Хроники выживания (СИ) - Новохатько Альбина

— Тут, вот распишитесь.

Я расписалась, попросив его подождать, пошла в дом, взяв немного денег из кошелька, вернулась и вручила ему. Парень, поблагодарив меня, быстро пошел прочь.

— Что случилось? Чую запах человечины.

В гостиную спустился Павел, его взгляд упал на сверток.

— Вот, принесли сверток.

— Откроешь? Или может я?

Я сорвала бумагу, и ахнула. Это был мой роман. «Мемуары Лианы Грейс» Открыв первую страницу, я побледнела. Посылка была от Марка, и он даже оставил мне сообщение «Моей любимой и дорогой девочке»

— Что там? — Павел приблизился, заглянув в книгу, — Любимой? Ясно….

— Ну что за реакция? Он в своем репертуаре, дурак, одним словом.

— Ты пролистай дальше, может еще что написал.

— Все хватит, я не видела его с того дня в долине. К чему эта ревность?

Я пролистала дальше, Павел был прав. Он оставил свой номер телефона, и даже адрес. Быстро захлопнув книгу, я покосилась на Павла, тот стоял пунцовый, видимо все прочитал на моем лице.

— Значит, написал, вот козел.

— Я слишком рано решила закончить писать. В этой книге нет тебя, слишком поздно ты рассказал мне все. И теперь никто не узнает, что ты значишь для меня. Никто не узнает, что я научилась любить, и ты научил меня этому. Павел, ты мужчина которого я люблю.

Я приблизилась к нему, взяв в ладони его лицо, с нежностью посмотрела ему в глаза, на которую была только способна.

— Порой мне кажется, что ты только так думаешь. Это сводит меня с ума. Пожалуй, я передумал, поеду в корпорацию, и вымещу всю злобу на совете.

Я в отчаянии топнула ногой. Ему никак не удается контролировать свои чувства. Он полностью во власти эмоций, они разрушают его. Одно дело быть человеком и обладать даром, другое стать гибридом. Все эмоции обострены, более выразительны. Мне неведомо как любят люди, их ощущения, чувства для меня тайна. Я была рождена такой, он же обращен, и я не знала, как помочь ему справится.

Он спустился в гостиную через пятнадцать минут, при полном параде, взяв ключи от машины, молча направился к двери.

— Павел! Черт возьми, за что ты так? Он был до тебя!

— До меня? — он резко обернулся, окинув меня ледяным взглядом, — Значит был? А сейчас? Он по-прежнему, занимает место в твоем сердце? Аманда была права, нас трое, и один должен умереть. Кого ты предпочтешь? Отвечай! — взревел он, пылая гневом, — Кто? Я или он?

Его реакция была предсказуема, но не настолько. В таком состоянии он натворит то, о чем впоследствии будет сожалеть.

— Не говори так, я не смогу. Не ставь меня перед выбором, ты же знаешь ответ.

Я знала, что это будет Марк, я выберу его, и он это знал. Поставив меня перед выбором, он ждал опровержения.

— Что же, так тому и быть. Если посмеешь коснуться его….

— Господи, ты же любишь его….

— Нет! Я люблю тебя! — завопила я во все горло, потеряв контроль над собой, — Тебя! Не смей! Ты не должен был произносить эти слова! Это все дерьмо, ты сам знаешь. Проваливай Павел, и не вздумай причинить ему зло. Я возненавижу тебя, и не прощу.

— Так я и думал, а давай я облегчу тебе задачу.

Он пошел в свой кабинет, и вернулся с пистолетом в руке.

— Павел… — я испуганно попятилась, в этом пистолете пули наполненные смертельной дозой ртути, двух достаточно, чтобы убить.

— Возьми, — он подскочил ко мне, вложив пистолет в руку, — Давай, а иначе он умрет. Один из нас, он или я. Поверь, я убью его, так что принимай решение. Если любишь, убей.

— Ты спятил? — я отшвырнула пистолет, и бросилась на второй этаж.

Павел догнал меня, схватив за волосы, отшвырнул к стене. Я никогда прежде не видела его в такой ярости, это был настоящий шок. Если раньше я могла противостоять ему, то не сейчас. Телепат гибрид, это было мне не по силам. Я истерично завопила, пытаясь привести его в чувства, и это сработало.

