Непокорная жена повелителя иллюзий (СИ) - Крымова Вероника Васильевна

— Спешу напомнить вам, милая Изабель, что именно вы прошляпили наш брачный договор. Как вы думаете, чем я усиленно занимался последние дни? Искал имя священнослужителя и адрес храма.

— Какая нелепость, — фыркнула я. — Имя… Неужели успели забыть? Отец Бенедикт! А адрес… да спросили бы хоть у Перкинса, он то уж точно должен знать.

По короткому смешку, раздавшемуся за моей спиной, я поняла, что граф спросил. Вероятно, в первую же очередь.

— Перкинс в тот день сильно волновался, к тому же он всю жизнь прожил в Элтропе и мало знает столицу.

— Но с вашими связями… вы же паладин, маг, в конце концов.

— Представьте себе, даже Орден оказался бессилен. Отец Бенедикт как сквозь землю провалился, но, как ни странно, данные о браке все же попали в городской совет. Но теперь это уже и не особо важно, перед королевой мы официально муж и жена, хотите вы этого или нет.

— И что нам делать? — голос осип от расстройства.

Брендон прав, пути назад нет.

— Лично я собираюсь спать.

— А я? Вы…

— Если желаете, можете присоединиться, места много. Но я думаю, вам все же будет удобнее в соседних покоях. Там кровать почти такая же большая. К тому же на той стороне балкона растут любовно посаженые вами кактусы.

— А как же мои родные? Я, видите ли, имею привычку ночевать у себя дома. Бабушка и племянник будут волноваться…

— Не беспокойтесь, с ними все в порядке, завтра вы увидитесь. — Доброй ночи, Изабель.

Мне дали понять, что разговор окончен. Его сиятельство демонстративно всхрапнул, делая вид, что спит Борясь с желанием придушить его пуховой подушкой, я выскользнула из спальни.

Ловко он от меня избавился. Надо признать граф выбрал отличный способ увильнуть от нежеланных разговоров. Обязательно возьму на заметку и в следующий раз притворюсь спящей, когда буду не в настроении отвечать на вопросы. Люк иногда просит рассказать о своем отце. Он для него герой, настоящий джентльмен. Маккензи считала сына слишком маленьким и сочиняла сказки, в которых подлец и заядлый игрок превращался в доброго и любящего мужа и папу. Бабуля была ярой противнице такого обмана, но даже она не решалась рассказать Люку правду. А после смерти Маккензи мы и вовсе редко поднимали запретную тему, лгать племяннику так убедительно, как моя сестра, у меня не получалось.

На мгновение закрыла глаза и прижалась спиной к двери. Люк наверно уже давно видит сны, а бабушка, зябко кутаясь в старую шаль, меряет шагам нашу маленькую гостиную. Волнуется. Переживает за меня. Точно так же, как и я за них. Они моя семья, самые дорогие сердцу люди. И только благодаря милости графа Арундела у нас есть крыша над головой и полная кладовая.

Брендон человек чести, сдержал слово, помог сохранить наш дом, а теперь… теперь мы оба увязли в этом, хотим мы этого или нет. В конце концов, ничего страшного не случилось. Потерпим друг друга в качестве официальных супругов. Сущие пустяки, ничего сложного. Надеюсь…

— Мисс Лавуан.

Вздрогнула и, распахнув глаза, уставилась на Перкинса. Дворецкий озабоченно поглядывал на меня, держа в руках подсвечник.

— Вы это… чего здесь стоите-то?

— Его сиятельство выставил меня из комнаты.

— Ну, дык… негоже это… к мужчине в спальню…

Перкинс осекся и многозначительно приподнял брови. Вот те раз… меня что, сейчас и в покушении на графскую честь обвинят? А он не забыл ли часом, что мы законные супруги, пусть и липовые? Кстати…

— Так-так, — пробормотала я, подозрительно оглядывая дворецкого. Несколько дней назад у них с бабулей было первое свидание, в подробности меня не посвятили, бабушка ограничилась короткой фразой «все было весьма мило».

— Мисс Лавуан? — в голосе пожилого мужчины появились растерянные нотки.

— Так-так! — с нажимом повторила я, скрестив руки на груди, — Сдается мне вы с моей бабулей затеяли негодное…

— Что… что вы… ничего не понимаю, в чем вы меня обвиняете, мисс Лавуан, — заикаясь, проговорил Перкинс, отступая на шаг.

