Контракт на мужа (СИ) - Ли Марина

Ну как поцеловал? Столкнул наши рты и впился в меня с голодным ворчанием, двумя ладонями обхватив лицо, чтобы я не смогла вырваться.

Вырваться…

Божечки, я ведь не то что не пыталась, мне это даже в голову не пришло. Я будто с десятиметровой вышки в бассейн кипящей лавы прыгнула и не погибла лишь потому, что сама была горячей, как огонь.

Как губы Элара, властные и мягкие одновременно.

Как его руки, уверенно раздвигающие складки верхнего и нижнего платья, чтобы добраться до моей кожи.

Как упругое тело с тугими мышцами под гладкой кожей…

До дрожи в коленках хотелось ощутить на себе его тяжесть. Чтобы прижал меня к кровати, к стене, разложил на полу в этой подсобке, не боясь последствий и не думая о том, что нас могут застукать.

Отпустив мои губы, Элар разрешил сделать вдох и сам с полустоном втянул в себя воздух. Было темно, и я не видела его лица, я даже абрисов его фигуры не различала, но это странным образом только ещё больше возбуждало. Делало происходящее похожим на сон, а сон — это же не по-настоящему, со сном бороться я уже научилась…

И я позволила себе эту слабость, позволила забыться, представив на месте реального Элара своего призрачного любовника.

Тёплыми, подрагивающими пальцами он погладил мои скулы, шею, спустился на спрятанную под слоями ткани грудь и мягко сжал, приподнял ладонями, надавил на соски. Я всхлипнула и судорожно вцепилась в мужские плечи, то ли спасения ища, то ли желая волной разбиться об эту скалу.

Издалека доносилось треньканье струн и свист флейты, но наше рваное дыхание, по-моему, было громче музыки на сцене. Элар оставил правую руку на моей груди, продолжил сжимать сквозь ткань острый от возбуждения сосок, не больно, но чувствительно, а левую опустил на мою ягодицу. Огладил сверху вниз и обратно, а затем ловко и исключительно умело, собрал ткань платья, в мгновение добравшись до обнажённой кожи.

Не знаю, предполагал ли традиционный атлантский наряд наличие нижнего белья, но я пока была не настолько развратной, чтобы выходить на улицу без трусов. Впрочем защитой они мне не стали, Элар просто просунул пальцы под резинку и сразу накрыл ладонью лобок. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть, а он зашипел, обнаружив всю глубину моего озера Чад.

И даже в этот миг я не вспомнила о том, почему мне не стоит допускать всего этого безобразия. Нет, не вспомнила. Хмелея от терпкого цветочного аромата, которым наполнился воздух подсобки, кусая губы, я отвела в сторону ногу, потому что просто была не в силах отказаться от того наслаждения, которое мне предлагал мужчина.

Он ведь предлагал?

Тихое рычание, в котором удивительным образом смешались одобрение, ярость и боль послужило мне ответом, а пальцы внизу двинулись вперёд и внутрь. Сразу два, растягивая, пожалуй, болезненно, но совершенно правильно.

Совершенно.

Элар двинул рукой, раз, ещё. Вверх-вниз, вверх-вниз. И к звукам рваного дыхания и треньканью гитары добавилось влажное, абсолютно пошлое хлюпанье, от которого, как это ни парадоксально у меня окончательно сорвало башню. Я так сильно кусала губы, пытаясь сдержать царапающие горло стоны, что рот наполнился солоноватой слюной. Так остро цеплялась ногтями за плечи Элара, что наверняка исцарапала их до крови. Так податливо и покорно покорялась движению его волшебных пальцев, что почувствовала, как со дна моей души поднимается тяжёлая волна, удушливая и щекотная, грозящая погрести меня под собой. И я готова умолять. Да, да, пожалуйста! Убей, утопи, только сделай уже хоть что-нибудь!

Элар качнулся вперёд, вжимая меня в холодный камень стены, не прекращая движения руки, склонил голову и с тихим хриплым стоном сжал зубы на краешке моего уха и…

… и если бы кто-нибудь, безумно жестокий и злой, приставил нож к моему горлу и сурово спросил:

— Оргазм или жизнь?

Я, к своему стыду, выбрала бы оргазм.

И не прогадала. Потому что это был не просто взрыв. ЭТО был фейерверк. Король фейерверков. Я умерла и родилась одновременно. ЭТО было восхитительно, до слёз и жалобных всхлипов, до искр перед глазами. И даже понимание того, что ЭТО сделал со мной Элар (а я ему позволила) не отрезвило.

Отрезвил голос, проехавшийся по моим оголённым нервам, как камень по стеклу:

— Не совсем то, что нам обоим сейчас было нужно, но сегодня ночью мы хотя бы выспимся. И то хлеб. Идём, Вель. Я провожу тебя к сестре.

