Не драконьте ведьму! (СИ) - Вознесенская Дарья

Я все это знала. И про то, что правил амтом делорд-дракон, который повелевал этой стихией в чистом виде, слышала. И про то, что иногда встречались драконы, которые могли управлять сразу двумя стихиями. Как наш ректор например — металлической или серебряной и воздушной. Помимо этих двух были еще ледяная, хрустальная, водная, каменная, грозовая, огненная, лесная или живая, земляная и песчаная — последние две многие считали очень похожим, но говорить об этом песчаным и земляным драконам никто не рисковал. И последняя «стихия» — Золотая. Объединившая в себе все существующие стихии. Золотой стихией когда-то повелевал отец Эйнара. Говорят, Тень его дракона искрилась золотом — а вот у сына Тень была черная, словно ночное небо, в котором погасли все звезды.

Да и сама столичная Академия называлась полностью «Академией Всех Стихий». Она была первой, где драконов и людей учили вместе — раньше об этом и помыслить не могли. Ведь драконы были — и благородные и обычные — магически самыми одаренными жителями нашего мира. А маги — людьми с меньшим магическим потенциалом. Их наклонности проявлялись годам к двенадцати, в двадцать же они раскрывались полностью и тогда можно было их обучать, исходя из того, к какой стихии они тяготеют.

Только вот чаще всего люди-маги использовали не свою внутреннюю силу, а кристаллы, свитки, руны, кольца, амулеты, посохи, жезлы, заколдованные мечи, кинжалы и доспехи.

— Как вы знаете, — продолжал профессор, — даже самый слабый дракон превосходит по своим маг-показателям самого сильного мага, — на этих словах адепты-драконы приосанились, а люди сникли. Я лишь закатила глаза. Драконы и в первой совместной академии не уставали показывать свое превосходство, забывая, что они наполовину люди. Чтобы подчеркнуть свою уникальность они делали татуировки в виде старших рун на том месте, где у них в боевой ипостаси чешуйки выступали. А еще все поголовно отращивали бороду, как император… И в чем же их уникальность, спрашивается, если все как один эту самую бороду сбрили, как только император сам без бороды остался.

Ха! Подумать только. Сойвель — законодатель драконьей моды!

Это еще хорошо, что женщин-драконов не существовало, хоть что-то этих… существ останавливало от полной изоляции.

— Исключений почти не бывает, — добавил преподаватель. — Но кроме людей-магов и драконов, есть еще другие представители магического сообщества. Черный колдуны, которых мы давно изгнали из драконьей империи…

Угу. Вот вообще изгнали. Я так особенно заметила это несколько дней назад.

— … Светлые колдуны — друиды, живущие в горах и постигающие истины мироздания.

Да-да. Только их никто и никогда не видел.

— Карлики-нибелунги. Они обитают, как правило, в пещерах и создают самые прекрасные артефакты. Слабые ульдры, черпающие свою силу из Света и чаще всего становящиеся знахарками-травницами. Они передают свои знания из поколения в поколение, строго сохраняя их самобытность, поэтому в академиях «свету» не учат…

Угу. Ульдрам здесь не место.

— И черные ведьмы, поглощающие чужую силу и проводящие всякие мерзкие ритуалы. Они берут свою силу из Тьмы. Брали… потому что их всех уничтожили.

Чего-о?!

Я едва не подскочила с места.

Не, про то что «уничтожили» я не сильно волновалась. Да и про мерзкие ритуалы знала. Но с каких это пор мы из Тьмы что-то черпаем? Ведьмы черными названы вовсе не поэтому.

Порыв прошел очень быстро. Пусть думают что хотят — я в этой столице не за справедливость историческую борюсь, мне бы с жизнью своей разобраться, с заговором, убедиться, что остатки черных колдунов не появятся, колодцы не распечатаются, ну а потом…

Последняя Черная ведьма отправится куда подальше прочь из Империи, где ее так не любят!

39

Мне было грустно. Вот знали бы они, какая я хорошая, не говорили так! Получается, я столько добра драконам сделала, а все продолжают считать меня опасной…

Посетившая мысль ошарашила.

