Заложница стаи (СИ) - Снежная Марина

      Как и следовало ожидать, вскоре после второго ухода Славии в мою комнату вошел альфа.

      – Ну и что это за ребячество? – хмуро бросил он, исподлобья глядя на меня.

      Я философски пожала плечами, уставившись в потолок.

      – Голодовку решила объявить?

      – Просто нет аппетита, – холодно возразила я.

      – Глупо, – он хмыкнул и вышел, даже не став уговаривать передумать. Вот сволочь!

      А есть уже хотелось сильно, но я упорно отгоняла мысли о еде. И все же с кровати поднялась и приняла душ. После чего опять устроилась в постели в прежней позе. Интересно, чей характер победит на этот раз? Время близилось к обеду, а меня никто и не думал уговаривать спуститься к столу. Похоже, им вообще плевать на меня! Я уже всерьез раздумывала над тем, чтобы отказаться от глупой голодовки, но тут в дверь снова ворвался альфа. Я с трудом скрыла торжествующую улыбку.

      Но, к моему удивлению, привела его сюда вовсе не забота о моем здоровье.

      – Твой вампир опять заявился! С блок-поста доложили.

      Я тут же вскочила и мстительно прищурилась.

      – Я же говорила, что он вас в покое не оставит! Аден меня обязательно найдет! И в этот раз твоя хитрость не удастся. Даже если ты меня сейчас обратно в подвал засунешь! Да в этом доме все моим запахом пропитано! – я чуть ли не подпрыгивала на месте от радости. Неужели скоро мое вынужденное заточение закончится?

      Лицо Ярова искривилось в подобии улыбки.

      – А вот тут ты не права, детка.

      – В смысле? – я даже опешила, подозрительно отступая. Что он еще задумал?

      – Ты правда не понимаешь? – улыбка его становилась все шире. – Твой запах. Он уже не тот.

      Как-то нехорошо сразу стало, к горлу даже ком подступил. Яров же, издеваясь, продолжал:

      – Для вампиров запах оборотней не менее неприятен, чем для нас их собственный. Насколько я слышал, он кажется им резким и они с трудом отличают одного оборотня от другого. Все же нюх у них не настолько хорош, как у нас. А твой запах в личине оборотня он не знает. Так что, милая, тут ты просчиталась. Вампир тебя не узнает.

      – Черт! – вырвалось у меня.

      Отступив к стене, я обхватила плечи руками и теперь хмуро буравила альфу глазами.

      – И что ты будешь делать со мной? Снова свяжешь и оставишь в подвале, пока Аден не уйдет?

      – Теперь в этом нет нужды, детка, – криво усмехнулся Яров. – Просто прикажу тебе не высовываться, и ты это сделаешь. А в этот раз свой дом я ему обыскивать не позволю. К тому же он имел наглость явиться один. Дает понять, что нисколько нас не боится. Пусть только попробует права качать!

      – Осмелишься напасть на советника? – с ненавистью выплюнула я.

      – Если он сам даст повод, – как-то предвкушающе проговорил Яров, словно и сам хотел, чтобы это непременно произошло.

      Я мысленно выругалась. Даже тревожно стало за Адена. Ну вот почему он явился сюда один?! Вспомнив о том, что волки сделали с ящером, и вовсе дурноту ощутила.

      – Не смей его трогать! – прошипела Ярову.

      – Так беспокоишься о его безопасности? – глаза альфы полыхнули золотистым, и от всей его фигуры теперь явственно исходило что-то гнетущее и тяжелое.

      – Да, беспокоюсь, – проигнорировав прижавшую уши волчицу, подсказывающую, что не стоит сейчас усугублять ситуацию, выпалила я. – Аден мне небезразличен.

      Рык альфы громовым раскатом разнесся по всему дому. Яров в два прыжка сократил разделявшее нас расстояние и впечатал меня в стену.

      – Ты нарочно злишь меня, женщина? – прорычал он, вплотную приблизив свое лицо к моему.

      – Так трудно слышать правду? – окончательно утратив благоразумие, выдохнула я в ответ.

