я засмущалась и на мгновение прикрыла глаза. Как жаль… Как же жаль!

Нет, не думать об этом!

— А находишься ты в моих покоях. Точнее в одной из ванных комнат.

— Что? — я распахнула веки. — Серьезно? Такая большая ванная?

— Большая, — согласился он. — В моем распоряжении семь комнат, несколько слуг, и да, я живу один.

— А почему? Я думала всех студентов, любой из ступеней селят вместе. И слуги…

— Это не касается тех, кто обучается на архмастеров, — по-доброму усмехнулся Лейнард. — Нас не так уж и много, и отношение к нам иное.

— Здорово, наверно… Хотя от скуки помереть можно. С соседями-то вряд ли соскучишься.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какая же ты смешная, — вдруг заявил мужчина, чем удивил меня.

Буквально недавно точно такую же реплику я слышала от Феликса.

— Без понятия, что вам смешным кажется, — фыркнула я.

— Вам?

— Феликс тоже считает, что я смешная.

— Думаю, он тебя лучше всех остальных знает и вряд ли желал обидеть.

— Знаю, — согласилась с ним. — Но я ведь не похожа на клоуна?

— Кого?

— У вас что, нет клоунов? — поразилась я. — А шуты?

— Шуты есть.

— Ну вот о них и речь.

— Нет, на шута ты не похожа. Ты очень непосредственна и упряма, особенно это касается всего, что относится к справедливости. И ты совершенно не ищешь ее для себя.

— Почему же, — не согласилась ним. — Я бы хотела к себе справедливого отношения. Но моя справедливость отличается от вашей. Иерархия Тантерайта такова, что все, кто ниже рейтинга высоких родов справедливости как таковой не видят. У вас она имеет свою градацию в зависимости от занимаемого положения в обществе.

Я скромно промолчала о том, что в-принципе, на Земле примерно также. Деньги часто правят балом, и золотой мальчик, сбивший насмерть пешеходов, вряд ли понесет заслуженное наказание, зато человек, укравший булку хлеба может быть осужден на пять лет. Слышала я о таком…

— Считаешь, что все люди — равны? И ко всем должно быть одинаковое отношение?

— Нет, — четко ответила. — Я считаю, что все родились с равными возможностями. Я сейчас не о магии. У нас у всех есть руки, ноги, мозги… Мы талантливы, каждый в своей области… Судить о человеке нужно по его поступкам, по тому, как он трудится. В таком ключе невозможно равнять всех под одну гребенку.

— Тогда ты должна понимать, почему к членам высоких родов особенное отношение.

— Я это понимаю, как и то, что среди членов высоких родов есть мрази, которым попросту посчастливилось родиться в высоком роду. А по сути, ни работать, ни улучшать жизнь тех, кто от них зависят, они не хотят. Власти и денег, точнее кристаллов мониара, и желательно побольше, побольше…

— Золота тоже, — согласился со мной Лейнард.

Да уж, вот это мы беседу завели…

— Понимаю, что вряд ли наши мысли созвучны. Ты родился первым, наследник, обладающий огромной силой. Но ведь ты же несмотря на то, что пользуешься всеми благами, которые дала тебе кровь и магия, все равно бережно относишься к чужой жизни!

Лейнард словно бы задумался о чем-то, в последний раз провел по моим плечам ладонями и едва слышно выдохнул.

— Минутку еще полежи, затем можно будет встать, принять душ, поужинать и лечь спать.

Так я поняла, что эта тема закрыта. И наверное, правильно. Мрачная она…

— А ты сам перенесешь меня к леди Рудане? И сколько вообще времени прошло после того, как я повздорила с твоим братом?

— Чуть больше часа, — отозвался Лейнард, уже севший на бортик мини-бассейна. — И никуда я тебя переносить не буду. Ужин принесут в малую гостиную, а спать ты будешь сегодня у меня.

— Но моя команда! Они волноваться будут. — Я опять забылась и подскочила. Тут же чертыхнулась, получив новую порцию жжения и опустилась обратно.

— Их предупредят, что сегодня ты не вернешься.

— А леди Рудана?

— Они вместе с ректором придут через полчаса.

— С ректором… — эхом отозвалась я и поникла. Меня явно ждет взбучка.

— Не стоит переживать, тебя ни коим образом не накажут. Наказания должен бояться Адарлейн.

Я скептически хмыкнула. Такой-то будет бояться взбучки от дядюшки. Ну-ну…

— Ректор строг к студентам, Марина. А к своей родне строже в тысячу раз. И подобного поступка он не спустит. Это позорит наш род.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что именно?

— Мужчина не должен нападать не женщину. И тем более высокий лорд не имеет права пользоваться своим преимуществом. А в вашем случае и вовсе: ударить того, кто ослаблен и заведомо слабее, настоящее бесчестье.