Нет, я не додумалась доказывать кому чего… Скорее задумалась, а с какого икта ректор вообще позвал в Академию? Оно понятно, что сила во мне мощная, но если во мне распознали Черную ведьму, разве мог он с такой легкостью… приглашать? В Академии же ни ульдрам ни тем более ведьмам не место. Он ведь мог после той битвы понять, что я черная ведьма — и не побоялся за своих адептов и преподавателей, что я начну тех жрать по ночам, с моей-то репутацией? Ладно Тор — он произвел на меня впечатление мага, которого мои… особенности даже веселят, возможно потому что сам из Лесных земель — а там издревле много ведьм и ульдр водилось, и отношение к ним было более мягким.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А ректор что?

Может вот оно, доказательство окончательное?! Позвал меня к себе, чтобы ритуал злой провести! И меня извести, силу загрести…

Тьфу. Сама придумала — сама испугалась.

Надо бы что-то более достоверное.

Вот только осадочек остался.

Я вышла из здания академии молчаливая и неприметная и наткнулась на крыльце на блондинистое трио — и как раньше с ними не встретилась? — которое при виде меня завопило:

— Ты-ы! Дря-янь! Мы знаем что ты сделала!

Интересно, они репетировали вот такое единодушие?

А еще больше интересно, что же такого я сделала? Ну подумаешь, пару раз принца похитила… потом спасла же! Ну Императора обрила да инициировала… Колдунов черных то ли призвала в столицу, то ли победила… Это ведь не так уж и ужасно, да?

И вообще, откуда они знают?!

— Ты нас отправила в это жуткое место! — заорала блонди номер один.

Вздохнула с облегчением. Так они про это. Я и подзабыла.

— Там нас едва не покусали чудовища! — завопила блонди номер два.

Ой, да ладно, с каких пор гигантские змеи-убийцы стали чудовищами?

— И твой способ не работает!

Еще бы.

Я что — дура, чтобы говорить им работающий? Я его сама не знаю…

Блондинки на меня начали наступать, а я попыталась вспомнить, что в Академии бывает с адептами за использование магической силы против других адептов…

— Сойвель, вот ты где! — знакомый голос заставил всех нас обернуться. По лестнице, в сверкающем серебром камзоле с воротником стоечкой, спускался ректор. Эх, даже если он и был жутким гадом… но все же невероятно привлекательным.

Блонди ойкнули, порозовели и принялись в панике поправлять платья и прически. А я вперед шагнула, улыбаясь и гордо выпятив грудь. Ведь он назвал мое имя!

— Да, я здесь.

— А где должна быть? — нахмурился красавчик.

— Где? — осторожно спросила я.

Рагнар закатил глаза и сказал мягко, как ребенку:

— В зале для тренировок. Для индивидуального занятия. Я же тебе записку оставил.

— Она что, учится здесь? — завопили блондинки, будто по моей форме не было понятно.

— Не было никакой записки… — буркнула я

— Невнимательная Сойвель, — вздохнул ректор. — Пошли заниматься

— С кем? — уточнила я и была «награждена» раздраженным вздохом.

— Со мной.

Блондинки притихли, ректор развернулся и пошел, а я замерла, пытаясь понять, стоит ли мне за ним. Что если вот это его “индивидуальное занятие” предполагает алтарь и ведьмоубийство? Хотя вряд ли он тогда бы при адептках говорил…

Повернулась к блондинкам, поймала взгляды, полные ненависти, и поняла, что при этих что угодно можно говорить. Они своего ректора не выдадут. Еще и сами на алтарь дровишек подбросят.

Вздохнула и снова поднялась по ступеням.

Тренировка с ректором проходила в большом светлом зале с витражными окнами, по периметру которого были расставлены объемные деревянные фигуры.

— А во время тренировки стекла не трескаются? — спросила я, всматриваясь в причудливую мозаику круглых витражей, в которой изображалась история возникновения драконов. Эта трогательная легенда нарисованная на стеклах и стенах впечатляла еще больше, чем представление в театре.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Стены и окна защищены специальной поглощающей магией, — ответил Рагнар. — Смотри.

Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и расправил широкие плечи. Мне в лицо ударил свежий ветер. Серебристые волосы дракона разметались от внезапного порыва и за его спиной начала вырастать тень, которая принимала очертание дракона. Рагнар взмахнул руками, и деревенные фигуры отшвырнуло в разные стороны. Ударившись об стену, они рассыпались в щепки.