      Новый рык обдал меня порывом горячего воздуха. И вот теперь стало страшно. Запоздало вспомнила, с кем вообще имею дело. Смотрела, как начинает деформироваться нижняя челюсть оборотня, а глаза полыхают огнем. Позволила волчице в этот раз взять верх, понимая, что сама я только хуже сделаю. Она жалобно заскулила внутри и мысленно ластилась к волку Ярова. Покорная, смирная. Мне тошно становилось при виде нее. Но приходилось терпеть. Лицо альфы снова обретало человеческие черты, но он все еще дышал тяжело и надрывно.

      – Сиди здесь тихо, как мышка, – знакомые властные интонации, не терпящие возражений, впивались в мозг раскаленным железом. – Ни звуком, ни каким-либо действием не смей привлекать внимание вампира! Ты поняла, волчица?

      Мелькнула горькая мысль: а у меня есть выбор? Но пришлось просто кивнуть, лишь взглядом выражая протест.

      – Хорошая девочка, – он криво улыбнулся и, наконец, отстранился. Только тут я осознала, что все это время даже дышать нормально не могла.

      Яров стремительно вышел из комнаты, оставив меня бессильно материться и метаться по комнате. Оставалась единственная надежда на то, что Аден все-таки догадается, где меня искать. Хотя вряд ли ему позволят даже шаг сделать к этой комнате. Черт, ну почему он пришел один?! Все-таки самомнение у вампиров не меньшее, чем у оборотней! Так уверен, что справится со стаей ненавидящих его волков? Вообще я понятия не имела, насколько силен Аден Ларес. Он никогда при мне не демонстрировал этого. Но сильно сомневаюсь, что сил его хватит на то, чтобы справиться с целым поселением. Так что мои шансы на спасение просто мизерные.

      Запах Адена я почуяла спустя минут пять. В том, что это именно его запах, и сомнений не возникало. Настолько он отличался от других, окружающих меня в поселении. Я поразилась тому, насколько изменилось мое восприятие. Если раньше, когда принимала ликапин, запах Адена казался безумно-приятным, словно изысканные духи, то сейчас… Терпкая, даже приторная сладость, от которой запершило в горле. Черт, неужели мой нынешний запах теперь ему так же неприятен? И все же я напомнила себе, что это Аден. Мой любовник. Единственный, с кем у меня вообще были серьезные отношения. Плевать на запах! Да и как только выберусь отсюда, тут же снова стану принимать ликапин и все будет, как раньше.

      Я бросилась к окну и тут же ощутила, как голову пронзает боль. Проклятый альфа и его приказы! Поморщившись, все же не отпрянула от окна, а встала за занавеской так, чтобы меня невозможно было увидеть. Боль отступила. Я же жадно уставилась на улицу, где творилось то, что вызывало смутную тревогу. Оборотни, будто пожиратели плоти из фильмов ужасов, выходили из домов и обступали все подходы к дому альфы. Я ощущала угрозу, исходящую от них. Резкий агрессивный запах, который явно давал понять – Ярову достаточно лишь махнуть рукой, и они набросятся на чужака.

      Сам альфа стоял у калитки, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Взгляд напряженный и мрачный. Как и все, он ждал. Я устремила взгляд в том направлении, куда смотрели все. Хотя в зрительном подтверждении нужды не было. И так чувствовала, что запах Адена становится сильнее. Сердце пропустило удар, когда я увидела его самого. Зрение стало острее, и я могла различить каждую черточку знакомого лица так, словно стояла на расстоянии двух метров.

      Поразительно, как и в этом плане изменилось восприятие. И теперь еще больше бросалось в глаза отличие вампира от обычных людей. То, что кожа у него настолько гладкая и будто неживая, вызывало дрожь по телу. Ни одной поры или морщинки. Словно высечено из мрамора. А сверкающие глаза и вовсе казались двумя драгоценными камнями, будто подсвеченными изнутри и переливающимися причудливыми гранями. Красивый. Даже завораживающе-красивый. Но теперь эта красота пугала, а не привлекала. Что-то иное, отличное от живых. Чужое и враждебное. У меня мороз по коже шел при взгляде на него. Теперь я прекрасно понимала, почему оборотни недолюбливают вампиров. Они лучше чувствуют то, что те скрывают за своей блистательной оболочкой. Похожи на змей с яркой окраской, которыми можно любоваться лишь издали, но ни в коем случае не подходить близко.