— Господи, Лина…

Я стояла, опустив голову, из моей раны сочилась кровь, я поранила руку, когда врезалась в стену, на которой висела картина в стеклянной рамке. Осколки вонзились в мою руку, не давая клеткам возможности регенерировать. Прежде нужно было вытащить все стела. Он подскочил ко мне, взяв мою руку.

— Не трогай, — я вырвала руку, выдернув из нее осколок, — Больше никогда не трогай меня. Ты псих, это же просто книга.

Я вошла в спальню, закрыв за собой дверь, упала на кровать, пачкая все кровью. Сколько я так пролежала не знаю, но мой покой был прерван Амандой. Она влетела в комнату, подскочив к кровати, схватила меня, прижав к себе. Такой порыв озадачил меня, учитывая ее неприязнь, она похоже сменила гнев на милость, или же банальная женская солидарность.

— Он не прав, в данном случае, нет. И твоя рана, она кровоточит, почему?

— В смысле? — я опустила глаза на руку, она действительно кровоточила, — Не понимаю, что происходит?

— И я ничего не видела, кроме вашей ссоры, которая переросла в безумие.

— Где он?

— В гостиной, упивается до смерти. Здесь я его совсем не поддерживаю, это было лишнее. Ему бы по голове настучать, мозги вправить.

— Эта его ревность к Марку, ты же видела, что он говорил. Он же не тронет его?

— Нет, хотел бы давно убил. Он скорее убьет себя, чем заставит тебя страдать. Но ему нужно научиться, управлять своими эмоциями.

— Что мне делать? Я видеть его не могу, такого нет.

— Я поговорю с ним, какое-то время, поживет у меня. Вам нужно время остыть, о смотри….

Я опустила глаза, и увидела, как рана начала постепенно затягиваться.

— Странно, раньше это было мгновенно. Может, я старею? Как у людей, с возрастом кости медленно заживают, типа того.

— Не знаю, посмотрим, что будет дальше. Ладно, пойду, поговорю с ним, ты же сними белье, оно все в крови.

Аманда брезгливо поморщилась, глядя на простыни, не став задерживаться вышла из комнаты. Я слышала, как они спорили, как Павел кричал, отказываясь уезжать. В конечном итоге Аманде удалось убедить его в необходимости на время уехать. Он не стал брать вещи, а просто ушел, хлопнув входной дверью.

Весь оставшийся день я провела, упиваясь виски. К вечеру я уже плохо соображала, взяв мобильный телефон, набрала Марка. Как только он взял трубку, я завыла, умоляя его приехать. Марк приехал спустя час, при виде моего состояния, пришел в легкий шок. Я так и не приняла душ, моя одежда была перепачкана кровью, как впрочем, и тело.

— Что произошло? — он схватил мня за руку, пристально взглянув мне в глаза, — Говори, это он? Так он проявляет свою любовь? Причиняя тебе боль?

— Он любит меня, — произнесла я заплетающимся языком, с трудом соображая, — Любит, и ты любишь меня. А остальные ненавидят, как мне сделать выбор? Он хочет чтобы я приняла решение, — я вскочила расплескивая виски, шатаясь пошла к окну.

— Решение? О чем ты? Что ты вообще делаешь? Ты в кого превратилась? Ты же Лина! Никто не смог сломать тебя.

— Ага, никто. А он смог, — я упала на пол, изрыгая проклятия.

Марк подскочил ко мне, подхватив, понес в спальню. Как только он увидел простыни, из его груди вырвался хриплый вздох.

— Какого хера….

Швырнув меня в кресло, он принялся срывать простыни. Я мысленно отругала себя, за такую оплошность.

— Марк, это все моя вина. Я сама это позволила, когда вернулась. В ту ночь, я должна была уйти с вами. Только не нашла в себе сил.

Марк бросил заниматься кроватью, присев на край. В его взгляде было столько боли и обиды.

— Я надеялся, ты обретешь то, что так долго искала. Но видимо было ошибкой позволить тебе остаться. Сейчас ты ляжешь спать, я проведу эту ночь рядом с тобой, утром ты решишь, стоит тебе оставаться.

Марк застелил кровать чистыми простынями, взяв их в гардеробной. Затем он молча раздел меня, и отнес в душ. Его руки скользили по моему телу, смывая всю кровь, как бы случайно касались груди, бедер.

— Марк, что ты делаешь?

— Мою тебя, разве не ясно? Ладо достаточно.

Он замотал меня в большое полотенце, отнес в спальню, бережно уложив в кровать. Алкоголь все еще дурманил мой разум, и его прикосновения взбудоражили меня.