Орф — персонаж атлантской мифологии, чудовищный двуглавый пёс.

Не совсем то…

Меня никогда не били по лицу, но именно так, наверное, ощущается оплеуха — не столько больно, сколько унизительно. Я вскинула руку, остро желая, чтобы виновник моего состояния на себе ощутил мою боль. Не знаю, попала бы я по злюковской роже или нет — вокруг по-прежнему была кромешная тьма, — надеюсь, в кровь бы нос разбила, не перехвати Элар мою руку, обхватив запястье жёсткими горячими пальцами.

— Лучше не провоцируй, — всё тем же высокомерным голосом предостерёг он. — Лимит моего терпения не бесконечен. — Двинул бёдрами, обозначая степень своего… терпения. — Если не хочешь продолжения.

— Отойди, — прошептала я.

Хотелось мне не продолжения, а расплакаться от стыда или хотя бы убить Элара — по той же причине.

— Хочешь, чтобы я извинился?

До безумия хотелось солгать, но врать себе — это уже предел. Поэтому я хрипло призналась:

— Нет.

Магия или нет, но я сама этого хотела. Руки мне никто не связывал, рот не затыкал (мужской язык не в счёт), могла в любой момент потребовать прекратить это безобразие… Могла. Но не стала.

— Нет?

Судя по удивлению, прозвучавшему в голосе, Элар ожидал иного ответа. И я разозлилась.

— Нет, — повторила чуть громче. — Нет! Это ты хотел услышать? Что твои феромоны превращают меня в мартовскую кошку? Превращают. Счастлива ли я по этому поводу? Угадай!

— Не феромоны, — возмущённо рыкнув, исправил Элар. — Магия рода. И она на тебя не действует! Это другое…

— Да мне без разницы, — с чувством перебила я. — Я ни магии не хочу, ни феромонов, ни прочих афродизиаков с виаграми… И отлипни ты уже, наконец, от меня! Попросила же…

А когда Элар, прошипев что-то сквозь зубы, шагнул назад, вытерла вспотевшие дрожащие ладони о невесомую ткань платья, одновременно проверяя на ощупь, спрятаны ли все стратегически важные места, и предложила, дрожащим от унижения (хочется верить, что от унижения, а не от пережитого оргазма) голосом:

— Предлагаю просто забыть о том, что здесь произошло. Лучше ответь, что ты имел в виду, утверждая, что сегодня ночью мы выспимся?

— Давай для начала выйдем отсюда. Тут так пахнет тобой и сексом, что …

Слава Богу, Дюк не закончил предложения, но мне и этого хватило, чтобы в груди вспыхнул убаюканный злостью стыд. Я из всех сил пыталась придумать что-то колкое в ответ, что-то хлёсткое, но к сожалению вместо мыслей в голове снова были яркие картинки случившегося между нами несколькими минутами ранее безобразия.

И пока я разевала рот, как выброшенная на берег рыба, Элар нашёл своей рукою мою и потянул к выходу, так легко, словно видел в темноте. Хотя что я о нём знаю, кроме того, что он существо из другого мира и вообще не человек? Может инкубы не только умеют щелчком пальцев вышибать из женщин оргазм, но и в темноте отлично видят.

Правда, злюк говорил, что инкубом был лишь его прадед…

Я молча последовала за мужчиной. Не отпуская ладони, он вывел меня из каморки, провёл по коридору до выхода, помог подняться по крутой лестнице наверх, где шумело весёлое море праздника, но и тут не разжал пальцев, вёл меня сквозь толпу, уверенный и неумолимый, как лайнер или ледокол.

Когда же мы удалились от амфитеатра на приличное расстояние и вокруг стало не так людно, безуспешно попыталась освободить руку и раздражённо прошипела:

— Или ты отвечаешь на мои вопросы нормально, или…

— Или что? — Элар насмешливо заломил бровь. Крыть мне было нечем, и я от досады и беспомощности заскрипела зубами. — Я тоже не в восторге от всей этой ситуации. Я как-то по-другому представлял себе встречу с будущей женой… Хотя кому я вру? Я вообще не собирался жениться… Но сейчас не об этом, Вель. — Он вздохнул с очень знакомой интонацией. Я точно так вздыхаю в кабинете у дантиста перед тем, как открыть рот. — Я ведь говорил тебе о своей магии… О том, что ты ей идеально подходишь. Она почувствовала в тебе идеальную пару и начала образовываться связь. Это на уровне инстинктов, от меня тут вообще ничего не зависит. Я, может, и хотел бы всё изменить, но не могу. Сны, сексуальное притяжение, ревность, острое желание быть постоянно рядом с избранницей или с избранником — это всё последствия связи. Я тебя услышал. Я попробовал дать тебе свободу, но ты сама видишь — бороться с этим бессмысленно. Это выше наших мелочных обид.