— Все вы понимаете, — процедила я сквозь плотно сжатые зубы. — Уж не бабуля ли вас надоумила скрыть от его сиятельства местоположения храма, дабы замедлить процесс расторжения брака, а? Перкинс, ну-ка, выкладывайте все на чистоту!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Побойтесь Всевышнего мисс Лавуан. Да разве я бы смог…

— Скажи мне кто твой друг… в данному случае подруга, и я скажу кто ты. Знаете Перкинс, если желаете добиться расположения женщины, не обязательно идти у нее на поводу и исполнять любые капризы. Особенно если некоторые из них затрагивают жизнь других людей.

Я наступала, а Перкинс пятился назад, пока не уткнулся в напольную мраморную вазу

— Вы ошибаетесь на мой счет, мисс Лавуан, — пролепетал прижатый к стенке старый ловелас, — Ничего подобного и в мыслях никогда не было, ни у меня, ни у достопочтенной миссис Лавуан.

А вот тут я откровенно рассмеялась. Достопочтенная мисс Лавуан еще и не такую проказу придумает, дай ей только повод и возможность.

— Клянусь, мисс Лавуан, ничего подобного… честно… всевышним клянусь…

— Если граф узнает, ждите неприятностей, — пригрозила я.

— Но я же… мисс Лавуан…

— Ладно, Перкинс, — смилостивилась я. — Давайте пока решать более насущные проблемы. Нужно послать лакея к нам домой и предупредить бабушку, что со мной все в порядке.

— Да, я уже сделал это, не беспокойтесь мисс Лавуан. И ужин велел подогреть, вы ведь, верно, голодны, да?

Живот одобрительно заурчал. Я действительно с утра ничего не ела, кроме каши, и одной несчастной канапе на балу. Подкрепиться не мешает.

Позволила проводить себя в соседние покои, предназначенные для хозяйки дома. По мере того, как Перкинс зажигал все больше свечей, мерцающий свет отвоевывал у сумрака очертания огромной спальни. Отблески огня трепетали на фитилях, отбрасывая причудливые тени на кремовом шелке обоев, вспыхивали золотом на рамах картин и играли бликами на полированном белом дереве изящного мебельного гарнитура.

— Здесь очень красиво, — прошептала я, прикасаясь к резному столбику кровати, увитому вуалью полога.

— Его сиятельство старался для будущей хозяйки.

— У графа хороший вкус, — отдала я должное.

Когда-нибудь он приведет сюда настоящую графиню Арундел и она по достоинству оценит эту великолепную комнату.

— Новый дом очень комфортный, — улыбнулся Перкинс. — Не то, что старый замок, там из всех щелей дуло и такой сквозняк гулял по ночам.

— Зато сад там прекрасный… яблочный, — прошептала я себе под нос.

— Вы что-то сказали, мисс Лавуан?

— Нет, все в порядке, Перкинс. Можешь идти отдыхать.

— Доброй ночи, мисс Лавуан.

— И вам, Перкинс, приятных сновидений.

Дворецкий неожиданно церемонно поклонился и ушел, а через несколько минут появилась горничная. Молоденькая девушка несла в руках большую стопку свежевыглаженного белья, за которой я не сразу разглядела ее хорошенького личика. Она сделала книксен, не выпуская своей ноши, а после ловко застелила постель.

— Спасибо, — поблагодарила я, с любопытством рассматривая появившуюся на кровати гору маленьких кружевных подушечек. Интересно, зачем столько…

— Сейчас принесу ужин, госпожа, — горничная исчезла, но вскоре вернулась с большим серебряным подносом.

— Можешь идти, — кивнула я.

Волшебный аромат, исходивший от тарелок, будоражил аппетит, соблазняя немедленно все попробовать. Настроение заметно приподнялось, едва я утолила голод, а чуть позже я и вовсе почувствовала себя счастливой, скинув под столом тесные туфли. Жизнь заметно налаживалась, еще бы неплохо избавиться от корсета, и тогда…

Размышления прервал странный звук. На песню сверчка не похоже, скорее напоминает свист… точно, кто-то насвистывал мелодию прямо за моим окном. Секунду помедлив, я встала и резко отдернула парчовую портьеру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На балконе, облокотившись на перила, стоял Брендон и смотрел в чернильную даль усыпанного звездами неба.

Распахнула стеклянную дверь и замерла, не решаясь подойти ближе.